Как свидетельствуют последние  социологические опросы в России, многие люди там считают, что после Грузии и США их самым большим недоброжелателем является Латвия. Несмотря на это, количество русских туристов у нас продолжает стремительно расти, чему обе стороны, разумеется, могут только радоваться.
 
Однако в Ригу из соседней страны приезжают и такие якобы историки, которые в своих книгах, интервью и статьях в наших СМИ разъясняют прошлое Латвии, в особенности проблемы 20-го века, мягко говоря, в кривом зеркале. Особо отличились в последнее время в этом смысле А.Дюков, М.Колеров и В.Мединский. Последний не только профессор и доктор, но недавно также стал министром культуры в правительстве Д.Медведева, а до этого верно служил в команде Путина и организовывал избирательную кампанию шефа. Одна из его первых инициатив в сфере культуры – предложение о переносе останков Ленина из мавзолея на кладбище…
 
Понятно, что это дело земляков покойного. Нас больше интересует 703-страничная монография Владимира Мединского «Война. Мифы об СССР. 1939–1945», которая непосредственно затрагивает, в том числе и историю Латвии того времени, и которая издана уже во второй раз. В книге есть специальный раздел «Миф о сталинском завоевании Балтии и Молдавии». Автор начинает не с красно-коричневого пакта Молотова-Риббентропа, как можно было ожидать, а с Мюнхенского соглашения Германии и западников от 1938 года, которое привело к гибели Чехословакии. Мединский повторяет старую сказку советской историографии о том, что договор Сталина-Гитлера от 23 августа дал возможность СССР оттянуть начало войны на полтора года и лучше подготовиться к отражению нападения. Для него, разумеется, абсолютно неприемлема мысль о том, что нацизм и коммунизм с его двумя вождями стоят друг друга. И совместного парада немецких и советских войск в Бресте якобы не было. Это только популярный миф. СССР в 1939 году спас страны Балтии от нацистской оккупации… Куда же дальше?
 
Мединский перечисляет и рассматривает  будто бы существующие девять мифов  о войне, начиная с секретных  протоколов к пакту от 1939 года и  с утверждения, что в битве  в итоге победили англичане и  американцы.
 
Ограничимся критикой его мифов.
 
Первое. Мединский спрашивает: «Можно ли вообще говорить о советской оккупации?». И сам отвечает: «В определенной мере - может быть… Хотя англичане придумали для аналогичных событий малопонятный, но никого не оскорбляющий термин «инкорпорация».
 
Второе. В странах Балтии действовали популярные (?!) компартии, и выходило много революционных газет. Количество коммунистов среди балтийцев было ничтожным (в Латвии в конце 30-х годов - около 500), и даже газету Cīņа было нелегко издавать.
 
Третье. В школьных учебниках Советского Союза публиковались фотографии, на которых видно, как в Риге, Таллине и Вильнюсе красноармейцев встречали с хлебом-солью и цветами. В книгах – да, но в жизни…
 
Четвертое. Выборы 1940 года свидетельствовали, что смены власти хотели многие, если не большинство. О том, что эти парламентские «выборы» прошли с одним списком, и в большей мере были сфальсифицированы, - ни слова.
 
Пятое. В 1940 году армии стран  Балтии не сопротивлялись советским  войскам, и не было партизанской борьбы. Правда, но был ли смысл сопротивляться многократному перевесу сил, и К.Улманис не призывал это делать.
 
Шестое. НКВД в Латвии репрессировал 20-30 тысяч человек (?!), нацисты не менее 150 тысяч населения в 3 миллиона. Видели мы лживые цифры, но таких еще не было (то же самое – в отношении Эстонии и Литвы).
 
Седьмое. Присоединением к СССР народам  Балтии еще раз была дана возможность  для продолжения исторического  существования. В равной мере и русским, и латышам, литовцам и эстонцам. Первыми, конечно, названы русские. А как  же иначе? Какое счастье, наконец, пришло!
 
Восьмое. Мединский снова  спрашивает: «Так какой миф нам  нужен?». И отвечает: «Он простой: о единой исторической судьбе народов  бывшей Российской империи. Только какой  это миф? Это реальность».
 
Девятое. Так думает постсоветский  историк великорусско-шовинистической направленности. Для нас, балтийцев, за редкими исключениями, такая реальность не была приемлема ни в 1940, ни в 1945, ни в 2012 году. Никогда. Точка и аминь.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.