Для полетов нужны самолеты — и аэродромы. У группы армий «Юг» вооруженных сил вермахта на третьей неделе января 1943 года в распоряжении было достаточно транспортных машин; не то, чтобы слишком много, но, как-никак, сотня боеспособных самолетов «Юнкерс» Ю 52 и «Хейнкель» Хе-111. А вот чего действительно не хватало, так это посадочных площадок. Поэтому 23 января 1943 года состоялся последний полет, призванный спасти раненых из сталинградского «котла».


Когда Красная армия 22 ноября 1942 года окружила 6-ю армию Фридриха Паулюса (Friedrich Paulus) в развалинах города на Волге, под контролем немцев еще находились семь пригодных для эксплуатации посадочных площадок. Все они находились на западном берегу Волги, на расстоянии от 10 до 28 километров от центра города, за который велись ожесточенные бои. Но изо дня в день Красная армия все сильнее сужала кольцо окружения, главным образом после того, как немцы прекратили свои попытки по деблокированию армии незадолго до Рождества. Немцы теряли посадочные площадки одну за другой до тех пор, пока на третьей неделе января сажать самолеты можно было лишь на импровизированном аэродроме под названием «Сталинградский».


Несколько советских артиллерийских батарей открыли по нему огонь. А когда самолеты заходили на посадку, русские только усиливали обстрел. Некоторые самолеты попадали под снаряды непосредственно до или после посадки либо получали настолько сильные повреждения от осколков, что уже не могли лететь обратно — в общей сложности, немцы за время существования «воздушного моста» для снабжения 6-й армии потеряли почти половину из задействованных 1000 транспортных машин; по разным данным, из строя вышли от 488 до 495 самолетов.


На аэродроме «Сталинградский» сотни раненых постоянно находились в надежде получить шанс на спасение из «котла». Разрешение на вылет получали солдаты, которые в перспективе, при лечении в должным образом оснащенном лазарете, могли бы снова вернуться к участию в военных действиях. Тяжело раненые вот уже несколько дней не получали такого шанса — они едва ли могли преодолеть даже 10-километровый путь до аэродрома в условиях леденящего холода.


22 января 1943 года Фритц Хартнагель (Fritz Hartnagel) получил шанс выбраться из «котла» на самолете. Немецкий офицер, которому вот-вот должно было стукнуть 26 лет, не мог больше сражаться по причине обморожения рук и ног. Но ему удалось добраться до аэродрома «Сталинградский» и найти силы на то, чтобы добежать до только что приземлившегося самолета и взобраться на борт. Когда самолеты — три восстановленных «Хейнкеля» —заполнялись, членам экипажа приходилось отталкивать винтовками раненых, пытавшихся протиснуться внутрь. Отчаявшиеся солдаты цеплялись даже за шасси.


Фритц Хартнагель, возлюбленный Софи Шолль (Sophie Scholl), был одним из последних солдат, вывезенных из Сталинграда — но на самом деле, на следующий день, 23 января 1943 года, состоялись еще три успешных полета. Одним из членов экипажа был 25-летний Михаэль Даймль (Michael Deiml) из города Ауэрбах в округе Верхний Пфальц.


«Хейнкель», пилотируемый Петером Адрианом вместе с бортмехаником Даймлем, в этот день вылетел из Новочеркасска в 7:25 и приземлился на аэродроме «Сталинградский» в 9:20. «Во время выгрузки мешков с хлебом вокруг внезапно началась стрельба русских штурмовиков», — позже рассказывал Даймль: «Я сразу же запрыгнул в самолёт и начал стрелять из бортового пулемёта в налетающие на нас самолеты». К счастью, самолет не был поврежден и никто из членов экипажа и толпящихся вокруг раненых не пострадал.


Второго налета русских не последовало. «Мы в спешке продолжали разгружать оставшиеся мешки с хлебом. Вдруг мы услышали глухой удар и, обернувшись, увидели, как у вращающегося пропеллера левого мотора нашего самолета упало обезглавленное тело немецкого солдата. От его головы на левой стойке шасси остались лишь следы крови». Человек, от слабости или сознательно, покончил жизнь самоубийством. В 10:45 «Хейнкель» вылетел обратно и приземлился в Новочеркасске в 12:20.


Три транспортные машины, приземлившиеся утром 23 января 1943 года на «Сталинградском» были последними самолетами, которые еще могли совершить посадку в сталинградском «котле». Поскольку вечером того же дня советские войска заняли этот аэродром; с этого момента у немцев не осталось ни одного аэродрома, пригодного для посадки. В течение следующих дней Даймль и его товарищи еще сбрасывали на парашютах «продуктовые бомбы», а последние два вылета пришлись на ночь с 28 на 29 января 1945 года: «О последней сброшенной «бомбе» мы передали по радио прямо из «котла».


Спустя два дня капитулировали немецкие войска, находившиеся в окружении в южных районах разрушенного города, а 2 февраля и последние располагавшиеся чуть севернее военные отряды. Завершилась битва под Сталинградом. Она стоила жизни 145 тысячам немцев, остальные почти 100 тысяч солдат попали в плен, из них лишь 6000 человек вернулись домой. Указывается, что потери Красной армии составили 700 тысяч погибших и раненых. Из всех членов экипажа последних трех транспортных самолетов войну пережил лишь один — Михаэль Даймль. Он ушел из жизни незадолго до своего 91 дня рождения в 2009 году.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.