Исторический маятник, зависший в мягком авторитаризме, начал обратное движение. Меня часто упрекают за мое восхищение Россией, и справедливо. В качестве «оправдания» приведу две причины. Во-первых, в белорусском (как и российском) обществе процессы модернизации не завершены. Поэтому западные гуманитарные науки, ориентированные на описание обществ модерна, мало чем могут помочь в понимании прошлого, настоящего и будущего Белоруссии. В России же за последние 20 лет возникли научные школы, которые формируют самостоятельные (незападные) язык и аппарат описания российского общества. Во-вторых, зависимость белорусской экономики от России на сегодняшний день такая большая, что сама возможность самостоятельного развития социально-политических процессов в Белоруссии оказалась под вопросом.

Вспомним 2011-й год. Переход экономического кризиса в кризис социальный, а затем и в политический, воспринимался многими (и справедливо) как событие, которое нельзя предотвратить. Но Россия в очередной раз подставила плечо. Нужно осознавать, что 3-4 миллиарда долларов дополнительных дотаций для нашего единственного союзника - это не деньги. Таким образом, окончательное исчерпание внутреннего ресурса доморощенной «модели развития» не приведет к ее политической смерти. С большой степенью вероятности можно утверждать, что процессы трансформации родственных авторитарных режимов будут происходить параллельно. При этом изменения в Белоруссии станут ответом на изменения в России. Вспомним перестройку: в Москве окликнули - в Минске откликнулась.

Путин и труба

Главная особенность обществ, которые не завершили модернизацию, - раскол. Он разделяет тех, кто освоил ценности модерна (пусть и в первом приближении), и тех, кто сделать этого не смог. Раскол, словно колебательный контур в электротехнике, способный поддерживать возвратно-поступательные движения исторического маятника.
Перестройка - одна из крайних точек на его тысячелетнем пути. Так же, как и ее предшественница (Февральская революция), перестройка довела экономику до полного коллапса, породив тем самым спрос на восстановление властной «вертикали» во главе с сильным лидером.

Путинские «нулевые» - это аналог Военного коммунизма, за которым, если читатели еще помнят школьный курс истории, наступил НЭП. Военный коммунизм исчерпал свой ресурс за три года (1918-1921). Но скорость социально-политических процессов с тех пор существенно возросла. Все правильно. Как правильно и то, что подполковник КГБ Путин, отработав на галерах два президентских сроки, после четырехлетнего перерыва снова приковал себя цепью к веслу. Объясняется все просто. В распоряжении Путина находится труба. Судьба всех его предшественников (вплоть до первых Рюриковичей) зависела от способности государства концентрировать материальные ресурсы. Строго говоря, халява началась при Брежневе. В начале 1970-х годов она поставила крест на реформах Косыгина и тем самым отдалила перестройку. Но труба является трубой только при условии заполнения ее дорогой нефтью. В этом смысле Горбачеву не повезло. Из российской трубы капает и белорусам, и этим объясняет долголетие доморощенного аналога военного коммунизма.

Обратимся к статистике. За 2000-2011 годы ВВП на душу населения в России увеличился в 3,1 раза, но исключительно за счет роста цен на сырье. После хаоса 1990-х годов, когда реальные доходы населения снизились более чем в два раза, ежегодный двузначный рост доходов в «нулевые» позволял власти не задумываться о качестве социальной политики, тем более, что население особых требований и не выдвигало. С 1992 по 2009 год соотношение доходов 10 процентов самых богатых к доходам 10 процентов самых бедных увеличилось с 8 до 16,7. Россия стала страной миллиардеров, что никак не отразилось на социальной стабильности. «Суть системы представляла собой «авторитарный режим с согласия подданных» - люди сосредотачивали внимание на личных делах, а власти обеспечивали им скорое повышение уровня жизни, которое основывалось на резком росте цен на нефть. В такой атмосфере частное постоянно брало верх над общественным» (доклад Московского центра Карнеги «Пробуждение России»).

Обратное движение маятника

Любая схема упрощает реальность. Что касается изложенной выше, то она максимально упрощена. Поэтому попробую схему дополнить. Для поддержания социально-политического статус-кво Путину нужны не просто высокие цены на нефть, а цены, которые постоянно растут. А вот с этим как раз и возникли проблемы. У государства, организованного по принципу средневековой вотчины, нет своего внутреннего (не нефтяного) генератора ресурсов. Но не стоит все сводить к высыханию течения нефтедолларов. По мере роста доходов, структура запросов населения начала меняться, а Кремль продолжал действовать в привычном алгоритме – то есть заливанием проблемы деньгами. И случилось то, что случилось. Исторический маятник, который завис в области мягкого авторитаризма, начал обратное движение. Невооруженным глазом это движение пока заметить трудно.

Однако, например, на сайте Фонда общественного мнения каждую среду обновляются политические индикаторы. К концу января 2011 года индекс доверия к Путину выписывал параллельную линию на уровне 65 единиц. Однако с января индекс начал плавно снижаться. Президентские выборы сменили негативную тенденцию на позитивную, но ненадолго. 11 марта 2012 года, достигнув максимума (который оказался ниже уровня стабильности на три единицы), индекс продолжил снижение. Последнее значение - 51,4. Напомню фрагмент предыдущей «Азбуки политологии»: «Все социальные системы являются внутренне напряженными. Поэтому изменения могут осуществляться двумя способами: за счет развития сил, которые способствуют, либо через ослабление сил, которые сдерживают желательные изменения». Стоило только властному тандему полунамеком породить среди оппозиционно настроенных граждан надежду на раскол в среде политической элиты, как на акции протеста начали собираться не кучки городских сумасшедших, а сотни тысяч рассерженных горожан.

Тут самое время вспомнить слова социолога Леонтия Бызова: «Мы наблюдаем завершение очередного витка исторического цикла, исчерпанность тех общественных парадигм, которые во многом позитивно воспринимались обществом в «эпоху нулевых». Как стало очевидно именно в эти годы, само по себе укрепление государственного компонента через построение «административной вертикали», интенсивное формирование «правящего класса» в лице государственной бюрократии, не смогли придать развитию экономической и политической системы страны новые импульсы». Фактов, свидетельствующих о начале обратного движения маятника, хватило бы на десяток «Азбук политологии». Не остались они незамеченными и через прорезь для весла государственной галеры. В Кремле немало профессиональных аналитиков. Во время президентской кампании, которую нарушили акции протеста, было принято решение отказаться от попыток привлечь на свою сторону рассерженных горожан, что означало переформатирование общенационального лидера в лидера консервативного «большинства».

Новая повестка дня

В условиях снижения доверия к Путину, было принято решение использовать нематериальные способы сохранения политического статус-кво. Кампания по борьбе с коррупцией - одна из них. Кремль, в частности, беспокоит тот факт, что все большее число россиян считают «Единую Россию», как метко сказал блогер Алексей Навальный, «партией жуликов и воров» (с такой характеристикой в ​​феврале 2013 года, по «Левада-Центру», согласились 40% респондентов). Однако в реальную борьбу с коррупцией верится с трудом. В современной России коррупция - инструмент управления, который пришел на смену сталинскому насилию. Поскольку опорой «властной вертикали» служит основополагающий принцип - вассальная верность центру в обмен на возможность неограниченно обогащаться любыми способами, - уровень коррупции в России стал зашкаливать. Отсюда рост массового недовольства, который угрожает власти лишением легитимности в глазах не только продвинутых социальных групп, но и населения в целом. Маятник набирает скорость и подталкивает Кремль к формированию новой повестки дня. Коррекция правил игры в среде элиты за счет громких антикоррупционных дел - один из ее элементов. По мнению политолога Глеба Павловского, Путин «осторожно меняет правила игры, но поскольку у него пока нет альтернативных правил, он просто расширяет зону опасности для своего окружения, в основном для высшего истеблишмента».

Путинские импровизации держат элиты в состоянии неопределенности - таким образом, в состоянии большей зависимости от импровизатора. Прежняя система давала чиновникам право на предпринимательскую деятельность. Но в Думу внесен законопроект, который предусматривает для «лица, обязанного принимать служебные решения, затрагивающие вопросы суверенитета и национальной безопасности», запрет на владение иностранными счетами и активами в иностранных компаниях. Эти права останутся только у тех, кто готов заплатить за них дополнительной лояльностью Путину. Как это по-русски! Занавес ставится не на пути незаконного обогащения чиновников, а на возможности их интеграции в западную систему. Источник в Администрации президента пояснила агентству «Reuters», что законодательная инициатива Путина направлена ​​на «формирование национально ориентированной элиты». Речь, таким образом, идет о ее национализации. Время покажет, насколько это поможет задержать движение маятника.

Еще один базовый элемент новой повестки дня - «Общероссийский народный фронт» (ОНФ), первая конференция которого состоялась в конце марта. Участие в ее работе принял Путин. В связи с переориентацией на «большинство», а его ядро ​​традиционно составляет опору коммунистов, ОФН придется топтаться на одной электоральной площадке с КПРФ. «Партия жуликов и воров» в этом деле скорее станет помехой, чем помощником. До президентских выборов еще пять еще пять лет, но в Кремле стараются подготовить сани летом.

Перевод: Светлана Тиванова.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.