За 35 лет пребывания в самой крупной партизанской группировке Колумбии Вивиане Эрнандес приходилось сражаться, разбивать лагерь, тащить на себе тяжести и рисковать жизнью наравне с мужчинами. Поэтому она и другие женщины-бойцы получили место за столом, повышения в званиях и смогли принимать решения относительно самой продолжительной в этом полушарии вооруженной борьбы.

Сейчас, когда мирный договор между Революционными вооруженными силами Колумбии (ФАРК) и колубийским правительством мог бы положить конец этому полувековому конфликту, женщины по обе стороны политического раскола пытаются получить гарантии, что участницы боевых действий не потеряют заработанный личным усилием статус, вернувшись в общество, где равноправие полов дается с трудом.

«Мы не хотим, чтобы с нами случилось то же, что и с женщинами из других военизированных организаций», — говорит 50-летняя Эрнандес, член мирной делегации ФАРК в Гаване. «Как только заключаются мирные соглашения, они возвращаются по домам мыть посуду и нянчить детей и мужей… и ни одна не попадает туда, где принимаются серьезные решения».

Эрнандес и другие партизанские лидеры утверждают, что порядка 35%-45% из семи тысяч бойцов ФАРК — женщины.

В 2012 году, вскоре после того, как мирные переговоры формально начались в Гаване, была создана подкомиссия по вопросам пола, чтобы защищать права женщин-участниц конфликта.

Одной из основных целей комиссии — это преодоление предубеждений вокруг воюющих женщин, говорит Мария Паулина Риверос, представительница правительства на переговорах.

По ее словам, мужчин, возвращающихся с поля боя, встречают как «героев» и «ветеранов», а женщин обвиняют за то, что они оставили свои семьи и детей.

«В нашей культуре заложено, что война — это мужское дело, — говорит Риверос. — В обществе считается, что женщинам там нечего делать, поэтому теперь пусть не жалуются на последствия».

Среди прочих вопросов комиссия борется за право женщин заниматься сельских хозяйством в стране, где земля оформляется, как правило, на мужчин — на мужа или родственников мужского пола. Рабочая группа также разрабатывает механизмы, гарантирующие женщинам-членам ФАРК, которые сложат оружие, достойное место в политической жизни Колумбии.

Личная безопасность

Но самой сложной представляется проблема обеспечения безопасности демобилизованных бойцов — как мужчин, так и женщин.

Когда пытались заключить мир в прошлый раз, ФАРК и другие левые группы попытались принять участие в политике, создав в 1985 году партию «Патриотический союз». Эта попытка закончилась тем, что тысячи членов партии (более 3,5 тысяч, по данным самой организации), включая сенаторов, представителей и кандидатов в президенты, были убиты. Фарковцы, в конце концов, оставили эти попытки и снова взяли в руки оружие.

Хотя участники боевых действий обоих полов могут пострадать после возвращения к мирной жизни, есть принципиальная разница, говорит Риверос.

«Угрозы женщинам распространяются на их семьи, детей, — объясняет она, — в случае с мужчинами такого не происходит».


В прошлый четверг президент Хуан Мануэль Сантос (Juan Manuel Santos) и командующий ФАРК Тимолеон Хименес (Timoleón Jiménez) утвердили условия для прекращения огня и разоружения обеих сторон. Также они обсуждали механизмы обеспечения безопасности участников боевых действий по возвращении к мирной жизни. Именно эти вопросы являлись камнем преткновения для заключения мирного соглашения, которое планируется подписать, по словам Сантоса, 20 июля.

Сложности реинтеграции

За последние 13 лет Колумбийское агентство по реинтеграции оказала разного рода помощь в демобилизации и возвращению к мирной жизни 49022 бойцам, в том числе 6466 женщинам.

Демобилизованные партизанки, особенно если у них есть дети, с гораздо больших успехом по сравнению со своими бывшими соратниками по оружию-мужчинами пользуются государственными программами и фондами, говорит Хосуа Митрори (Joshua Mitroti), директор агентства.

Но в том, что касается глобальных взаимоотношений с обществом, женщины оказываются в более сложном положении.

«В таком мачистском обществе, как наше, роль женщин недооценивается, они подвергаются преследованиям, — поясняет он, — женщины сталкиваются с более серьезными препятствиями, чем мужчины, чтобы найти работу, получить образование или доступ к медицинскому обслуживанию».

Такое отношение частично обусловлено тем, как воспринимается участие женщин в партизанской войне.

Согласно отчету некоммерческого агентства «Рабочий стол», за 2010 год женщины-участницы боевых действий многократно подвергались сексуальному насилию с последующим вынужденным абортом. Десятки публикаций и отчетов о правах человека уже много лет подтверждают эту страшную картину.

Эрнандес уверяет, что в этих историях много домыслов, но она на своей шкуре знает, какие нелегкие решения приходится принимать женщинам-партизанкам.

Она сбежала из дома в 8 лет, спасаясь от жестокой мачехи. В 14 лет она вступила в ФАРК, где нашла свою настоящую семью, которой не знала.

Спустя два года она забеременела. Эрнандес вспоминает, что командир объяснил ей все просто. «Мне сказали, что это мое решение, но что я не могу быть матерью и партизанить одновременно», — рассказывает она.

Она решила родить и отдать ребенка на воспитание родителям их отца.

«Обе эти вещи для меня очень важны, — утверждает она, — революционная борьба и сын».

Когда мальчику исполнилось 12 лет, ей пришлось прервать с ним всякие отношения, потому что за ним следила военная разведка. Сейчас ему 38 лет, и он понятия не имеет, где может быть его мать.

«Это болезненные и печальные ситуации — цена, которую приходится платить революционеру», — говорит она.

История сражений

Женщины не всегда занимали такое видное место в революционной группировке. Когда ФАРК были основаны в 1964 году Мануэлем Маруландой (Manuel Marulanda), по прозвищу «Меткий стрелок», это была крестьянская армия с патриархальными устоями, где женщинам отводилась типичная роль кухарок и прачек. Но в 1980-е колумбийки вступали в ФАРК в огромных количествах, как значится на сайте организации, и им стали поручать более ответственные задания.

Эрнандес вступила в ее ряды в 1982 году, а два года спустя уже участвовала в засадах и перестрелках. (Для сравнения: в вооруженных силах США женщин не допускали к участию во всех видах боевых действий до 2015 года).

«Партизанская жизнь очень тяжела, — признается Эрнандес. — Каждую минуту ты должен быть готов ко всему, и нет абсолютно никакой разницы между мужчинами и женщинами».

Несмотря на формальное отсутствие специальной подготовки, она получала повышение за повышением, пока не вошла в отряд личной охраны лидера ФАРК Альфонсо Кано (Alfonso Cano), погибшего в 2011 году. После начала мирных переговоров она была избрана членом делегации.

Если мирное соглашение все-таки будет подписано, Эрнандес хотела бы стать основательницей и одним из руководителей новой политической партии ФАРК. Одновременно у нее есть другая цель — разыскать сына.

«Я знаю, что у него ко мне будет очень много вопросов, и я тоже хочу много спросить у него, — говорит женщина. — Надеюсь, что это будет счастливая встреча, и что мы сможем восстановить все то, что потеряли из-за войны».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.