В тесном хранилище московского Антидопингового центра до потолка громоздятся ящики с анализами крови и мочи. Каждый контейнер аккуратно надписан и запечатан защищенной от вскрытия пробкой. Исполняющая обязанности директора центра Марина Дукинец, заводя группу журналистов в помещение, понижает голос до торжественного шепота. Особенно нервирует ее маленький холодильник в углу, закрытый на цепь и висячий замок. В нем лежат анализы 40 российских спортсменов, допинг-пробы которых на Зимних Играх 2014 года в Сочи оказались положительными. «Я стараюсь держаться от него как можно дальше», — говорит она.

Ее можно понять. В мире профессионального спорта эти маленькие бутылочки воплощают собой уязвимое место системы противодействия допингу, на которой держится вера в честность соревнований. Недавно доверие к этой системе оказалось под угрозой.

В своем докладе, опубликованном 16 июля, Всемирное антидопинговое агентство (WADA) подтвердили, что контейнеры для анализов мочи плохо защищены от вскрытия. Согласно докладу, в ходе Олимпиады в Сочи один из агентов ФСБ — российской спецслужбы — сумел обмануть олимпийскую систему контроля, подменив мочу использовавших допинг спортсменов «чистыми» анализами.

Обнаружение этого допингового заговора, поддержанного российским государством, заставило Международный олимпийский комитет (МОК) официально объявить 24 июля, что «всех российских спортсменов, стремящихся участвовать в Олимпийских играх в Рио в 2016 году, следует считать причастными к механизмам, которые были предназначены для подрыва и обмана антидопинговой системы». Это означает, что нарушения в российской антидопинговой системе поставили под сомнение репутацию всех российских спортсменов, которые теперь не смогут участвовать в Олимпиаде в Рио, если не убедят предварительно свои спортивные федерации в своей невиновности. Хотя это не означает, что российским спортсменам полностью запретили участие — как требовали многие борцы с допингом, — все российские олимпийцы оказались под подозрением.

Однако последствия доклада WADA и решения МОК коснутся не только Сочи, Рио и российского спортивного мира. На неуязвимости бутылочек для анализов основана вся используемая WADA система борьбы с допингом. По правилам агентства, антидопинговые ведомства каждой страны обязаны хранить анализы 10 лет, чтобы следователи могли, если потребуется, проверить, не применяли ли спортсмены допинг на прошлых соревнованиях. В антидопинговых центрах по всему миру хранятся сотни тысяч таких образцов, обеспечивающие международному спорту надежный (как казалось раньше) юридический базис.

Однако, как сообщается в докладе WADA, эти контейнеры не так уж трудно открыть. Основной автор доклада — канадский юрист и специалист по расследованиям Ричард Макларен (Richard McLaren) — попытался повторить трюк, который российская ФСБ, предположительно, проворачивала в Сочи, и убедился, что «крышки контейнеров можно удалить».

Значение этого вывода нельзя недооценивать. Фактически доклад Макларена ставит под сомнение все победы, когда-либо одержанные на международных соревнованиях. Теперь ни один спортсмен больше не сможет доказать, что его анализы мочи, годами лежащие в специальных хранилищах, не фальсифицировались.

Как заметил глава Олимпийского комитета США Скотт Блэкман (Scott Blackmun): «После скандала такого масштаба защищать нынешнюю систему становится все сложнее». Когда в мае появилась информация о том, что Россия умеет открывать контейнеры для образцов, Блэкман заявил Associated Press: «Для международного спорта наступил переломный момент». «Проблема допинга существует по всему миру, не только в России», — добавил он.

Это было ясно еще до доклада WADA о мошенничестве на Играх в Сочи. Кенийские бегуны на длинную дистанцию, много лет занимавшие на соревнованиях первые места, также рискуют не попасть в Рио: за последние пять лет тесты на допинг провалили 40 кенийских спортсменов.

Пострадала даже Бразилия, страна-хозяйка Летней Олимпиады. В июне ее официальный антидопинговый центр потерял аккредитацию WADA. Причиной было объявлено несоответствие международным стандартам, подробности не оглашаются. Центру снова разрешили начать проводить анализы крови и мочи только 21 июля, за две недели до церемонии открытия Игр.

На фоне всех этих скандалов российские спортсмены зачастую считают, что с ними несправедливо обращаются. «К нам относятся как к полным изгоям, над нами издеваются», — заявил Time в июне главный тренер сборной России по легкой атлетике Юрий Борзаковский.

Особенно сильно задел Россию допинговый скандал вокруг российских легкоатлетов, вынудивший правительство признать, что многие спортсмены обманывали систему. Впрочем, существование государственной допинговой программы оно по-прежнему отрицает. На вопрос о деятельности ФСБ в сочинской лаборатории министр спорта Виталий Мутко ответил Time, что ему ничего не известно о присутствии на объекте секретных агентов. Он уверяет, что Россия делает все возможное, чтобы в дальнейшем репутация ее спортсменов оставалась чистой.

Возможно, России даже придется, по совету WADA, назначить главой своего антидопингового центра иностранца. Дикунец, исполняющая сейчас обязанности директора центра, говорит, что она будет только приветствовать такой шаг. «Возможно, это вернет доверие к нам, и покажет, что мы чистосердечны и открыты», — грустно отмечает она. Однако вопрос о том, восстановится ли доверие к миру профессионального спорта в целом, остается открытым, и ответ на него мы, скорее всего, не узнаем до начала Игр в Рио.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.