ActuaBD: не могли бы вы представить нам ваш цикл «Кораловский»?

Филипп Гоклер (Philippe Gauckler):
Это история российского миллиардера, который зарабатывает состояние на нефти, но попадает в тюрьму, потому что президент России видит в нем потенциального соперника.

В начале истории Кораловский сидит в тюрьме уже десять лет. Нападение на тюрьму заставляет его бежать, чтобы спасти свою жизнь. Хочу подчеркнуть, что Кораловский сам выбрал тюрьму. Перед ним тогда поставили выбор: либо изгнание, либо тюрьма. На протяжении этой истории мы следим за приключениями Кораловского и причинами его конфликта с президентом России.

— В этой серии вы явно вдохновлялись реальными фактами и личностями, прежде всего историей российского олигарха Михаила Ходорковского. Не могли бы вы объяснить, с чем связан такой выбор?

— Изначально главным героем моей истории был не он, а американский шпион, который проник в частное военное предприятие вроде Blackwater с целью расследовать преступления на Ближнем Востоке в рамках обеспечения безопасности нефтяных объектов. Такой была моя изначальная идея.

Мне показалось, что мир история получалась не очень интересной, но найденная информация увлекла меня. Я заинтересовался российской нефтяной индустрией и историей Михаила Ходорковского. Слегка отрешенного вида миллиардер Ходорковский бросает вызов только что избранному президентом России Владимиру Путину, на которого падает тень харизмы бизнесмена и его манеры поведения. Возможно, Путин ему завидовал. Моя история повествует о том, чтобы мог бы сделать Ходорковский в параллельной вселенной, если бы сбежал из тюрьмы. Настоящий же Ходорковский вышел на свободу и живет в Швейцарии. У него нет проблем с Путиным, который больше не видит его в России и не рассматривает, как угрозу.

— Параллельно с этим вы развиваете вторую интригу, которая вроде бы никак не связана с первой и вовлекает совершенно других персонажей. Не могли бы вы рассказать об этом чуть больше?

— Вторая интрига — это как раз таки изначальная история о шпионе, который проник в частную военную компанию. Эта история отошла на второй план после того, как я открыл для себя биографию Ходоркоского, но я все же оставил ее, потому что она придает мотивацию и глубину происходящему с Кораловским. Журналистка Аника будет заинтригована происходящим со шпионом, солдатом Бласко, который попадает в очень неприятную ситуацию. Впоследствии мы узнаем, почему он выглядит, как бездомный, и откуда у него взялось все это снаряжение. У него есть важные сведения, которые ему нужно передать в штаб.

— «Кораловский» — ваша первая серия, которая ориентирована на подростковую и взрослую аудиторию, финансово-политический детектив. Раньше вы работали главным образом для детей, среди прочего создали цикл «Принц Лао». С чем связаны такие перемены?


— Сначала я хотел сделать адаптацию «Ночи времен» Рене Баржавеля (René Barjavel). Я встретился с автором, и он оказал мне теплый прием, дал согласие на адаптацию его триллера в графическую новеллу. Кораловский во многом напоминает этот отмененный проект. Я пришел к нему окольным путем через фантастику, работу в рекламе и детские комиксы. Сегодня я чувствую, что в силах поднять эту тему.

— В вашем комиксе вы поднимаете две теории касательно применения нефти. Первая говорит об устойчивой нехватке нефти, а вторая (она может показаться странной непосвященному, но всерьез рассматривается некоторыми учеными) — ее абиогенном происхождении. Не могли бы вы просветить нас?


— Теория абиогенного происхождения нефти противоречит официально принятой версии о том, что нефть представляет собой продукт разложения органики. Опускаясь в слои земной коры та под действием температуры постепенно превращается в нефть. Эту теорию поставили под сомнения открытия советских ученых в 1950-х годах. Они отметили, что нефть имеется и в тех местах, где не было останков динозавров. Они задались вопросом, не имеет ли нефть иного происхождения и не присутствует ли изначально в центре Земли. В настоящий момент эта теория находится в подвешенном состоянии: она не была ни подтверждена, ни опровергнута научным сообществом. Так, спутник Сатурна Титан полностью состоит из углеводородов, хотя там вряд ли были динозавры и гигантские папоротники. Это означает, что существуют и другие методы получения углеводородов и нефти помимо органического разложения. Этого никто не отрицает.

Это не назвать такой уж сенсацией, потому что если такая нефть и существует, она находится очень глубоко под землей. Кроме того, даже если бы эта теория была подтверждена в 1960-х годах, это ничего бы не изменило, потому что тогда нефти было в достатке и ее не тратили ее так активно, как сейчас. Людям казалось, что нефть никогда не закончится.

Парадокс в том, что цена на нефть падает. Возникает ощущение, что ее предостаточно… Но долго так не продлится. Цены обязательно вырастут, потому что игры в дешевую нефть обанкротят некоторые нефтяные экономики.

— Какие именно страны вы имеете в виду?

— Пока что трудно сказать, кому это может сыграть на руку. Однако выгоднее всего это для Саудовской Аравии. Будь то 100 долларов за баррель, 50 или 25, добыча нефти обходится ей так дешево, что ее это не слишком волнует. Она рада, что ее конкуренты сражаются друг с другом и теряют огромные доли рынка в добыче в сложных условиях, например в море. Больше всего теряет Венесуэла, у которой нет средств, чтобы скомпенсировать потери, потому что значительная часть добычи ведется на шельфе. У нее также имеются огромные резервы в битуминозных песках в бассейне Ориноко, однако добыча там обходится дорого и становится нерентабельной при ценах в 50 долларов за баррель.

Россия тоже может многое потерять в долгосрочной перспективе, как и Иран. При этом Иран и Ирак находятся примерно в том же положении, что и Саудовская Аравия в том плане, что добывать нефть там легко.

Вообще сложно сказать, кому может сыграть на руку дешевая нефть. Априори никому, за исключением тех, кто хотел бы подорвать положение стран, которым непросто справиться с падением доходов.

— Вы на долгое время ушли из мира комиксов. Почему? Вы занимались чем-то другим?

— Да, у меня есть другая работа. В рекламе. Я делаю рисунки, наброски афиш. Это может требовать немалых усилий. И может быть не менее интересным, чем создание комиксов, потому что вам постоянно приходится делать рисунки на разные темы. Для меня это было как постоянная тренировка, но не самоцель. Мне чего-то не хватало. Когда готовишь альбом, возникает чувство, что ты — дирижер. Это более цельный труд, и я рассматриваю работу в рекламе как ожидание возвращения к комиксам с «Принцем Лао» с 2006 по 2009 год и «Кораловским» с 2014 года. Сейчас мне хотелось бы получить возможность продолжить этот цикл и найти достаточно времени, чтобы довести его до конца.

— Вдохновлялись ли вы какими-то чертами характера Ходорковского, когда прописывали вашего персонажа Кораловского?


— Изначально персонаж должен был быть похожим на Стинга. Мне попалась серия его фотографий с короткой стрижкой, на которой он напоминал российского заключенного. Мне показалось, что это ему идет. Затем во время отдыха в Тунисе мне попался на глаза один интересный итальянец спортивного вида. Он просто заворожил моих детей, потому что у него был протез вместо ноги… На вид — торчащая из кроссовка труба. Несмотря на это он вполне нормально ходил. Мы немного поговорили, и он рассказал, что потерял ногу в аварии, но теперь научился с этим жить.

Я запомнил его образ, но не собирался использовать его. Однако когда я нарисовал Кораловского, жена заметила, что я сделал ему такую же прическу, как у итальянца. Поразмыслив, я переделал рисунок, чтобы мой персонаж стал больше похож на этого спортсмена.

Что касается друга миллиардера Кораловского, сначала мне хотелось, чтобы он был похож на Люка Бессона, но результат мне не понравился, и я остановился на Жераре Депардье, которого часто рисовал, чтобы позабавить детей. То есть, образы моих персонажей изменились по сравнению с первоначальными планами, но это и к лучшему.

— Ваш герой Кораловский — бывший олигарх, богатый и некогда вхожий в Кремль бизнесмен. Что вы думаете об олигархах как классе?

— Олигархи появились в России примерно в 1995 году. Это слово употреблялось для обозначения миллиардеров, которые при Борисе Ельцине воспользовались глубоким кризисом российского государства. Один из этих миллиардеров предложил заем правительству президента Ельцина через банки его друзей-бизнесменов. Уточню, что тогда они еще не были настолько богаты, как сейчас. Банкиры поставили условие, что если российское государство не выплатит долг в течение года, то они могут потребовать себе госпредприятия по своему выбору.

В конечном итоге неспособное расплатиться по долгам государство передало кредиторам доли предприятий или даже целые компании. Банкиры получили в руки предприятия в нефтехимии, добывающем секторе и т.д. Потенциально они стали миллиардерами. Я говорю «потенциально», потому что большинство предприятий дышали на ладан. Некоторые, как Михаил Ходорковский, инвестировали в предприятия и подняли их на ноги. В результате они вновь стали рентабельными и принесли им миллиарды долларов.

— По-своему гениальный ход.


— Да. Но тут есть странный момент в том, что потребовалось реинвестировать средства, чтобы поставить компании на ноги. В то же время вложения быстро дали отдачу на фоне огромного мирового спроса на сырье, будь то нефть, газ, железо или алюминий. Инвестиции вернулись всего за год. Так было с Ходорковским, он сразу провел модернизацию предприятий, пробурил новые скважины, нанял персонал и т.д.

— Есть ли у вас сейчас какие-то другие проекты комиксов?


— Нет, сейчас я полностью сосредоточен на «Кораловском». Я рассматриваю цикл как сериал, и у меня достаточно идей, чтобы он выходил еще долгое время.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.