Мы вновь встречаемся с историком, научным сотрудником Института имени Т.Г. Масарика Вратиславом Доубеком. В этот раз серия наших встреч у микрофона посвящена истории развития чешско-российских отношений на протяжении XIX и XX веков. Мы начинаем с периода, когда только-только начинают проступать первые очертания понятия «чешский народ» и выявляться группа граждан, способных говорить от имени этого народа. Главную роль здесь играет город — мещане, интеллектуалы, люди, которые укрепляют свое самосознание и формируют политическое, вернее, еще «дополитическое» мышление.


— Авторство первого текста или комментария, выявляющего направление зарождающегося в чешской среде политического мышления, принадлежит известному лингвисту Йозефу Добровскому (17 августа 1753 — 6 января 1829, священник, филолог основатель славистики и историк, относящийся к так называемому 1-у поколению чешского национального возрождения).


Речь идет о выступлении Йозефа Добровского во время приезда в Прагу (1791 год) императора Леопольда II. Его комментарий — это своеобразное напоминание о существовании славян как отдельного народа и самостоятельного культурного элемента. Упоминаются в нем также россияне и Россия, как самостоятельное и, в интерпретации Добровского, свободное государство. Это была своеобразная демонстрация желания чехов служить Австрии, но при этом развиваться как народ.


Милые славянские братья


В следующем 1792 году Йозеф Добровский уезжает в Россию. Он отправляется в путь вместе с чешским аристократом Иоахимом Штернбергом, занимающимся химией и энтомологией. Цель Иозефа Добровского — библиотеки и древняя славянская литература.


— Очень интересны его дневниковые заметки. В одной из них он констатирует: «Наши милые славянские братья, по волосам, такие же, как их описывает Прокопий». В Чехии не знали, что из себя представляют русские и для облегчения описания народа Йозеф Добровский вынужден ссылаться на Прокопия Кесарийского, византийского историографа VI века. Есть в дневнике и личные замечания: «Я очень возмущен их ловкостью в воровстве». Мы не знаем, но, вероятно, у Добровского был некий негативный опыт. Йозеф Добровский является первым представителем чешского народа, который стремится узнать — где Россия и кто они — русские.


Позже у чехов появилась возможность познакомиться с русскими ближе. Это произошло во время наполеоновских войн. И здесь необходимо подчеркнуть, что именно для «городских» интеллектуалов это был очень важный опыт. Им это позволило сделать выводы по поводу «славянского братства» и о славянофильстве, как таковом.


— Конечно, у них сформировалось некое иллюзорное понятие о славянстве. Но в этом случае мы говорим о поколении Йозефа Юнгмана (16 июля 1773 — 14 ноября 1847, чешский поэт и филолог), Франтишека Челаковского (7 марта 1799 — 5 августа 1852, чешский поэт, писатель, критик, переводчик, филолог, журналист, этнограф, деятель чешского национального возрождения), словацкого поэта Яна Коллара (29 июля 1793 — 24 января 1852, поэт, политик, философ и лютеранский священник), которые трактуют славянофильство очень самоотверженно. Ян Коллар, например, призывает своих читателей отказаться от родного языка, на котором они изъясняются — польского, русского, чешского и писать на славянском языке.


Важно понимать, что описанный в 1824 году Яном Колларом в сборнике «Дочь Славы» образ славянофильства является иллюзией славянского единства и политического сотрудничества. В то время у чешского интеллектуала вовсе нет возможностей политически размышлять или действовать.


Славяне, братья милые славяне!
Вы любите кровавый спор да брани —
скажите мне: какой в тех бранях прок?
Возьмем от кучи угольев урок:

в одну семью съединены заране,
они горят и блещут на тагане
и кверху искры мечут в потолок;
но что ж один бы сделал уголек?

Соединимся ж все мы без изъятья:
серб, русский, чех, болгар, поляк,
один к другому кинемся в объятья —

одна хоругвь, один да будет стяг;
забудем все, что было, будем братья —
и дрогнет супротивный враг!

(Ян Коллар, перевод Н. Берга)


Когда в 1822 году в Вену приезжает русский император Александр I, то туда пешком отправляется поэт и фольклорист Франтишек Челаковский. Ему было необходимо посмотреть, как выглядит русский император, понять, как русские выглядят, поговорить.


— Кстати, Челаковский, а также еще два слависта Вацлав Ганка (10 июня 1791 — 12 января 1861) и Йозеф Шафаржик (13 мая 1795 — 26 июня 1861) были приглашены заведовать библиотеками в Санкт-Петербурге. Однако реализовать этот план не удалось. Таким образом, Йозеф Добровский стал первым и последним представителем этого ряда интеллектуалов, который побывал в России, и у которого была реальная возможность продвинуть развитие славянского сотрудничества.


«Через 100 лет мы будем единым народом»


Период иллюзорного славянофильства завершил 1830 год, когда произошло восстание в Польше.


— В то время чешские интеллектуалы вплотную столкнулись с проблемой раскола в рядах славянства на полонофилов и русофилов. Следующее слово будет за поколением Карела Гавличека (31 октября 1821 — 29 июля 1856, чешский политический деятель, поэт, публицист), которое найдет способ, как оперировать со славянофильством и славянством вообще, но в рамках чешской политической программы. Однако это уже нечто совсем иное. Это уже будет поколение, которое разрабатывало политическое задание.


До тех пор речь шла только о мечтах и иллюзиях, о том, что через сто лет, как пишет Йозеф Юнгман, мы будем жить вместе и превратимся в один, крепкий, славянский народ.


— Чем слабее было чешское понимание, тем сильнее проявлялись амбиции державы, которая не смогла быть чешской, но хотела быть славянской. Однако для этого было необходимо появление политиков, чтобы мечты сразились с политической реальностью. В это время начинается новый период чешского национального возрождения, — заключает историк Вратислав Доубек.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.