Такой проверки граждане европейских стран еще не видели. Сейчас их жизни, жизни их детей и семей находятся под постоянной угрозой, но это вопрос, находящийся вне их контроля. Они долго жили в благополучии, у них не было подобного опыта, они не были готовы к встрече с игиловской машиной смерти, захватившей их (ИГИЛ — террористическая организация, запрещена в России). Государства больше не в безопасности, даже несмотря на то, что власти отказываются признавать этот факт.

Последствия предсказать невозможно. Повсюду паника из-за беженцев и мусульман-граждан Европы. Поражение в войне с ИГИЛ в Сирии и Ираке становится актуальным, как никогда прежде. Эта проблема грозит политическому будущему Европейского Союза, когда растет популярность правых партий. Каждая новая атака преподносит им подарок для ближайших выборов.

Война с ИГИЛ стала определяющей для судьбы Европы. Эта война идет в интересах сирийского режима и его союзников. Кажется, что в Европе уже не осталось свободного выбора. Как говорят сами противники режима, «сейчас в приоритете война с терроризмом». И эта война невозможна без мобилизации всех возможных сил на местах, чтобы идти в ногу с международными силами.

Один из лидеров оппозиции сказал в интервью «Ас-Сафир»: «Для Европы и Америки сейчас важно только одно: поражение ИГИЛ, все остальное вторично. Поэтому они нуждаются в сотрудничестве с Россией для достижения этого результата». До этого он сказал, что «в Европе нет иных событий на повестке дня, кроме ударов ИГИЛ. И возникает вопрос: ИГИЛ так и оставит это?»

Последние дни европейцы уже находятся в состоянии борьбы с терроризмом. Новость попадает на первые полосы вне зависимости от масштабов нападения и количества жертв. Любой псих, который собирается совершить преступление, хочет сказать, что идет на него ради ИГИЛ.

Как показывают события последних дней, это может произойти где угодно. Германия распрощалась с эпохой безопасности после последних четырех атак, три из которых были связаны с ИГИЛ. Призрак волнения скачет с места на место на расширяющейся карте нападений. Инциденты возможны везде: в магазине, метро, на фестивале, на площади, в кафе, на праздновании национального праздника, на дорогах, в зале ожидания аэропорта.

Опасность есть везде. После вчерашнего нападения на французский храм государство снова продемонстрировало свою неспособность решить эту проблему. Не пощадили и церковную службу в тихом городе на севере Франции. Париж «теперь не может быть уверен на 100% в своей безопасности». Что хотят знать многие? Не то, что известно от разведывательных служб: преступник пытался попасть в Сирию, был арестован в Турции, экстрадирован, снова заключен в тюрьму, а потом отпущен. Они хотят знать, что он находится под постоянным контролем, а электронный браслет определяет его местоположение.

Наблюдая за феноменом ИГИЛ и связанными с ним атаками, можно сказать, что этот вопрос находится совершенно в ином контексте. Майкл Брифу, глава Европейской сети по борьбе с экстремизмом, прервал свой отпуск, чтобы прокомментировать происходящее для европейских и мировых СМИ. Мы неоднократно беседовали с ним по поводу эволюции этого явления, и сейчас он уделил «Ас-Сафир» немного времени. Он говорит, что европейцы должны привыкнуть к этой постоянной неуверенности. Как жители Ближнего Востока, они всегда должны опасаться взрыва.

Что все это значит? Он отвечает: «После последних нападений на Францию и Германию положение стало понятным, даже если бы власти отказались признать его. Сейчас государство не в состоянии никому обеспечить безопасность. Достаточно оказаться не в то время не в том месте, чтобы потерять свою жизнь. Мы везде находимся под угрозой, так как государство не может поставить полицейских на каждом углу». Он немного помолчал, а потом добавил: «К сожалению, не остается ничего, кроме как смириться с отсутствием безопасности. Это то, с чем хорошо знакомы жители Ближнего Востока. Если у вас есть дети, и они слышат эти новости, это действительно страшно. ИГИЛ удалось реализовать свою террористическую стратегию. Сплоченность европейского общества в настоящее время находится под угрозой».


Многое из того, что сказал Брифу, нуждается в пояснении. «Ас-Сафир» уже писал о «дефиците безопасности» в Европе в контексте террористической угрозы. Попросту говоря, не хватает сотрудников правоохранительных и разведывательных органов, чтобы контролировать всех подозреваемых. Во Франции не смогли предотвратить нападение человека, который был списке для электронного наблюдения. Инциденты подобные этому демонстрируют дефекты системы безопасности, которые больше невозможно скрывать.

Намерение ограничить общественную сплоченность представляет опасность для мирного сосуществования. Достаточно отметить, что количество случаев нападения беженцев в Германии растет тревожными темпами. Министерство внутренних дел и организация Amnesty International предупреждают, что Германия, которая приняла наибольшее количество беженцев, столкнулась с «небывалым всплеском расизма».

Но дело не в этой группе населения. Проблема в том, что правым не представлялось удобного случая навязать ограничения мигрантам, но индивидуальные атаки в Германии преподнесли им большой подарок. Проблема мусульманской общины в Европе заключается в том, что любой араб или говорящий на арабском языке заклеймен. Употребление термина «исламский терроризм» стало обычным делом даже для высших должностных лиц, после долгих колебаний по поводу возможности его использования.

Ярлыки навешиваются прямо сейчас. При всем желании объяснить что-либо для нервной и напуганной аудитории невозможно. Для них нет никакой разницы между «мусульманским» и «исламистским». Для того чтобы расставить все точки над i, больше не интересуются, был ли преступник верующим мусульманином или не интересовался исламом, потому что есть только плохие мусульмане, которые должны каяться в совершении терактов. Поэтому европейские службы указывают на экстремистский характер событий, произошедших в рекордно короткие сроки.

Каковы масштабы напряженности в европейском обществе? Есть статистика. Достаточно привести результаты опроса, опубликованные Европейским парламентом в этом месяце. Опрос проводился после того, как 28 стран приняли порядка 30 тысяч человек. В ответ на вопрос, что является приоритетом сегодня, даже на волне безработицы 82% назвали «борьбу с терроризмом».

Это значит, что такого мнения придерживаются и те люди, которые не становились свидетелями террористических атак. Опрос был проведен в апреле после терактов в Брюсселе, и лишь 11% респондентов были уверены в низких рисках проведения теракта. Так что с большой долей уверенности можно прогнозировать подобные результаты опросов и после последних атак.

Проблема находится в «расширении границ» эффективности современного терроризма, говорит Брифу: «Преступники теперь могут оправдать свои преступления, совершая их под флагами ИГИЛ, которое в свою очередь привлекает широкое внимание к ним». Глубина проблемы усложняет ситуацию с растущими подозрениями в европейском обществе. Брифу говорит, что очевидный эффект проявляется в том, что «раньше общество сопротивлялось благодаря рациональности и объективности, но сейчас они стали намного слабее, чем три года назад, толерантность ослабла по отношению к большинству мусульман, беженцам, мигрантам и даже оппозиционным меньшинствам. Не думаю, что эта энергия может быть как-то использована, так как степень напряженности стала очень высокой».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.