В опьяняющей постмодернистской смеси классической эрудиции и современной эстетики группа вбирает условности живописи, скульптуры, кино, фотографии, видеоигр и рекламы, смешивает их и приправляет забавными, ошеломляющими или совершенно страшными аспектами нашего глобализирующегося, коммерциализированного мира, а затем отфильтровывает все это для зрителя через призму собственного мультимедийного видения.

За всем этим ощущается выдающаяся педагогика Советского Союза, единственное достижение брутальной империи, об утрате которого можно только сожалеть.

Тесная связь группы с историей, политикой, технологией и канонами красоты проявляется на многих уровнях: ее искусство иронично и привлекательно и глубоко проникнуто ощущением предчувствия.

В центре их творения видео-трилогия. В первом видео под названием «Последний бунт» группа красивых подростков сражается вне исторического контекста на заснеженной вершине горы, в то время как мультсамолеты и космические корабли и стаи птиц совершают облет ландшафта под задумчивый вагнеровский саундтрек. Ощущение апокалипсиса нарастает. Работа, говорит одна из основателей коллектива Татьяна Арзамасова, появилась под влиянием видеоигр.

Не менее ухоженные и красивые люди всех рас и возрастов заполняют несколько экранов во второй части трилогии под названием «Праздник Трималхиона», которая начинается с «Сатирикона» Петрония и поставлена в заоблачно роскошных отелях, которые сейчас можно найти только в самых суровых и древних местах, исповедующих культ тела с их бассейнами и спа. Это необузданная декадентская медитация на темы потребительства, различающаяся по половой принадлежности в странной пластической манере рекламы высокой моды и преследуемая призраком бренности.

Третья часть трилогии, «Allegoria Sacra», была показана на Московском биеннале, который открылся две недели назад. В основе работы – одноименная интригующая картина Беллини из галереи Уффици, изображающая мусульман, которые в поисках убежища стучатся в двери Европы (в левом краю картины Беллини небольшая фигура в арабском головном уборе, удаляющаяся от происходящего на террасе), а также непростой опыт места в международных аэропортах (покидая одно место, еще не прибыли в другое). В YouTube можно посмотреть отрывок из этого видео.

Некоторые могут посчитать эстетику AES+F поверхностной, ее толкование мелким. Пристальный взгляд и внутренняя реакция свидетельствуют об обратном. «Конечно», работа политическая, сказала Арзамасова по телефону из Москвы. Однако, она отказалась объяснить смысл этого заявления. Коллектив не хочет быть дидактичным, говорит она, и зритель должен почувствовать это самостоятельно.

«Для нас очень интересным с самого начала было исследовать один вопрос: что такое человеческая природа, – говорит она. – И что можно сказать о мире, о цивилизации, в которой мы живем. Это то, чем мы занимались».

Ссылки группы на классическую культуру не более выражены, чем присутствие ее в более широком современном воображении, говорит она, и это может быть результатом ее жизни в Восточной Европе, а не в нашем Новом Свете.

«Если вы посмотрите на видео-игры, на все, что нас окружает, во всем так или иначе присутствует опыт человечества, начиная от каменных рельефов, через Ренессанс и к живописи модернизма», – говорит Арзамасова.

«Мы все с одного дерева. Тут влияние и Востока, и Африки, и Америки. Это мощное растение».

На этой неделе AES+F привезет различные виды искусства на фестиваль в Мельбурне. Семь неимоверных размеров фигур детей из стеклопластика будут размещены на Swanston Street и St Kilda Road от мэрии до центра искусств, образуя инсталляцию под названием «Ангелы-Демоны. Парад». Они вопрошают о сущности того, что значит быть человеком – понятиях добра и зла, прошлого и будущего, конечности бытия, как всегда в спокойной нейтральной манере коллектива.

Работа была первоначально выполнена по заказу города Лиль на севере Франции, AES+F взял за отправную точку концепцию творчества французского поэта, философа и богослова 12-го века Алана де Лиля (Alain de Lille), который наиболее известен изучением Апокалипсиса.

Она решается в мощной инсталляции городского масштаба – «египетского уровня», как называет ее Арзамасова – и делает это фигуративно.

«Большая часть публичного искусства ближе к модернистской абстракции, но в современном искусстве есть некоторое чувство усталости от невизуальности, абстракции, – говорит Арзамасова. – Мы поймали некую тень тенденции возврата к фигуративности».

Следующим шагом была конкретизация концепции с визуальным представлением.

«С древних времен образ ребенка был символом человеческого обаяния, невиновности, а также таинственного будущего», – говорит Арзамасова.

В недрах истории искусства, как обычно, группа искала образ ребенка – римских амуров, херувимов ренессанса – и, наконец, остановилась в своем стиле смешения жанров на современном рекламном изображении младенцев в памперсах. И вот эти шестиметровые 500-килограммовые младенцы были выполнены из стекловолокна и покрыты зеркальной краской. Черный цвет был выбран за его нейтральность и за то, что он напоминает китайский лак.

«Идея заключается в отражении окружающей жизни, – говорит Арзамасова. – Она уже отражалась в Лиле, затем в итальянской коммуне Пьетрасанта и теперь она будет отражаться в Мельбурне».

У каждого из детей крылья и хвост, каждый – ангел и демон в одном лице. Но все это не так просто. Арзамасова указывает на то, что драконы с хвостами, согласно восточной мифологии, не злые существа в отличие от Запада. Более того, эмбрионы человека имеют хвост на одной из стадий эволюционного развития перед рождением.

«Мы постарались объединить традиции и культуры всего мира – говорит она. – И если вы посмотрите внимательно, то увидите, что лица детей не как у обычных европейских херувимов, а ближе к азиатским, индийским, африканским лицам. По нашему мнению, будущее, которое еще не узнаваемо, должно иметь другое лицо».

Группа AES+F появилась в конце 80-х, когда Арзамасова и Лев Евзович, вместе изучавшие архитектуру, решили творить в искусстве.

«Архитектура, – указывает Арзамасова, – может включать в себя многое, в том числе музыку, живопись, скульптуру, людей, публику...»

Вскоре к ним присоединился Евгений Святский, и так появилось первое воплощение группы: AES – по инициалам их фамилий. После нескольких проектов к ним в 1995 году пришел Владимир Фридкес, который также является модным фотографом. По мере того, как группа росла и включала другие творческие дисциплины, художественные оценки стали более «сбалансированными», говорит игриво Арзамасова, не вдаваясь в подробности.

Это, однако, и есть подлинное сотрудничество, добавляет она: они вместе формулируют идеи, а затем каждый находит свою нишу в рамках согласованного плана.

На первом месте идея, а повествование выстраивается вокруг нее. Группа делает вручную эскизы образов, затем фотографии, и из этого сырья для анимации складывается видео, которое снимается в павильоне в течение 10 или 12 дней. «И затем следует довольно длительный процесс редактирования, создания фона, композиций», – говорит Арзамасова. Повествование уточняется по ходу процесса. «Иногда, когда проступает конструкция проекта, в нем появляется своя внутренняя логика, и вы должны следовать за ней».

В «Allegora Sacra» эпилог стал прологом.

Коллектив творит в разных видах искусства: цифровой анимации, небольшой и крупной скульптуре, фотографии, уличной инсталляции. Вместе, в рамках одного текущего проекта, они представляют собой открытую критику современной жизни, но AES+F не предлагает простых ответов.

«Это очень по-человечески не понимать знаков того, где добро, а где зло. Есть много возможностей», – говорит Арзамасова.

«То же самое и с политикой. Люди действуют, но они не знают, не приведет ли добродетель к злу в будущем, или не обернется ли добром то, что сейчас считается дурным поступком».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.