Жизнь у журналистов в России опасная. Об этом рассказывает Хельга Бреккан (Helga Brekkan) в устрашающем документальном фильме на телеканале SVT. Но освещение этой страны в СМИ надо улучшить. Сейчас оно упрощается и порой граничит с абсурдом.


Документальный фильм Хельги Бреккан о русском журналисте Григории Пасько (Dokument utifrån, SVT2) рассказывает о пугающей российской действительности, в которой живут те, кто берет на себя задачу писать, снимать фильмы и телепередачи о злоупотреблении властью в России: о коррупции, экологических преступлениях, насилии, политических убийствах и так далее. Журналистов преследуют, им угрожают, их убивают. Таких было много в последние годы. Мужество этих людей достойны восхищения.


Они делают работу, которая не приносит им лично ничего, они трудятся во имя убеждений, на благо истины, ради русского народа: они делают это и ради нас, хотя нам и трудно это осознать.


Наша же коллективная поддержка с этой точки зрения ничтожна. Мы должны научиться понимать Россию.


Я думаю, что наша коллективная некомпетентность имеет отношение к общему образу России, рисуемому в шведской прессе, не в последнюю очередь к тому незначительному освещению ситуации в этой стране по телевидению (хотя те, кто занимается этим серьезно, проделывают часто очень хорошую работу). Зато достаточно кому-нибудь пукнуть где-то в Америке, как вся шведская журналистская рать моментально собирается и составляет подробный план того, как будет круглосуточно освещать процесс распространения вони по центру Вашингтона.


То, что мы смотрим и читаем в прессе о российской действительности, часто однобоко и поверхностно. Некомпетентность в вопросах истории в заказных материалах, посвященных России, — часто один из ингредиентов таких блюд. Фильм Бреккан и многие другие подобные работы, конечно, в высшей степени актуальны и необходимы, но как мы собираемся всерьез разобраться в том, что происходит в этой огромной, загадочной России, и понять, например, фильм Бреккан, если у нас такие скудные знания как о сложной прошлом страны, так и о буднях русских вообще?! У нас вообще нет никакого понятия об этом.


Следить за тем, что происходило в Советском Союзе при Брежневе и коммунизме, было практически невозможно. С 1989 и по сегодняшний день это трудно, но реально. Это требует ресурсов, знания языка, компетенции и денег. Но кто тратит на это усилия? У этой газеты есть несколько чертовски хороших репортеров в России (нет, это не мои друзья), но, очевидно, и тут все могло быть лучше.


Информация в шведских газетах по большей части касается угрозы с востока: всевозможные беды от надвигающегося катастрофической эпидемии российского насморка и убийственно морозной зимы до образа совершенно спившегося народа, беспредельничающих подводных лодок, агента КГБ Путина, насилия, мафии и вечно актуальных планов вторжения.


Западный мир постоянно возмущается отсутствием демократии в России. Звучат надрывные голоса, а ведь эксперименту с демократией (пожалуй, стоит называть это так) нет еще и 30 лет. За сто лет Россия прошла путь от царизма, одного из самых грязных и отвратительных за всю историю режимов, через русскую революцию, унесший множество жизней сталинизм, гражданскую войну, мировую войну и истребление, которое стоило стране 26 миллионов граждан, Гулаг. Этой дьявольщине словно нет конца и края, а мы тут сидим, киваем и ворчим с любителем «Твиттера» Карлом Бильдтом во главе, недоумеваем, а в чем вообще проблема-то?


Общее избирательное право в Швеции окончательно сформировалось к 1924 году, семью годами позже шведские военные стреляли в бастующих рабочих в Одалене и убили пятерых. То, что России за три десятилетия не удалось демократизировать исторически травмированную страну с 144 миллионами людей на территории более 17 миллионов квадратных километров, мы считаем невероятно странным. И скандальным.


Подобное игнорирование истории граничит с пропагандистской ложью.


Наше западноевропейское высокомерие, как обычно, не знает границ.