Главная заслуга в запуске международной помощи голодающей России в 1920-е гг. принадлежит норвежцу Фритьофу Нансену. Но почему именно Шведский Красный Крест стал организатором, когда Лига Наций отказалась помогать большевикам, т.е. Советской России, обратившейся за помощью? И как шведам удалось помочь своим гражданам в селе Старошведском Херсонской области на Украине. Об этом рассказывает кандидат социологических наук из Самары, Григорий Циденков, работавший в архивах России и Швеции.

Напомним, что Григорий Циденков приехал в Швецию, получив стипендию Фонда шведского дипломата Сверкера Острема (Sverker Åström) для работы в шведских архивах. Тема: «Шведская помощь голодающей России 1921-1923 гг.».

— Голод в России 1921-1923 годов был абсолютно катастрофичным. Положение наше было в прямом смысле безвыходным. Причины, география, количество жертв и возможное число жертв давно и хорошо изучены. Меня в первую очередь интересует: как спасали. Операция по спасению России от голода — ярчайший пример эффективной международной помощи и скоординированной работы государственных органов по преодолению тотального и просто инфернального бедствия. Когда стали понятны масштабы катастрофы, и что самим не справиться, советское правительство обратилось в Лигу Наций с просьбой помочь. Лига Наций отказала в помощи. Потому что обратились «коммунисты», «большевики». Помогать не будем. Прямым текстом. Ленин тогда обратился к Горькому — единственному на тот момент русскому, известному во всем мире. И Горький написал знаменитое письмо «Ко всем честным людям». В английском переводе оно называется «Give us bread» (Дайте нам хлеба). Это письмо прочитал Фритьоф Нансен, знаменитый полярный исследователь, герой Норвегии, напрямую связался с Лениным, а после этого приехал в Лигу Наций, и прямо на заседании кричал: «Там дети, простые люди, такие же, как мы с вами. Что на кону стоит судьба целого народа, а без русских не будет и нас с вами. Они часть нас, часть нашей культуры, часть нашей истории».

На что в Лиге Наций ему ответили, что большевикам все равно ничего не дадим. Но разрешим оказывать помощь, направляя ее на ваше имя, если вы — Фритьоф Нансен — будете за все отвечать. Нансен согласился. В Женеве собрался Международный Красный Крест. Была сформирована группа. Так называемая «Нансеновская». В нее вошли Красные Кресты почти всех стран.

Это был первый этап. Когда посмотрели на ресурсы, то стало понятно, что распространение голода можно только притормозить, но справиться с ним невозможно. Поэтому обратились к США. Первым, кто ответил, был Герберт Кларк Гувер. Тогда еще министр торговли (президентом США он стал потом). Он запустил машину Американской администрации помощи (American Relief Administration), доставившей тысячи тонн продовольствия, медикаментов и одежды в Советскую Россию. Шведы были частью этого международного проекта помощи голодающей России. Но они хотели действовать самостоятельно. Чтобы шведы видели, куда поступает помощь.

— Как они организовали работу?

— Шведы не выдвигали никаких условий. Согласились на все условия советского правительства. Поэтому к ним было самое мягкое, доброжелательное отношение. Шведы сразу же запросили данные по всем шведским гражданам, которые находились в России. И им их честно предоставили: кто и где находится. Кто в тюрьме, кто жив и на свободе. Помимо села Старошведского (в Херсонской области, Украина) в России на тот момент проживало 217 шведов — граждан Швеции. В разных городах. Шведскому Красному Кресту (дальше ШКК) предоставили их адреса, для них было сформирована отдельная посылка и подписка: кто хотел, мог эвакуироваться в Швецию. Они выбирались самостоятельно, т.е. они связывались с ШКК, им высылали деньги на билеты в Швецию, А экспедиция шведская была только одна — в Самару.

Но когда узнали про село Старошведское, то советское правительство разрешило и туда отправить небольшую экспедицию. Всего из двух человек. В Старошведское был направлен эшелон. Когда шведы туда прибыли, увидели все ужасы, которые творились, то приняли решение: помогать, кормить, эвакуировать. Эвакуировать тогда было невозможно. Нужно было как-то защищать свои грузы, свою помощь, жителей села. А это юг Украины, много всяких банд разрозненных, были и случаи каннибализма, как и в других местах. Что шведы сделали, чтобы защитить свои грузы и людей: они написали письмо в губернскую милицию и предложили кормить всех милиционеров и их семьи. После этого ни один шведский груз не пропал, все доходило до села Старошведского и до милиционеров. Шведы кормили не только жителей Старошведского (которое стало называться Змиивка), но и всех милиционеров.

Эвакуацию шведских граждан из Старошведского запланировали еще в 1922 году, но состоялась она только в 1929-м. Причин «отсрочки» было две. Первая — это сопротивление советских властей, естественно. И вторая — сами крестьяне не хотели покидать свои дома, свое хозяйство. В 1929 году удалось договориться с советским правительством об эвакуации шведских граждан из Украины в Швецию. В архивах сохранились фотографии, как они садились в поезд, как их в Будапеште сводили в ресторан. Шведы не могли бросить своих граждан на Украине.

Но, накормив и одев, проблему голода не решишь. Нужно было заставить людей работать. Проблемой были еще и то, что по тем районам, где работали шведы, фронт гражданской войны прошел дважды. У крестьян не было буквально ничего. Даже элементарного сельхозинвентаря. Шведы выписали 4 новейших трактора, плуги, молотилки и прочее. Выписали шведского механика, который обучал крестьян. Выписали запчасти. Все это подарили, отдали бесплатно.

Кроме того, принц Карл опубликовал обращение к шведским фермерам, призывая их прислать излишки семян в Россию. Прислали семена. Весной 1922 года засеяли большие площади, помогли тракторы. Русские крестьяне вышли на поля, стали работать. И к лету начало казаться, что голод будет побежден. Но беда пришла, откуда не ждали: прилетело аномальное количество саранчи. Саранча съела весь урожай во всем Поволжье. То есть, снова погиб весь урожай. И пришлось снова организовывать следующую экспедицию. Первую экспедицию шведы уже было начали сворачивать к лету, а тут оказалось, что придется работать еще.

Поэтому в сентябре прибывает еще одна шведская экспедиция, заменив первую. Работали они до лета 1923 года, помощь была свернута, шведы вернулись на родину.  В прощальном письме от Самарского губернского исполкома, вместо «спасибо», их попросили поскорее освободить все помещения.  Хотя встречали шведов радостно, помогали, защищали.

Шведы, кстати, тоже уникальный случай — никого из членов экспедиции не убили, никто не пострадал (медсестра Карин умерла от тифа — эту историю слушайте в первой части интервью), что было удивительно, поскольку тогда шла волна бандитизма, нападений. На шведов тоже нападали, но их защищали очень хорошо: их поезда шли с вооруженной охраной, к каждому члену экспедиции был приставлен специальный агент ЧК. В его обязанности входила защита данного человека, защита грузов от нападений, помощь в работе с местными властями, ну и, естественно, слежка.

— А членов других экспедиций, голландцев, например?

— Защищали или пытались защищать всех. Но вот такой постоянно опеки, как над шведами, не было. По договору с Нансеном и Гувером, советские власти обязывались защищать членов экспедиций. Ресурсов на все не хватало, были инциденты. Стоит, быть может, напомнить, что Фритьоф Нансен, норвежский исследователь Арктики, иностранный почетный член Петербургской АН (1898), был в 1920-21 верховным комиссаром Лиги Наций по делам военнопленных, и одним из организаторов помощи голодающим Поволжья (в 1921). Нобелевская премия Мира (1922). По Нансену есть много публикаций и в России, в основном, в научных журналах, а вот шведами не занимался никто. Что касается благодарности потомков, то в России есть только один памятник Нансену, почему-то во дворе мексиканского посольства (это не так, памятник Фритьофу Нансену установлен перед домом Московского городского комитета «Красного Креста» в Большом Левшинском переулке, — прим. ред.) в одном из арбатских переулков, и об этом памятнике ничего не известно. Есть переулок Нансена в Москве, в Ростове-на-Дону и в Калининграде. По американцам нет ничего, по шведам тоже. Вот все, что есть в России. В прошлом году в Самаре инициативная группа граждан на свои средства поместила памятную доску на вокзале: «С благодарностью Фритьофу Нансену за помощь во время голода». На открытие приезжал посол Норвегии. Никого из официальных российских лиц не было на открытии этой таблички.

— В чем вы видите свою задачу, потенциальный результат вашего проекта?

— Привлечь внимание к этой теме. И, может быть, сподвигнуть моих соотечественников на то, чтобы сказать «спасибо». Просто «спасибо» тем людям. Хотелось бы также передать потомкам, родственникам участников экспедиции благодарственные письма от тех людей, которых они спасали. По итогам Первой мировой войны работа Шведского Красного Креста была признана блестящей и эффективной. Шведский Красный Крест работал по все стороны фронта. Занимался исключительно военнопленными. Лечением, обменом военнопленных, инвалидами. Поэтому к 1921 году у шведов был уже наибольший авторитет у Международного Красного Креста. Во главе ШКК стоял принц Карл — он лично занимался всеми документами, вникало во все проблемы, владел всеми европейскими языками, писал на них. А после принятия решения о помощи Советской России, он разослал всем другим Красным Крестам письмо с просьбой — сообщить шведам о своих планах. Все до единого Красные Кресты стран Европы (кроме Франции и Англии) ответили, что у них нет никаких планов. Придумайте нам, пожалуйста, план. А если можно, то возьмите на себя руководство: мы будем собирать средства, а вы — распределяйте.

Напрямую Шведскому Красному Кресту подчинялись Голландский, Чехословацкий и Эстонский. У эстонцев не было ничего — страна была разорена войной, но они отправили своих врачей и медсестер на помощь Советской России. И шведы платили им зарплату. Потому что денег у эстонцев тоже не было. Можно сказать, что он в какой-то момент руководил, так сказать, «объединенной Европой».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.