Мы знаем, как началась пандемия COVID-19: у летучих мышей в окрестностях китайского Уханя имеется смесь штаммов коронавируса, и где-то прошлой осенью один из штаммов воспользовался шансом и пересек межвидовые границы. Он покинул своего хозяина (или хозяев) и перебрался в организм человека. После этого вирус пустился во все тяжкие.

Однако никто не знает, как закончится эта пандемия. С таким коронавирусом мы еще не сталкивались. Он беспрецедентен, потому что легко передается; он имеет множество симптомов, от самых незаметных и безобидных до смертельных; и он дезорганизовал весь мир. Население оказалось очень уязвимым, и заболеваемость начала расти в геометрической прогрессии. «Это особая и совершенно новая ситуация», — говорит эпидемиолог и специалист по эволюционной биологии из Чикагского университета Сара Коби (Sarah Cobey).

Но прежние пандемии дают нам подсказки о том, чего ждать в будущем. В истории нет примера, которому мы могли бы последовать, но человечество за последние 100 лет пережило несколько крупных эпидемий, которые со временем все-таки закончились и прекратили разрушать общество. То, как они прекратились, может стать руководством к действию для сегодняшнего мира, который ищет способы восстановить здоровье населения и вернуться к нормальной жизни. Как говорит Коби и другие эксперты, есть три важных момента, указывающих на следующее: то, что произойдет дальше, зависит от эволюции патогена и от того, как на него будет реагировать человек в биологическом и социальном плане.

Распространение проблемы

Вирусы постоянно мутируют. Те, что вызывают пандемию, достаточно новы и необычны, и поэтому иммунная система человека не сразу распознает в них опасных интервентов. Они вынуждают организм создавать совершенно новую защиту с участием новых антител и других компонентов иммунной системы, которые способны реагировать на врага и атаковать его. Большое количество людей заболевает в короткие сроки, а такие социальные факторы как скопление людей и отсутствие лекарств могут еще больше увеличить заболеваемость. В конечном итоге в большинстве случаев вырабатываемые иммунной системой для борьбы с захватчиком антитела появляются у большого числа людей, и они обретают долговременный иммунитет, а передача вируса от человека к человеку становится ограниченной. Но на это может уйти несколько лет, а до этого будет править хаос.

Научиться жить с болезнью

Самым известным примером такого развития событий в современной истории является эпидемия испанского гриппа H1N1 в 1918-1919 годах. У врачей и работников здравоохранения в то время было гораздо меньше средств борьбы, чем сегодня, а эффективность административных мер, таких как закрытие школ, зависела от того, насколько своевременно и решительно их применяли. За два года пандемии, которая наступала тремя волнами, заразилось 500 миллионов человек, а умерло от 50 до 100 миллионов. Она закончилась естественным образом, когда переболевшие и выздоровевшие получили иммунитет.

Штамм H1N1 стал эндемической инфекционной болезнью, которая постоянно присутствует среди нас, воздействуя на человечество менее жестоко. 40 лет этот штамм циркулировал как сезонный вирус. В 1957 году произошла другая пандемия, на сей раз, с участием H2N2, который в основном уничтожил штамм 1918 года. По сути дела, один вирус гриппа ликвидировал другой, и ученые не знают, как это произошло. Когда это пытался сделать человек, у него ничего не получалось. «Природа может это сделать, а мы нет», — говорит вирусолог Флориан Краммер (Florian Krammer), работающий в Нью-Йорке в Школе медицины Маунт-Синай.

Сдерживание

Эпидемия ТОРС (тяжелый острый респираторный синдром SARS) 2003 года была вызвана не вирусом гриппа, а коронавирусом SARS-CoV, который является близким родственником виновника нынешней пандемии коронавируса SARS-CoV-2. Из семи известных человеческих коронавирусов четыре широко распространены и вызывают до трети острых респираторных вирусных инфекций ОРВИ. Тот, что вызвал вспышку атипичной пневмонии, был намного опаснее. Благодаря активным эпидемиологическим действиям, таким как изоляция заболевших, отправка на карантин контактировавших с ними и меры социального контроля, острые вспышки были ограничены несколькими очагами, такими как Гонконг и Торонто. Такое сдерживание стало возможно из-за того, что болезнь наступала сразу после заражения — очень быстро и явно. Почти у всех инфицированных этим вирусом появлялись серьезные симптомы: температура и одышка. И они передавали вирус после того, как заболели, а не до того. «Большинство заболевших SARS становились заразными примерно через неделю после появления симптомов, — говорит эпидемиолог Бенджамин Коулинг (Benjamin Cowling) из Гонконгского университета. — Если их выявляли в течение этой недели и изолировали, устанавливая хороший инфекционный контроль, то они уже не распространяли болезнь». Меры сдерживания оказались настолько действенными, что во всем мире было всего 8 098 случаев заболевания атипичной пневмонией и 774 умерших. После 2004 года мир больше не видел ни единого случая заболевания SARS.

Вакцина

Когда новый гриппозный вирус H1N1, известный как свиной грипп, вызвал в 2009 году пандемию, возникла тревога, потому что это был совершенно новый H1N1, очень похожий на вирус-убийцу из 1918 года, говорит Коулинг. Но свиной грипп оказался не таким страшным, как думали ученые. «Отчасти, — говорит Краммер, — нам повезло потому, что патогенность вируса была не очень высока». Но была и еще одна очень важная причина: через шесть месяцев после появления этого вируса ученые создали вакцину для борьбы с ним.

В отличие от вакцины от кори и оспы, дающей долговременный иммунитет, вакцина от гриппа обеспечивает защиту лишь на несколько лет. Вирус гриппа очень коварный, он быстро мутирует, чтобы обойти иммунитет. В результате вакцину приходится каждый год совершенствовать и регулярно делать людям прививки. Но во время пандемии даже вакцина краткого действия может стать настоящим благодеянием. Созданная в 2009 году вакцина помогла сдержать вторую волну эпидемии в зимнее время. В результате вирус свиного гриппа гораздо быстрее последовал примеру вируса 1918 года, став обыкновенным сезонным гриппом, от которого многие сегодня защищены либо прививками, либо антителами от предыдущих инфекций.

Завершающая фаза нынешней пандемии

Прогнозы о том, что будет с COVID-19, носят спекулятивный характер, но на завершающем этапе может быть применен комплекс мер, не раз останавливавших прежние пандемии. Это сохранение мер общественного контроля, чтобы выиграть время, новые противовирусные препараты для ослабления симптомов и вакцина. Точная формула, скажем, как долго сохранять правила социального дистанцирования, во многом зависит от самих людей, от того, насколько точно они будут следовать ограничительным мерам, и насколько эффективно будут реагировать власти. Например, меры сдерживания, при помощи которых удалось остановить COVID-19 в Гонконге и Южной Корее, в Европе и США были приняты слишком поздно. «Вопрос о том, как будет развиваться пандемия, как минимум на 50% зависит от социальных и политических факторов», — говорит Коби.

А остальные 50% должна обеспечить наука. Ученые сплотились как никогда прежде и работают на многих фронтах в попытке найти лечебное средство. Если какое-то из разрабатываемых в настоящее время противовирусных средств окажется эффективным, они усовершенствуют методику лечения, и количество тяжелых случаев и летальных исходов уменьшится. Очень полезным может также оказаться поиск антител, нейтрализующих SARS-CoV-2, поскольку они являются индикатором иммунитета у выздоровевших пациентов. Краммер с коллегами разработал один такой метод поиска. Есть и другие методы. Раньше серологический анализ на антитела использовался только в локальных эпидемиях, и новые методы поиска не покончат с пандемией. Но они позволят выявлять и использовать кровь с высоким содержанием антител, чтобы лечить тяжелобольных пациентов. А еще эти анализы позволят людям быстрее возвращаться к работе, если можно будет выявлять переболевших и получивших иммунитет.

Чтобы остановить распространение болезни, понадобится вакцина. На это уйдет время, скорее всего, год. Но есть основания считать, что созданная вакцина окажется эффективной. В отличие от вируса гриппа, у коронавируса меньше способов взаимодействия с клетками хозяина. «Если такое взаимодействие прекратится, вирус больше не сможет реплицироваться, — говорит Краммер. — И в этом наше преимущество». Непонятно, даст ли вакцина долговременный иммунитет, как с корью, или это будет краткосрочный иммунитет, как с прививками от гриппа. «Но в данный момент пользу принесет любая вакцина», — говорит эпидемиолог Обри Гордон (Aubree Gordon) из Мичиганского университета.

Если не будут вакцинированы все восемь миллиардов жителей нашей планеты, которые сейчас не больны либо выздоровели, то COVID-19 может стать эндемиком. Болезнь станет сезонной и будет поражать людей время от времени, причем порой очень серьезно. Но если вирус останется с нами достаточно долго, он начнет заражать маленьких детей. Обычно у них болезнь протекает довольно легко, но не всегда, и пока у переболевших в детстве взрослых повторная болезнь проходит не очень тяжело. Сочетание вакцины и естественного иммунитета защитит многих из нас. Коронавирус, как и большинство вирусов, будет жить и дальше, но бедствием планетарного масштаба он уже не станет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.