В международном общении принято заниматься в основном пригодными для салонов темами, такими, о которых  можно говорить более или менее откровенно и на публичных форумах и которые воспринимаются общественностью своего государства. Тем во все более политически и экономических взаимопроникающем мире, предоставляющих взаимный интерес, достаточно, чтобы заполнить все повестки дня двусторонних и многосторонних дипломатических встреч. Но кроме этого есть еще некоторые вопросы, о которых среди дипломатов говорить не принято. Их обсуждают на академических конференциях, сопровождаемых обобщениями и эвфемизмами, анализируют в журналах, предусмотренных для узких кругов специалистов. О содержании и выводах таких обсуждений никогда не узнают люди, которые не входят в число публики на конференциях, защищенных правилами Chatham House, но в  повседневной работе которых важно умение замечать и осмысливать определенные внешнеполитические явления.

Неподобающие для салонов темами могут быть внешнеполитические направления некоторых государств. Эти темы по своим целям и методам выходят за рамки политического диалога, публичной дипломатии или культурно-образовательных сфер деятельности. Подобные направления характеризуются обычно стремлением  завуалировать свои истинные цели, что исключает включение темы в повестку дня межгосударственного диалога. Одним из подобных внешнеполитических направлений является политика соотечественников Российской федерации, главным регионом деятельности которой являются бывшие территории Советского союза и государства Балтии и которая направлена против попыток правительства Эстонии интегрировать здешнее мультикультурное общество и высоко поддержать имидж своего государства.

Вмешательство в процесс интеграции Эстонии проявляется уже в самом названии политики российских соотечественников. В ней a priori содержится утверждение, что определенная часть общества Эстонии, которая проживает здесь на основе гражданства или вида на жительство, по какой-то причине скорее принадлежит России, чем государству проживания и что для них нужна специальная, трансграничная политика.

Незаменимым средством реализации политики, направленной на жителей других государств, являются СМИ. Но важную роль играют и иные средства национальной и публичной дипломатии. Понятие соотечественника России и его постоянное закрепление в СМИ России, которое зачастую словно между прочим вставляют в рассуждения о непрочном будущем Эстонского государства и его исторической принадлежности российской империи, вызывают в целевой группе этой политики замешательство с самоопределением – кто же я на самом деле, кому я на самом деле принадлежу? Подстегиваемые СМИ сомнения отражаются в падении темпов натурализации лиц, неопределившихся с гражданством или итогах опросов общественного мнения. Их удобно использовать в кампаниях, которые с точки зрения организаторов, призваны доказать, что Эстония полностью провалившееся государство в области прав человека. Поэтому у нас есть достаточно оснований исследовать, что же на самом деле происходит в рамках политики соотечественников России и можно ли что-то предпринять для ограничения этого влияния. 

Однако публичные дебаты на эту можно встретить нечасто. Из изданий, которые затрагивают этот вопрос, можно вспомнить лишь ежегодник полиции безопасности. Отдельные хорошие статьи, в которых упоминаются лица, организации и акции, связанные с политикой соотечественников России, появлялись и в других местах (Пекка Эрелт, Eesti Express, 30.12.2010), но как явление в области внешней политики эта тема еще недостаточно разработана. Одной из причин, почему внешнеполитические аналитики  не признали эту тему своей, может быть сложность  ее квалификации – взглядам мешает обманчивая вуаль культурного сотрудничества.

Активисты политики российских соотечественников очень любят подчеркивать культурологический характер своей деятельности и сравнивают себя с руководимым Францией обществом франкофонии или Британским советом. Подобное сравнение вводит в заблуждение: политика российских соотечественников базируется на трех столпах: а) содействие русскому языку и культуре, б) «борьба с фальсификацией истории» и с) «защита прав соотечественников». Сходство с культурной политикой французов и британцев заканчивается на первом: содействии языку и культуре.  Соревнования историков и селективная защита людей в соседних государствах нигде не являются сферами культурного экспорта. Разработчики политики российских соотечественников никогда и не скрывали, что их целью является консолидация проживающих в других  государствах своих «соотечественников» и координация их сотрудничества. Однако организованное руководство жителей иных государств и защита (особых) прав группы поддержки конкретных исторических версий или избранных групп лиц трудно рассматривать как обычное культурное сотрудничество. 

Странным образом молчат и эстонские эксперты в области интеграции. Никто не оспаривает  старательно сфокусированный охват политики российских соотечественников, сила воздействия которой прямо противоположна политике интеграции Эстонии.  Ни один из интеграционных мониторингов или анализов связей в обществе не учитывает этого фактора в своих методиках. В Эстонии с серьезным видом утверждают, что успех интеграции в здешнее общество русскоговорящих людей зависит только от усилий Эстонии.  Похоже, царит мнение, что признание идущего с востока  влияния, мешающего здешней интеграции, сравнительно с непозволительным брюзжанием.

Целью данной статьи не является анализ развития политики соотечественников России. Для политиков и чиновников Эстонии не должно быть разницы, идет ли речь о внутренней политике соседнего государства, занятой поисками идентитета этого государства или об активных методах, мешающих интеграции нашего общества. С точки зрения политической науки, поиски идентитета, испускающего сильные и противостоящие психологические импульсы, очень благодатный материал для исследований, но пусть это будет уделом ученых. С точки зрения государства главное выяснить, что и как нужно делать с последствиями. Концентрация внимания на причинах, если это не совершается компетентными политическими аналитиками, всегда приводит к псевдопониманию. Мол, речь идет лишь о путаной и постыдной внутриполитической функции России, став свидетелем которой лучше дискретно отвернуть свой взор. Воспринимается позиция, что лучше помолчать, чем изучать  неудобные и противоречивые вещи, которые ни с кем, кроме латвийских коллег нельзя по существу даже обсудить. 

Не поможет ли преодолеть ложный стыд понимание, что в случае с Россией речь идет о сверхважном внешнеполитическом направлении. Доказательством тому значительные материальные и интеллектуальные ресурсы, которые она направляет в эту деятельность. Как преодолеть инерцию примиренчества?  Мне нравится, как задачи энергетической безопасности решаются путем создания энергетических объединений или диверсификацией источников энергии. Не тратят времени, чтобы чихвостить независимые от них такие  факторы, как рост цен на энергоносители или выражение недоверия к поставщикам энергии. Это конструктивный подход, который свидетельствует об умении принять на себя  ответственность и о намерении сделать все, как нужно и как можно быстрее.

Такой же подход следовало бы применить и в отношении политики российских соотечественников. Нет смысла предаваться размышлениям, зачем она создана, можно ли ее остановить, и не иссякнет ли она как-нибудь сама по себе. Столь же безрезультатно делать упор на глушении телерадио-волн или создавать помехи в передвижении активистов-ораторов. У демократического государства достаточно нервов и зрелости, чтобы не подвергаться искушениям, которые входят в арсенал государств с другим устройством. Географическое положение Эстонии - это неизбежность. То, что происходит по ту сторону восточной границы, в основном находится вне нашего влияния, но у нас есть воля и стремление нести ответственность за то, что происходит по эту сторону границы.

 Политика российских соотечественников в ее нынешнем виде как на государственном, так и на местном уровнях  сильнее всего сказывается на работниках образования и культуры. Из-за отсутствия публичного обсуждения им трудно распознать, когда предлагается настоящее сотрудничество, обогащающее культурную жизнь обоих государств, настоящее образование, продвижение языка и культуры, а когда культурная деятельность, используемая как фиговый листок для форсированного проникновения державной идеологии. «Борьба с фальсификацией истории» и «защита прав соотечественников» может, если требует ситуация, сидеть потихоньку на заднем сидении и помалкивать, так как, привлекая эстонских чиновников в подобного рода совместные культурные проекты, придают легитимность и им.

То, что мы наверняка сможем сделать, так это  три раза подумать, прежде чем предложим свое участие, руку дружбы и финансирование организациям или проектам, целью которых является продвижение в Эстонии политики российских соотечественников. Разумеется, здесь нет единого рецепта.

На одном закрытом форуме, где я подняла этот вопрос, я указала присутствовавшим там журналистам на их кодекс этики, где центральное место отводится продвижению взвешенной информации и требованию выслушивать обе стороны. В то же время никто напрямую не утверждал, что взвешенное представление следовало бы применять втемную и автоматически. Равному этическому решению предшествует этическая оценка устремлений сторон. Поэтому сверхважно, чтобы политика соотечественников России и ее воздействие на развитие общества Эстонии были тщательно изучены и рассмотрены. Тогда у каждого появится возможность принять проинформированные и взвешенные решения, какой политике и каким образом он хочет или не хочет помочь. Сделать выбор будет нетрудно, так как речь идет о противостояниях, одновременная поддержка которых идет не на пользу, а, наоборот, подпитывает конфликт.

Надеюсь, что это представление проблематики прочтет кто-либо, кто захочет его оспорить, дополнить, углубить или задать на эту темы вопросы. Хотелось, чтобы мы наконец-то взглянули на тему, которая уже определенное время вызывающе бурчит нам в лицо.

Было бы хорошо, если бы эта дискуссия прошла в каком-либо издании с большой читательской аудиторией. Тогда и у дипломатов будет больше стимулов ввести эту тему в свой круг общения.

Перевод: Хейно Сарап

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.