Первой мыслью, пришедшей на ум Марку Исаеву, когда он услышал о начале военной операции России в Сирии 30 сентября 2015 года, было то, что эта кампания станет очередным Афганистаном.


«И вот пришла очередь Сирии. Российских военных теперь начнут отправлять в Сирию, подумал я, — сказал 53-летний ветеран войны в Афганистане. — Политики принимают решения, а мы, военные, выполняем приказы».


В 1987 году, когда в Афганистане бушевала война, Исаев, который тогда только закончил военное училище, готовился к отъезду в Ливию, где он должен был работать военным инструктором. За несколько недель до отъезда военное руководство обнаружило проблемы в его документах: он не был членом Коммунистической партии. По словам Исаева, он отказался вступить в партию, и в результате его отправили сражаться в Афганистан. Он находился в Афганистане вплоть до момента вывода советских войск в 1989 году.


«Согласно официальной статистике, в Афганистане погибло 13,4 тысячи советских солдат, и я считаю, что они погибли напрасно, — говорит он. — Нам не нужна была та война».


Исаев придерживается такого же мнения относительно всех военных кампаний России на территории других стран, включая войну в Сирии.


«России не стоило ввязываться в эту войну. Во время Великой Отечественной войны люди погибали за свою родину, они защищали нашу страну. А кого мы защищаем в Сирии?»


В то же время Исаев говорит, что Россия должна бороться против «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.), которое он считает угрозой. По его словам, это долг России, и авиаудары по позициям ИГИЛ — это хорошо.


Общественное мнение


Мнение Исаева о российской военной кампании в Сирии — хотя оно и кажется противоречивым — отражает точку зрения подавляющего большинства россиян.


Согласно опросу, проведенному независимым «Левада-центром» в октябре 2015 года, около 72% россиян одобрили российские «авиаудары по ИГИЛ» — именно так Кремль позиционировал эту интервенцию в то время. Согласно официальной версии событий, военная операция в Сирии нужна была для того, чтобы остановить угрозу ИГИЛ, подступающую к границам России, хотя с самых первых дней российской военно-воздушной кампании сирийская оппозиция стала сообщать о том, что удары наносятся по ее позициям.


Спустя два года после начала военной операции России в Сирии «Левада-центр» снова провел опрос, который показал, что почти половина респондентов хотят, чтобы эта интервенция завершилась.


Отчасти опасения общественности объясняются гибелью российских военных в Сирии. К настоящему моменту, согласно официальным документам, число российских военных, погибших в Сирии, составляет 40 человек, однако СМИ сообщают, что число погибших может быть больше, поскольку военное руководство, по некоторым данным, запрещает родственникам погибших говорить об этом. В официальной статистике также не учитывается число российских наемников, сражающихся в Сирии в настоящий момент.

С недавних пор противники этой интервенции заговорили об экономическом аспекте этой войны, заявляя о том, что, учитывая текущий экономический кризис, Россия не может позволить себе тратить средства на войну на территории иностранного государства.


«На эту войну тратится огромное количество денег из государственного бюджета, тогда как 17-20% населения России живут за чертой бедности», — говорит Елена Слесарева, пресс-секретарь предвыборного штаба оппозиционного лидера Алексея Навального.


Оппозиционная партия «Яблоко» считает, что эта война обошлась российскому федеральному бюджету как минимум в 2,4 миллиарда долларов и что эта цифра включает в себя не все расходы, в том числе расходы на российских наемников.


Хотя российская общественность демонстрирует некоторые признаки усталости от войны, эта усталость пока не перерастает в решительную антивоенную риторику или мощную реакцию. Общественность не заинтересована в том, чтобы обсуждать число жертв среди мирного населения в результате авиаударов российских ВКС в Сирии — согласно данным различных групп наблюдателей, только за первые четыре месяца интервенции число жертв составило как минимум 1000 человек. Российская общественность чаще всего верит заявлениям официальных лиц о том, что Россия наносит удары высокой точности, поэтому число жертв среди мирного населения остается незначительным.


В отличие от войны на Украине, которая спровоцировала бурю общественного недовольства и масштабные антивоенные демонстрации в 2014 году, военная кампания России в Сирии не вызывает у россиян сколько-нибудь значимого осуждения.


Доверие к версии властей


По словам правозащитника Сергея Давидиса, который принял участие в небольшой акции протеста против этой войны в октябре 2015 года, в целом россияне одобряют российскую военную кампанию в Сирии.


По его словам, большинство россиян, включая часть оппозиции, поверили в то, что эта война представляет собой антитеррористическую операцию, направленную против ИГИЛ.


«Общество, в котором широко распространены исламофобия и страх перед исламским терроризмом и миграцией, не слишком беспокоится о войне против неприятных и опасных людей, которая ведется где-то далеко», — сказал он.


С его точки зрения, оппозиция, которая решительно осудила войну на Украине, воспринимает ситуацию в Сирии как войну, в которой «плохой Путин борется с другими плохими людьми», поэтому она не готова активно осуждать эту интервенцию.


В тот момент, когда в ноябре 2016 года все внимание международной общественности было приковано к осаде Алеппо, группа активистов, включая Давидиса, хотела провести акцию протеста, но власти запретили им. По словам Давидиса, тот запрет был незаконным, и в связи с этим он даже подал иск против властей.


«Новый Афганистан» России


В то же время власти продолжают изображать эту интервенцию как успешную военную кампанию, и многие россияне готовы с этим согласиться.


«С моей точки зрения, результаты двухлетней антитеррористической операции России в Сирии превзошли все ожидания, — отметила Елена Супонина, специалист по Ближнему Востоку. — Россия сумела достичь множества поставленных целей в Сирии, не понеся при этом никаких серьезных убытков или потерь».


По ее словам, результаты опроса «Левада-центра» вовсе не означают, что россияне стали меньше поддерживать кампанию российских военных в Сирии. Желание россиян завершить военную кампанию в Сирии вовсе не означает, что они хотят, чтобы она была завершена в кратчайшие сроки.


Однако вероятность продолжительного конфликта все же беспокоит часть российской общественности. Согласно результатам того же опроса «Левада-центра», около 32% респондентов согласны с утверждением, что Сирия стала «новым Афганистаном» России.


По словам Супониной, никто не знает, сколько продлится операция России в Сирии, однако российская армия продолжит сражаться, «пока не будет восстановлен суверенитет Сирии».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.