Кавказ и республики Средней Азии входят в число самых опасных источников человеческих ресурсов для радикально-фанатичной террористической организации ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.). Ситуацию в регионе усугубляют те, кто возвращается назад из Сирии.

Я туркмен, моя жена — казашка. Я часто бываю в Средней Азии. То, что два из трех террористов, которые 29 июня обагрили кровью аэропорт имени Ататюрка в Стамбуле, — выходцы из Средней Азии, а третий — уроженец Кавказа, вызвало в Турции глубокое беспокойство по поводу масштабов радикализации в регионе. На самом деле эта ситуация возникла не за один день. Она началась примерно 25 лет назад и пришла в наши дни.

Ваххабитские/салафитские миссионеры

Вслед за распадом Советского Союза в 1991 году Среднюю Азию наводнили исламистские активисты из многих государств, прежде всего из арабских стран Персидского залива. Активисты, ходившие по домам, школам, районам и распространявшие исламское вероучение, стали повсюду открывать медресе, курсы по изучению Корана, строить мечети, школы, раздавать религиозную литературу и CD. На предоставленные ими стипендии тысячи учащихся из Средней Азии отправились в арабские страны для получения высшего религиозного образования.

Конечно, эта деятельность вызывала интерес больших народных масс, стремившихся вернуть свое религиозное прошлое, и особенно молодых людей, которые с крахом коммунистической идеологии почувствовали себя в большом вакууме. Среднеазиатское общество, которое долго держалось в отдалении от религиозных идентичностей, почти не осознавало разницы между традиционным исламом и политическими/радикальными фанатиками, принимая за истинный ислам то, что им транслировали ваххабитские/салафитские активисты. Так началась радикализация Средней Азии.

Они присягнули на верность ИГИЛ

В двух пропитанных исламскими ценностями среднеазиатских республиках, Таджикистане и Узбекистане, эту опасность осознали достаточно быстро. «Исламское движение Узбекистана», созданное в начале 1990-х годов при поддержке ваххабитов, в какой-то момент стало серьезно угрожать двум республикам.

В 1992-1997 годы Таджикистан оказался втянут в гражданскую войну, вспыхнувшую между исламистами и коммунистами, выйти из нее он смог только с помощью России. Узбекские и таджикские исламисты в составе «Исламского движения Узбекистана» после своего поражения в 1997 году укрылись в Афганистане, управляемом «Талибаном» (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.), и разместились в городе Кундуз, где родился ваш покорный слуга.

После атаки на башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года США начали бомбардировки в Афганистане. В результате у «Исламского движения Узбекистана» были подрезаны крылья. Его лидеры Тахир Юлдаш (Tahir Yoldaş) и Джума Намангани (Cuma Namangani) были убиты при осаде Кундуза. А те, кто остался в живых, вместе с «Талибаном» отступили в район Вазиристана в Пакистане. Восстанием в городе Андижан, организованным в 2005 году, узбекские исламисты пошатнули режим Каримова, но не смогли добиться успеха. В конце 2014 года, после вывода войск США и НАТО из Афганистана, среднеазиатские исламисты из Вазиристана перебрались группами в северный Афганистан и по отдельности присягнули на верность ИГИЛ.

Террористы, возвращающиеся из Сирии

В ответ на эту ситуацию Узбекистан и Таджикистан приняли серьезные меры. Они закрыли все религиозные медресе, открытые в 1990-е годы, и запретили деятельность ваххабитских миссионеров. А относительно либеральные республики Средней Азии, Казахстан и Киргизия, не приняли никаких мер, поскольку прежде не сталкивались с подобной опасностью.


Сегодня речь идет о серьезном пополнении рядов ИГИЛ из граждан Средней Азии. Сразу после заявления главы разведки Казахстана в ноябре 2014 года о том, что в рядах ИГИЛ в Сирии воюет порядка 300 граждан Казахстана, и половина из них — женщины, ИГИЛ опубликовало видео, словно стремясь подтвердить эти слова. На этом видео можно было видеть граждан Казахстана в рядах организации вместе с их семьями, а также изображения обучающихся в лагерях казахских подростков.

В последние годы казахские боевики, которые, пройдя обучение в Сирии, возвращаются в свою страну, стали причинять головную боль казахскому правительству. Некоторые из них неоднократно вступали в столкновения с казахской полицией. Последнее такое столкновение произошло 5 июня 2016 года в городе Актобе на западе страны. В результате продолжавшегося несколько часов конфликта 19 человек погибли, 13 из них — члены ИГИЛ.

300 узбеков в рядах ИГИЛ

Из заявлений узбекских официальных лиц тоже можно сделать вывод о том, что в составе ИГИЛ в Сирии находится 300 граждан Узбекистана. Более того, отмечается, что группировка, входящая в ИГИЛ и известная под названием «Имам Бухари Джамаат», — крупнейшая узбекская радикально-фанатичная группа в Сирии. Сообщается, что до прибытия в Сирию Шейх Салахуддин (Şeyh Salahuddin), считающийся лидером «Имам Бухари Джамаат», долгое время находился в Афганистане. В октябре 2014 года «Исламское движение Узбекистана», которое сейчас базируется в Северном Афганистане, присягнуло на верность лидеру ИГИЛ Абу Бакру аль-Багдади (Abu Bakr al-Baghdadi). А за два месяца до этого на мосту в Ташкенте был вывешен флаг ИГИЛ. Узбекским властям не удалось установить, кто это сделал.

Какое решение?

Вероятно, введение запретов одного за другим и дальнейшее повышение существующего давления, к чему часто обращаются правительства республик Средней Азии, — не выход. Лидеры стран Средней Азии пытаются легитимировать применяемое ими давление, презентуя себя миру в качестве главного щита и препятствия, стоящего перед фундаменталистским терроризмом. Тем не менее, при более пристальном рассмотрении можно видеть, что один из факторов, который подталкивает молодых людей присоединиться к ИГИЛ, — репрессивные режимы.

Второй язык в рядах ИГИЛ — русский!

Что же касается Киргизии… Если раньше таксисты в столичном Бишкеке делились своим мнением на такие темы, как развлечения и политика, то в последнее время они все чаще говорят о религии, а из их автомагнитол звучат исламские проповеди на русском языке. Это показалось мне весьма интересным. Как заметил один таксист, хотя за 70 лет советского коммунистического режима они забыли свой язык, они не потеряли свою душу.

Утверждается, что русский язык — второй по распространенности язык в районах, контролируемых ИГИЛ в Сирии и Ираке. Это показывает, что среди находящихся в этом регионе боевиков много выходцев из постсоветского пространства.

Сообщается, что сейчас в рядах ИГИЛ в Сирии воюет порядка 500 граждан Киргизии. Деятельность религиозных фанатиков в Киргизии активизируется не только в столице Бишкеке, но и в городах Ош и Джалал-Абад, граничащих с Узбекистаном и густо населенных узбекским населением. Религиозный и духовный лидер страны Чубак Ажы Жалилов, называемый «шейхом» его сторонниками, — важная фигура в этой картине.

Туркмения тоже не защищена от угрозы радикального исламизма. В начале прошлого мая на афгано-туркменской границе, где продолжались интенсивные бои между афганской армией и «Талибаном», погибли 27 находившихся при исполнении пограничников.

В итоге сегодня усиливается беспокойство по поводу того, что следующим фронтом терроризирующего Ближний Восток ИГИЛ станет Средняя Азия.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.