Почему добровольно отправился на войну молодой человек, родители которого нашли в Австрии прибежище от войны и преследования в Чечне? Он бежал от своих проблем, сказал в суде 25-летний мужчина. Целью его бегства от семьи и долгов была именно Сирия. Там он хотел «помогать» в качестве боевика.

 

В 21 год — два неудачных брака, разочарованные отец и мать, которые все же подыскали для него вторую жену, свадьба в кредит, а еще договор по лизингу на шикарную автомашину, чтобы быть признанным в его землячестве: здесь не поймешь, что делать, заявил этот мужчина, которого в Сирии называли «джундуллах», воин Аллаха.

 

Воин и дилер

 

Что именно он делал в Сирии, убивал или только скучал на посту, покуривая травку, — об этом знают лишь он и его товарищи. Во время процесса представляло интерес только то, не сражался ли он в одной из террористических группировок. Получил ли он за свои военные заслуги нечто большее, чем фотографии на память с командиром, тоже никого не интересовало. Стал ли он наемником, чтобы оплатить долги? Обязан ли он был после своего возвращения вербовать других воинов Аллаха? Вопросы вроде этих не задавались на первом процессе над джихадистом в Форарльберге.

 

Этот человек был приговорен к двум с половиной годам тюремного заключения из-за членства в террористической организации. Он попросил дать ему время на обдумывание, приговор не вступил в силу.

 

Политики, занимающиеся вопросами интеграции и безопасности, должны сделать выводы на примере этого жителя Брегенца: только держать под наблюдением возвращенцев — этого слишком мало. После своего возвращения чеченец снова стал тем, кем был прежде: молодым человеком без работы, без места в обществе.

 

После шести месяцев военных приключений он быстро оказался там, где можно было проще всего заработать деньги — на торговле наркотиками. 18 месяцев тюремного заключения он получил за торговлю марихуаной и кокаином, шесть из них — условно. Сразу после того, как он отсидел этот срок, он попал в следственный изолятор, поскольку один из его бывших товарищей дал в Мюнхене против него показания, и теперь он подозревался в терроризме. Против чеченца начался судебный процесс по лишению права на убежище. Пока еще не ясно, будет ли он экстрадирован в Россию.


Никакой ресоциализации

 

Это хорошо, когда эксперты по дерадикализации проверяют возвращенцев, как это было в случае с жителем Брегенца. Но лучше было бы иметь программы по (ре)социализации. Предоставить молодых людей их землячеству означает сдать их. Как могут семья или круг друзей из числа многолетних получателей минимальных пособий без надежды на работу и признание оказать помощь и поддержку радикализированному сумасброду? Как уберечь его от действий фундаменталистов?

 

После десяти с лишним лет проживания чеченских беженцев в Форарльберге — их землячество насчитывает около 1500 человек — и этот процесс показал: многие из этой группы населения имеют собственные представления о ценностях, которые весьма далеки от таковых большей части общества. Задача политики заключается в том, чтобы наконец это увидеть и предпринять умные шаги, чтобы освободить детей и последующие поколения из этого архаического мира боевиков и патриархов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.