Китаянка Ту Юю получила Нобелевскую премию за синтезирование препарата, способного существенно сократить показатели смертности от малярии. Однако без потенциала традиционной китайской медицины (ТКМ) добиться такого успеха ей бы не удалось. Что все это означает для перспектив современной фармакологии и для репутации древнего китайского искусства врачевания?

В этом году китаянка Ту Юю из Академии китайских медицинских наук (ранее Академия Традиционной китайской медицины Китая) в Пекине получила половину Нобелевской премии (960 тыс. долларов) за созданный ею препарат артемизинин, который способен существенно сократить показатели смертности от малярии. Вторую половину премии разделили Уильям Кэмпбелл (William C. Campbell), профессор Университета Дрю (Drew University) из города Мэдисон, штат Нью-Джерси, США, и Сатоси Омура (Satoshi Ōmura) из Университета им. Сибасабуро Китасато в Токио.

Им удалось открыть новый класс лекарств на основе авермектинов, продуктов жизнедеятельности грибов «Streptomyces avermitilis». Эти препараты позволяют эффективнее лечить инфекции, переносимые паразитическими червями. Что же касается Ту Юю, то в своей работе она опиралась на опыт, накопленный, в частности, древним китайским учёным и алхимиком Гэ Хуном (Gě Hóng, 283–343). Важную роль при этом сыграл один из научных трактатов древнего ученого, речь в котором шла о противомалярийных свойствах экстракта «полыни однолетней».

Данная информация помогла Ту Юю синтезировать препарат артемизинин — но уже, разумеется, с помощью современных лабораторных методов. Но что это было: плодотворное сотрудничество традиционной и современной медицины на благо человечества, которое вот уже многие столетия ведет сражение против коварной малярии, или же это почти плагиат?

Бывший руководитель Швейцарского института тропической медицины и проблем общественного здравоохранения (Schweizerisches Tropen- und Public Health-Institut или Swiss TPH) Марсель Таннер (Marcel Tanner) ни на одну секунду не сомневался, что Ту Юю получит однажды Нобелевскую премию. «Если только представить себе, какое множество людей было спасено от малярии с помощью артемизинина, то сразу становится ясно, что этот ученый свою премию заслужил абсолютно честно».

Шудон Ванг (Xudong Wang), профессор Нанкинского университета китайской медицины (Nanjing University of Chinese Medicine — NJUCM), с этим полностью согласен, впрочем, с одной небольшой, но существенной оговоркой: успех препарата артемизинин ни в коем случае не должен затмить репутацию и потенциал традиционной китайской медицины, которой многое из того, что на Западе считается великим открытием современности, было известно уже сотни лет назад.

Вдохновляясь традицией?

«Возьмите одну горсть полыни обыкновенной, замочите ее в двойном объеме воды, выжмите затем растение и принимайте полученную жидкость вовнутрь». Именно этот рецепт, сформулированный Гэ Хуном в одном из его медицинских трактатов, посвященных проблеме лечения острых заболеваний, и навел Ту Юю на гениальную «нобелевскую» догадку, которая заключалась в том, что скорее всего содержащийся в полыни активный ингредиент под названием «артемизинин» теряет большую часть своей противомалярийной эффективности в случае, если пытаться получать его традиционным способом, характерным для древней китайской медицины, а именно, при помощи вываривания.

Решающим фактором, таким образом, становится метод получения лекарственного вещества. Опыты показали, что так оно и есть: артемизинин, экстрагированный из полыни без применения нагревания, обладает почти на 90% более высокой медикаментозной эффективностью. Казалось бы, проблема решена, однако все получилось куда сложнее. После обнародования новой технологии получения артемизинина в научных и медицинских кругах разгорелся спор о том, является ли такой препарат нормальным медикаментом, или же это вещество следует отнести к разряду явлений, характерных для ТКМ?

Нобелевский комитет, обосновывая присуждение премии Ту Юю, вроде бы выразился более чем однозначно: «Мы вручаем в этом году Нобелевскую премию не традиционной китайской медицине, но видному ученому, который, вдохновляясь традиционной медициной, разработал новое лекарство». Однако Марсель Таннер, оставивший пост директора Швейцарского института тропической медицины ради профессуры в Базельском Университете, считает, что артемизинин — это совместный продукт ТКМ и современной фармацевтической индустрии.

При этом он отказывается понимать критику, высказываемую Китаем в адрес решения Нобелевского комитета. «Заниматься дискуссиями в данном случае было бы серьезной ошибкой, потому что, на самом деле, важен даже не метод, а тот бесспорный факт, что артемизинин — это действительно грандиозное изобретение». А вот профессор Ванг подчеркивает, что «даже если Ту Юю получила его при помощи методов современной фармацевтики, нельзя при этом совершенно забывать о традиционной китайской медицине, которая стала для нее, скажем так, источником вдохновения. И Нобелевский комитет, кстати, это признал в полной мере».

«Неизвестный ученый»

Малярия — это действительно огромная проблема, и Швейцария активно участвует в международных проектах, направленных на борьбу с болезнью, против которой человечество сражается уже несколько веков. Первый прорыв на фронте борьбы с малярией был совершен, как известно, с получением ДДТ, вещества, более известного под названием «дуст» (в переводе с английского «dust» означает «пыль»).

Впервые синтезированный в 1873 году австрийским химиком Отмаром Цайдлером (Othmar Zeidler), он долгое время не находил себе применения, до тех пор, пока швейцарский химик Пауль Мюллер (Paul Müller, 1899-1965) в 1939 году не открыл его инсектицидные свойства. В 1948 году он получил Нобелевскую премию по медицине с формулировкой «За открытие высокой эффективности ДДТ как контактного яда».

Успешное применение ДДТ против комаров помогло заметно снизить уровень заболеваемости и смертности от малярии. Тем не менее, это вещество запрещено для применения во многих странах из-за того, что оно способно накапливаться в организме животных и человека. Синтезировав артемизинин, Ту Юю смогла получить вещество, не менее эффективное в борьбе против малярии, чем ДДТ, но не имеющее характерных для него вредных побочных эффектов. Швейцарский институт тропической медицины первым в мире начал широко применять его для борьбы с детской малярией в Африке.

В Китае же сейчас дискутируют не о спасенных жизнях, а о научной карьере свежеиспеченного Нобелевского лауреата. Действительно, у Ту Юю нет научной степени доктора наук, она не является членом Академии наук Китая, у нее нет опыта научно-исследовательской работы за рубежом. Тем не менее, даже несмотря на отсутствующие научные звания и регалии, Ту Юю сумела все-таки получить средство, которое уже спасло миллионы жизней.

«Она действительно была мало кому известна в научных кругах», — говорит доктор Шудон Ванг. «Во многом Ту Юю ровным счетом ничем не выделяется из общей массы, а потому новость о присуждении ей Нобелевской премии, прогремевшая как гром среди ясного неба, у многих в Китае вызывала недоумение и даже зависть, мол, опыта и влияния никакого, а уже такие почести.

В Европе же и США, напротив, значение придают прежде всего самому открытию, а не социальному статусу изобретателя. И в этом смысле решение Нобелевского комитета, ставшее для многих китайских научных институтов очень тревожным звонком, вызывает у меня огромное уважение».

Итак, речь идет даже не о конкуренции между традиционной медициной и современными фармакологическими методами, а о столкновении совершенно разных социальных традиций: с одной стороны, стандартов конфуцианского Китая, где преклонение перед старшими и привычка «не лезть поперек батьки в пекло» впитывается с молоком матери, а с другой — традициями Европы, превратившейся в глобального экономического игрока с опорой на дух свободной университетской науки.

Марсель Таннер считает, что в данном контексте и европейским, и китайским ученым и медикам, нужно все-таки добиться определенной гибкости мышления и освободиться от слепого преклонения перед званиями. Например, исследователям и ученым, не имеющим степеней, но сделавшим важнейшие открытия, можно было бы куда более щедро присваивать почетные докторские звания. «Если бы Ту Юю работала в Швейцарии, она бы сразу получила звание почетного доктора наук. Впрочем, в конечном итоге, о какой бы медицине ни шла речь, традиционной или современной, решающим фактором здесь все-таки должен всегда являться светлый ум, а не солидный титул».

Объективная вестернизация?

Есть тут и еще одно обстоятельство, о котором профессор Ванг говорит весьма откровенно. «Не факт, что Нобелевская премия позитивно повлияет на ТКМ, ведь Ту Юю фактически сделала традиционной медицине инъекцию современных фармакологических методов, а такая „китайская медицина на западный лад“ вполне может стать модой и очень быстро вытеснить действительно традиционное китайское врачевание.

По сути своей китайская медицина является ведь не только медициной, но еще и философией, исходящей из качественного приоритета целого по отношению к его частям, то есть относящейся к миру и к человеку с позиций холизма (от др.-греч. ὅλος — целый, цельный). Попытка же подойти к ТКМ с характерными для Запада научными методами редукционистского характера, то есть исходя из принципа, согласно которому сложные явления могут быть полностью объяснены с помощью законов, свойственных явлениям более простым, может стать для древней китайской медицины смертным приговором».

Как бы там ни было, наверное, совершенно не важно, какие методы были применены при получении вещества и совершенно не важно, какими титулами обладала или не обладала Ту Юю. Главное, что артемизинин спас миллионы жизней. А справится ли Китай с очередным проявлением объективного процесса вестернизации? Ответ на этот вопрос должны уже дать не фармакологи, а историки и социологи.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.