«Российское гражданское общество разрушено. Хватило всего двух законов, чтобы его уничтожить». Ольгу Абраменко непросто выбить из колеи. Тем не менее воцарившееся сегодня в России давление на все, что хотя бы отдаленно может напоминать оппозиционное движение, оказалось сильнее директора знаменитой правозащитной организации «Мемориал». Они вместе с некоторыми коллегами были вынуждены уехать из страны. Сейчас они намереваются продолжить работу в Брюсселе и надеются, что власти не станут еще сильнее закручивать гайки.

«Мы сейчас уподобились древним грекам, — шутит она. — Мы смотрим в небо и пытаемся понять предзнаменования. Но они редко сулят что-то хорошее».

Иногда эти таинственные знаки связаны с Женевой. Два года назад началась волна «проверок». Она стала результатом первого из упомянутых директором «Мемориала» законов: он позволяет российским правоохранительным органам назвать «иностранным агентом» любую НКО, если она получает финансирование из-за границы и занимается «политической деятельностью».

В петербургском здании главной российской правозащитной организации проверки вылились в появление целой своры государственных инспекторов. Пожарная безопасность? Двери слишком малы, это серьезное нарушение. 3 000 долларов штрафа. А что тут насчет санитарии? Наверное, и крысы есть? Штраф в двойном размере. «Инспекторы ушли с килограммами документов», — рассказывает Ольга Абраменко. Прихватили они и материалы следствия для ооновского комитета против пыток. Этого оказалось достаточно, чтобы подтвердить «политический» характер деятельности «Мемориала» и назвать организацию «иностранным агентом».

«Теперь нам нужно вписывать эту характеристику во все документы и все письма», — продолжает директор. В результате люди отворачиваются от организации из опасения, что их самих заподозрят в работе на заграницу. Цель достигнута.

Хотя «Мемориал» и является самой известной российской НКО, под прицелом оказался не только он. Несколько дней назад в Грозном вооруженные люди разгромили помещение правозащитной организации Сводной мобильной группы. У нее есть кое-что общее с «Мемориалом»: два года назад работа ее активистов была удостоена престижной премии Мартина Эннальса (The Martin Ennals Award for Human Rights Defenders). «Эта премия служит наградой для активистов, которые идут в первых рядах», — утверждает ее основатель Ханс Тоолен (Hans Thoolen). Он попал прямо в точку. Президент Чечни Рамзан Кадыров обвинил сотрудника организации Игоря Каляпина в том, что тот сам устроил погром и пожар в здании, чтобы привлечь внимание заграницы. «В Чечне защитой прав человека занимаюсь я», — написал Кадыров в своем любимом Instagram.

Кроме того, хотя вокруг обстоятельств февральского убийства в Москве оппозиционера Бориса Немцова еще хватает тумана, в причастности к нему людей Рамзана Кадырова практически не остается сомнений. «Сводная мобильная группа» в последнее время препятствовала грозненским властям, которые мстили семьям так называемых «террористов», разрушая их дома«, — рассказывает Ольга Абраменко, прибывшая в Женеву для участия в семинаре правозащитников.

В настоящий момент «Мемориал» работает по вопросу украинских беженцев и, в частности, цыган, которых, как утверждают в НКО, «отнюдь не встречают с распростертыми объятиями в России, что бы ни говорила пропаганда СМИ».

Однако даже там, в Брюсселе, предзнаменования выглядят весьма угрожающе. В конце мая Владимир Путин принял новый закон, который позволяет раз и навсегда запретить в России «нежелательные» «иностранные» организации. В «Мемориале» ощущают опасность. «Если в законе говорится о "желаниях" президента, это явно плохой знак», — улыбается Ольга Абраменко.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.