Самое примечательное в столетней годовщине Октябрьской революции — это отсутствие исполненных эйфории и пропагандистского духа торжеств прежних времен. Правда в 21 веке едва ли найдется хоть одно государство, которое с радостным томлением претендовало бы на упомянутое наследие. Даже путинский неосоветский режим предпочел не делать из этой даты грандиозного события, тот самый режим, который, что любопытно, постепенно возвращает героев и мифы российской и советской империи, включая самого беспощадного убийцу в истории человечества — я говорю о Сталине, разумеется. В том, что в 2017 году Октябрьская революция — не более чем событие далекого прошлого, интересное лишь историкам и тем немногим, кто испытывает ностальгию по советским временам, заключается величайшее поражение большевиков. Французская революция по-прежнему остается для французов исторической вехой. Это правда, что Французская революция упорно возвращается к жизни в многочисленных своих версиях, которые скрывают суровую реальность варварства, каким был террор, однако европейские левые до сих пор лелеют якобинские мифы и вдохновляются ими. Октябрьская революция полностью утратила этот блеск. Коммунистическая диктатура считала, что будет жить вечно. Марксизм видел в коммунизме последнюю стадию человеческой эволюции. Сто лет спустя мы имеем лишь разрозненные воспоминания о постыдном и бесчеловечном тоталитарном режиме.


В действительности Октябрьская революция открыла дверь тоталитарному правительству, которое на протяжении почти 75 лет держало у себя в подчинении значительную часть человечества и по сей день порабощает население таких стран, как Северная Корея (даже Куба с многолетним запозданием начала открываться миру и запустила реформы). Как и нацизм, коммунизм изменил историю человечества, погубив миллионы людей во имя ошибочной и бесчеловечной идеологии. Революция 1917 года просто заменила устаревший авторитарный режим (восходящий к восемнадцатому веку) жестокой диктатурой, глубоко нарушавшей права человека (и, к несчастью, характерной для нелиберальной мысли ХХ века). В России, а затем и во многих других уголках земного шара была упущена возможность перейти от авторитаризма к либеральной и капиталистической демократии менее болезненно и мучительно, с меньшими ужасами и человеческими потерями. Как это было сделано, например, у нас в Португалии.


Сегодня мы говорим о поддельных новостях, как будто перед нами что-то новое. Но разве не этим на протяжении более 70 лет занималась советская пропаганда? Тут вам и годы экономических и технических чудес в период всеобщего голода. И счастливые рабочие, находящиеся в рабстве у советской системы. И общество, где нет преступности (преступники — это у капиталистов) и одновременно процветают коррупция и нарушения прав человека. И теории Лысенко, которые отрицали дарвинизм и обещали волшебный мир высшей биологии. И прочие и прочие сфабрикованные новости, которые левые силы в целом ряде западных стран слепо повторяли в газетах и по телевидению.


Но, как и ложные новости, Октябрьская революция не выдержала испытания реальностью. В отличие от нацизма, который потерпел поражение в войне огромных масштабов, коммунизм просто рухнул в тот момент, когда его собственная ложь больше не могла подпитывать режим. Не станем отрицать, что авторитарные государства существуют по всему миру и особенно в географическом районе бывшего СССР. Можно даже сказать, что сегодня при полноценной демократии живут очень немногие советские республики.


Коммунизм всегда будут преследовать призраки тех миллионов, которые пали жертвами его идеологии. Но всегда найдется меньшинство, которое будет настойчиво отрицать прошлое. Правда речь идет лишь о небольших партиях, к примеру, Португальской коммунистической партии (PCP). Сегодня, приветствуя революцию 1917 года, партийцы неизбежно выбирают одну из линий аргументации. Одни настаивают на предполагаемом советском предательстве, погубившем веру человечества в коммунизм, который стал непосредственной жертвой сталинизма. Как будто навязанный большевиками тоталитарный режим и его ужасные вариации на самом деле не имели к нему никакого отношения. Другие продолжают начатую когда-то политическую повестку дня и предпочитают другие модели (в качестве главного кандидата здесь выступает Венесуэла). Коммунизм в России и Китае имеет столь тяжелое наследие, что оно во многом лишает эти страна доверия в мире.


Октябрьская революция напрямую повлияла и на Португалию. Без нее PCP не была бы PCP. И очевидно, что с момента своего создания в 1921 году PCP играла важную роль как в борьбе против «Нового государства», так и в попытках установить советскую диктатуру в 1975 году или в демократической жизни последних 40 лет. Без революции 1917 года и последующего советского тоталитаризма не было бы PCP такой, какой мы знаем ее сегодня, ведь речь идет о коммунистической партии, которая на протяжении десятилетий была наиболее дружественной сталинизму и советской ортодоксии в Западной Европе. Кроме того, и в основном из-за этого, коалиция левых в Португалии сложилась только в 2015 году, а не раньше, как это было во Франции в 1980-е годы, в Италии в 1990-е или даже в Испании в 2004 году (при поддержке «Объединенных левых» правительству Сапатеро, не получившему абсолютного большинства в парламенте).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.