После того как в конце прошлой недели игроков американской сборной по хоккею российские хоккеисты немного помяли, немного побили, затем выключили из игры и в конечном итоге сбили с толку, некоторые явно шокированные американские игроки пытались объяснить, что же произошло. «У меня нет слов для этого», — сказал форвард американской команды Райан Стоа (Ryan Stoa).


Г-н Стоа родился в 1987 году — семь лет спустя после «Чуда на льду», — но он, вероятно, мало думал об истории и о соответствующем контексте, а также о том, как политика иногда переплетается со спортом. Однако один человек хорошо понимает то, что ему пришлось увидеть. Прислонившись к стене внутри здания Хоккейного центра города Каннына, Игорь Ларионов, с улыбкой на лице, признает это. Этой звезде советского хоккея и НХЛ достаточно было всего двух слов для описания того, что произошло на льду.


«Международные отношения, — сказал он, улыбаясь. — Давайте сформулируем это таким образом».


На этой Олимпиаде хоккей не должен был иметь большого значения, потому что игроки из НХЛ не принимают в нем участия. И первые игровые дни хоккейного турнира, казалось, это подтверждали. Блеклая канадская команда проиграла сборной Чешской Республики по буллитам (Однако в воскресенье канадцы нанесли поражение сборной Южной Кореи со счетом 4: 0). А россияне, так до конца и не проснувшись, проиграли словакам со счетом 2: 3. Американцы уступили словенцам, несмотря на то, что поначалу имели преимущество в две шайбы. Но, казалось, никого это особо не взволновало.


Однако затем россияне встретились с американцами, и вдруг все стало как в 1980-е годы. Скорости на площадке, как в НХЛ, игра была грязная, но она была увлекательной. И это была такая увлекательность, какую международный хоккей уже долгое время не имел возможности наблюдать. А тот человек, который не понимает, что некоторые игры на Олимпиаде в Пхенчхане значат больше, чем другие, просто не читает заголовков прессы.


«Мы говорим о спорте. Однако следом за спортом идет политика, — говорит г-н Ларионов, ветеран советской «Большой красной машины», которая была не только демонстрацией высокого уровня российского хоккея в 1980-е годы, но и выражением кремлевской идеологии.


«Вот что происходит в мире в настоящее время — две страны пытаются надавить друг на друга с помощью конфликтов и политики — я уже был на такой сцене в 1984-ом году и в 1988-ом году… это была война. Вы идете на войну. Так это работает».


Спустя почти 30 лет хоккей периода холодной войны вернулся с чувством мести. Добро пожаловать в хоккей эпохи Трампа.


Спустя менее 24 часов после того как Министерство юстиции США официально обвинило 13 россиян и три контролируемые Россией компании во вмешательстве в президентские выборы 2016 года, 22 российских хоккеиста прошлись катком по американской хоккейной команде в Пхенчане. Они вмешались в игру американцев в большинстве, они вмешались тем, что активно атаковали американцев в их собственной зоне защиты, и в итоге нанесли им болезненное поражение со счетом 4: 0. Создавалось впечатление, что для россиян во всем этом было что-то личное.


Г-н Ларионов, находящийся в Южной Корее в качестве хоккейного комментатора российского телевидения, сказал, что эта игра была показана в Москве в самое удобное время.


«Все смотрели эту игру», — сказал он.


Все?


«Я уверен, что им позвонили из высшего руководства и потребовали, чтобы они постарались», — сказал он, продолжая улыбаться.


На трибунах было очевидно, что это важная игра. В одном месте этого стадиона располагалась небольшая армия в составе 60 российских болельщиков — они размахивали флагами и держали в руках гигантские плакаты с портретом Илья Ковальчука, а группа чирлидеров исполняла хореографический номер под композицию Hey Ya! группы OutKast, а также под все остальные композиции, отобранные ди-джеем стадиона.


Это было не случайное собрание российских болельщиков в ходе импровизированного путешествия на машине — некоторые приехали сюда хорошо подготовленными. А на другом конце ледовой арены по крайней мере два американских фаната были в костюмах Дядюшки Сэма, а двое других — в костюмах профессиональных борцов со звездно-полосатым флагом на них. Как только американские фанаты начинали кричать «США!», им тут же отвечал еще более сильный хор, скандировавший «Россия!».


В этой игре российские игроки выступали в свитерах неопределенного вида и не могли использовать свой флаг. Они именовались «Олимпийскими спортсменами из России» из-за наказания, наложенного на них Международным олимпийским комитетом за применение допинга во время Олимпиады в Сочи, в городе, в котором, казалось, во время Олимпимады на каждом доме развевались российские флаги.


На льду российские игроки оказывали мощное силовое давление в значительно большей степени, чем американцы. Даже Павел Дацюк, получивший четыре года подряд кубок имени Леди Бинг (Lady Byng) за образцовое спортивное поведение в НХЛ, пытался в самом начале игры применять жесткие силовые приемы против американских игроков. Но именно Николай Прохоркин, звезда Континентальной хоккейной лиги, вел себя на площадке наиболее агрессивно.


В первом периоде г-н Прохоркин активно боролся с американцем Джорданом Гринуэем (Jordan Greenway), и они в такой жесткой сцепке проехали почти половину ледовой площадки. Когда их борцовская схватка закончилась перед российской скамейкой, показалось, что г-н Прохоркин пытается перекинуть туда через борт г-на Гринуэя.


«Я не знаю, что там, на самом деле, произошло, но он меня просто не отпускал, — сказал г-н Гринуэй после игры, и в его голосе все еще чувствовалось какое-то раздражение. — Ему хотелось немного потанцевать со мной, а я всегда готов исполнить небольшой танец».


В третьем периоде г-н Ковальчук, наиболее техничный — наряду с г-ном Дацюком — игрок на этом турнире, подъехал после свистка к г-ну Гринуэю и сказал ему пару ласковых слов. В тот момент российская команда уже забила две шайбы, а после второго гола сам г-н Ковальчук поднес свою перчатку ко рту так, как будто он предлагал замолчать американским болельщикам.


Когда после матча г-на Гринуэя спросили, что именно ему сказал г-н Ковальчук, он не стал вдаваться в подробности. «Я не знаю. Я не хотел, чтобы он сделал хет-трик, и больше я ничего не хотел», — сказал он.


Г-н Ковальчук с бесстрастным выражением на лице отверг предположения о том, что это была какая-то особенная игра. «Никакой злости, это просто игра. Это эмоции», — сказал г-н Ковальчук.


Вполне возможно, что россияне проведут и следующую свою игру на турнире в полудреме, так, как будто она не имеет никакого значения, а Соединенные Штаты проиграют какой-нибудь заведомо слабой команде. Но если Россия вновь встретится с Соединенными Штатами или Канадой, то можно почти с полной уверенностью говорить о том, что эта игра приобретет такой же характер. Очевидно, что русские приехали в Пхенчхан разозленными.


У г-на Ларионова был почти грустный вид, когда он говорил об игре после ее окончания. Это была игра в хоккей, но ставки в ней были больше самой игры. Все было, как в старые времена.


«На самом деле, нельзя игнорировать того, что происходит во внешнем мире, — сказал г-н Ларионов. — Все видят всякие заголовки, читают статьи о санкциях, читают о допинговом скандале, читают об Олимпийских спортсменах из России».


«Для российской команды это возможность показать миру, что нас можно запретить, — сказал г-н Ларионов. — Но сломать нас нельзя».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.