Судьба сделала Ивара Падара кризисным министром. В первый раз министром сельского хозяйства он стал во время предыдущего кризиса в России. Он был министром финансов во время экономического спада. При нынешнем российском кризисе министр сельского хозяйства Падар обзванивает руководителей банков и выслушивает проблемы производителей продуктов питания.

- Насколько неожиданным было для вас нынешнее решение России о санкциях?
- Ну, оно было неожиданным,  но не очень большим сюрпризом. С Россией и прежде были проблемы, и на Эстонию большой сосед оказывал немало давления. До вступления в Евросоюз были двойные таможенные пошлины, после ссоры из-за Бронзового солдата эстонские молокозаводы прикидывались в России финнами. Для Эстонии экспорт в Россию был важен, но все же это не вопрос жизни и смерти.

- Много говорится о влиянии санкций на производителей. А что они принесут потребителям?
- Ясно, что рынок Евросоюза будет перенасыщен товарами, последствия этого непредсказуемы. Но цены снизятся. Те товары, которые до сих пор искали внешних рынков, конечно, будут проданы на внутреннем рынке ЕС.

- В Эстонии эта тема касается в основном молока и мяса?
- …и рыбы. Но и овощей и прочего.

- Теперь и в финнов играть в России смысла нет.
- Нет. Я всегда уважал финнов, которые в общении с Россией старались придерживаться прагматической линии. Но сейчас это не поможет. То, что происходит сейчас, это большой конфликт ценностей. Старый конфликт между ценностями Востока и Запада, который теперь принял такую форму, выплеснулся в Восточной Украине и Крыму, в межгосударственных санкциях.

- Должна ли Европа сожалеть о вмешательстве в дела Украины?
- Конечно, нет. Если Европа отступит от своих ценностей, ценность Евросоюза будет равна нулю. Важно, чтобы Европейский Cоюз смог в сложившейся ситуации действовать сообща и не преклонил бы перед Россией колени. Кроме этого, есть вещи, которые мы можем сделать и внутри своего государства.

- Каковы основные возможности?
- Самое разумное — закупка для складирования, что применялось в Евросоюзе прежде. В том или ином виде закупка продукции для складирования необходима, чтобы удерживать цены на известном уровне. Нынешние закупочные цены ЕС очень низки и не устраивают производителей. С другой стороны, понятно, что в бюджете Евросоюза на такие большие расходы деньги не запланированы. Настиг ли сельскохозяйственное производство и производство продуктов питания форс-мажор?

Весьма вероятно, что это перерастет в форс-мажор, и для облечения ситуации надо иметь разумные меры. Например, в Эстонии разработана молочная стратегия, но в ней нет положения о действиях в кризисной ситуации. Кризис принесет более низкую цену на молоко, но я убежден, что в Эстонии не будет такого, что его придется сливать в канавы и забивать коров. Как найти новые рынки?

В Китае мы проделали много работы и присутствуем там с нашей рыбой. К сожалению, не с молоком. Понятно, что выход на тамошний рынок связан с политикой. Надо взвесить, стоит ли разменивать демократические ценности на колбасу.

Приятный сюрприз — в Малайзию поставляем сывороточный порошок. Идут разговоры об Африке и Индонезии… Но будем честны, новые рынки ищут и все другие государства-члены ЕС. Печально, что экспорт завязан на продуктах, у которых более высокая добавленная стоимость: на сырах, йогуртах, кефире… Россия ввела санкции на год. Что можно сказать о переговорах с нею?
 
Я не вижу здесь много тем для переговоров. Мой основной посыл — «Руки прочь от Украины!». Кто до сей поры был слеп, да откроет глаза и посмотрит, как далеко могут зайти амбиции одного государства. Моя личная позиция — пусть эта ситуация будет какой угодно сложной, но известными ценностями не торгуют.

Перевод: Delfi.ee (Эстония).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.