Когда-то роман известного русского писателя Льва Толстого «Анна Каренина» произвел на меня наиболее сильное впечатление из всего прочитанного на тот момент. В нем — психологическая глубина и воздействие, которое я не могу объяснить, несмотря на прошедшие годы.

Все подмечающий, справедливый, фантастически внимательный, ясный и проницательный взгляд Толстого не пропускает ни единого вздоха, движения, душевного волнения, сомнения, силуэта. И, перелистывая страницы произведения, читатель убеждается: «Да, такова жизнь!»

В центре романа — запретная любовь молодой, красивой Анны Карениной (ее муж — представитель русской аристократии, он значительно старше ее) и привлекательного офицера, графа Вронского. Угрызения совести, противоречивые чувства, глубокая тоска по сыну, испытываемые Анной Карениной, когда она бросает мужа и сына, — в числе наиболее важных деталей романа.

Прислушавшись, несмотря на тенденции того времени в России, к голосу своего сердца, Анна Каренина оказывается в эпицентре психологического террора и социального давления, что почти что зеркально отражает ситуацию сегодняшнего дня. Но главное наказание последует от оставленного ей мужа.

Ни при каких обстоятельствах она больше не увидит своего сына. Испытывая муки от тоски по нему, Анна еженощно видит его в своих снах и преисполнена чувством материнской тревоги. Как и непозволительная любовь Анны, ее материнство также ставится под сомнение и подвергается резкой критике.

При каждом удобном случае Анна, словно вор, тайком пробирается в свой дом, чтобы встретиться с сыном Сергеем. В рамки их украденной жизни и украденного времени не умещаются проводимые вместе часы и безнадежная радость Сергея, не отказывающегося от своей матери, что бы она ни сделала. Им удается встретиться друг с другом на полуразрушенных мостах, вопреки постоянно углубляющейся пропасти. Полагаю, правильнее сказать, что роман, который так точно передает ощущение этой ни с чем ни сравнимой любви матери и сына, посвящен не столько запретной привязанности, сколько материнской любви несчастной женщины.

В каждой строчке романа тихим эхом отзывается беспомощность усилий, которые Анна, не способная избежать двойных стандартов общества и приговоренная к глубокому одиночеству, прилагает ради спасения своего материнства, осознавая в то же время, сколько времени потеряно из-за великой любви, на которую она с большой самоотверженностью осмелилась. Так и не оправдав себя в глазах общества, Анна находит только один путь выхода из тупика, в котором она оказалась, совершив самоубийство. И это, на самом деле, не случайность.

Почему, исследуя душевное состояние Анны своим мужским взглядом, Толстой взваливает весь этот груз на плечи Анны, а не Вронского, и почему так жестоко наказывает именно ее?

Думаю, понять это несложно. Ведь во многих обществах «материнство» и «свобода» — это несовместимые понятия.
Именно на этот факт и обращает внимание Толстой. Нас будто бы рассматривает пара глаз, притаившаяся между строк. Трагический конец Анны, которая так безжалостно изгнана из общества, отсылает нас к знакомой ситуации.

Живя в мире технологических чудес, мы считаем, что модернизировали наше общество. Однако разве общество своим подавляющим отношением к женщине не показывает, что изобличенные в романе проблемы существуют и сегодня?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.