Мемы и видеоролики меняют международную репутацию России, воскрешая ее былой образ страны крайностей, безудержного деспотизма и иррациональной свободы.

Женщина средних лет лежит на ковре, вызывающе опершись о локоть, рядом с ней распростерся гигантский сом. Парень в майке-«алкоголичке» и бандане держит в правой руке AK-47, а в левой — пылесос. Тощий ниндзя позирует на фоне висящего на стене ковра...

Добро пожаловать в мир русских знакомств. Или точнее - представлений интернета о русских сайтах знакомств. Очередная вылазка Buzzfeed в странную реальность безуууумной России™ стала своего рода хитом: 28 000 перепостов в Facebook — это, конечно, не рекорд, но, на мой взгляд, очень неплохо. Успех подборки, по-видимому, был связан с тем, что она сочетает две выигрышные темы: паноптикума с сайтов знакомств и России-матушки — загадочной, пьяной страны видеорегистраторов и танцующих медведей.

В последнее время вирусные материалы приманивают к себе пользователей, обещая нечто нелепое и необъяснимое — свежее сырье для мемов, радующее пресыщенную аудиторию. Интернет-агрегатор — это рынок внимания, на котором новизна высоко ценится (наряду с простотой, сексуальностью и котиками).

В последние годы Россия совсем не случайно стала богатыми охотничьими угодьями для любителей смачного визуального контента (что и было официально признано, когда Buzzfeed, лидер этого рынка, решил сделать редактором своего иностранного отдела корреспондента Guardian в России Мириам Элдер (Miriam Elder)). Особенности русскоязычного интернета делают его идеальным источником «фейлов» для тех, кто любит такие вещи. Он большой и активный, в 2011 году у него было 70 миллионов пользователей, что делает его крупнейшим европейским рынком в этой области. Вдобавок, в отличие от недоступных громад Китая и Индии, в России странные и придурковатые герои «фотожаб» и «фейспалмов» не так резко отличаются от англоязычных пользователей. Проще говоря, они белые.



Это важно для аудитории, которая (не без оснований) настороженно относится к юмору с расовой тематикой. Смех в интернете всегда существует на грани. Мы зачастую оправдываем банальный вуайеризм под тем (нередко ложным) предлогом, что люди на фотографиях сами дали свое согласие, загрузив изображения в сеть. Мы также считаем приемлемым презрительное злорадство — но только в тех случаях, когда оно не воспроизводит историческую злобу и вражду и (что, может быть, еще хуже) основано на своеобразном чувстве узнавания. То есть с сомом позирует не твоя тетушка, но это вполне могла бы быть и она.

(Я понимаю, что западная интернет-аудитория вполне мультикультурна — как, в сущности, и российское общество, — но не стоит притворяться, что развлекательные сайты (а также интернет и даже культура в целом) отражают это разнообразие.)

В отличие от своих собратьев из, скажем Канады или Австрии, «фрики» и «лузеры» из России по-прежнему характеризуются по стране своего происхождения. Это не граждане единой и однородной страны Интернетии. В заголовке всегда должно присутствовать слово «русский». Судя по всему, «русскость» превратилась в мощный онлайн-бренд, гарантирующий «клики» и рекламную выручку.



Это вызвано несколькими причинами. Во-первых, существует определенная эстетика, маркирующая фотографию как материал из России или, по крайней мере, из русскоязычного постсоветского пространства: ковры на стенах, сидящие на корточках мужчины в тренировочных костюмах, вездесущие прямые челки.

Во-вторых, русский язык мало кто понимает, и это делает образы свободными от контекста и открытыми для разных интерпретаций. Характерно, что свою подборку с нероссийских сайтов знакомств Buzzfeed снабдил подписями, и какими бы издевательскими эти подписи ни были, они все же очеловечивают и рационализируют объекты на фотографиях. В свою очередь, неспособность читать по-русски позволяет игнорировать возможные объяснения, а заодно и реальное происхождение картинок, многие из которых в действительности не имеют отношения к онлайн-знакомствам. Никаких объяснений, сплошное действие.

Наконец, Россия удобна как бренд для вирусных материалов потому, что большинство пользователей, как минимум, знают, что она такое и где находится, и более того - имеют о ней некоторые сложившиеся представления, которые могут подтолкнуть пользователя пройти по ссылке.

Если взглянуть на комментарии под такими подборками, окажется, что Россия сейчас, по-видимому, возвращается к своей традиционной роли в глобальной культуре — той роли, от которой она надолго ушла в 20 веке. Она перестает быть антагонистом Запада и становится его немного сумасшедшим сводным братом — хорошо ему знакомым и даже на него похожим, но все же совсем другим. С полярностью времен холодной войны, когда Россия воспринималась как прямая противоположность господствующей американской культуры, покончено. Последним всплеском этого подхода, судя по всему, стал умирающий сейчас мем «В Советской России...», созданный в 1970-х годах американским комиком Яковом Смирновым (Yakov Smirnov). Помните это: «В Америке ты всегда найдешь товарищей, в Советской России — „товарищи“ всегда найдут тебя», и т. д. до бесконечности? Фактически перед нами словесное воплощение логики соперничества между сверхдержавами, в рамках которой Россия — это Америка наоборот: те же самые слова и идеи, только вывернутые наизнанку.

По мере того, как этот мем уходил в прошлое, в интернете набирали силу представления о России как о пространстве неограниченных крайностей, на котором импульсивное «оно» торжествует над вечно ноющим «я». Пока на Западе люди, уставившись на собственный пуп, жалуются на возраст, русские пьют, лазают по высотным зданиям и только матерятся, когда на них сверху падают пылающие осколки метеоритов.

Эта репутация страны необузданных эмоций возникла давным-давно, однако была уничтожена холодной войной, превратившей Россию в символ научного рационализма. В своем эссе 1925 года «Русская точка зрения» (The Russian Point of View«) Вирджиния Вульф (Virginia Woolf) весьма точно сформулировала особенности русской литературной культуры в принципе и творчества Достоевского в частности:

«На самом деле, главный герой русской литературы — это душа... Она бесформенна и слабо связана с разумом. Она сумбурна, расплывчата, беспокойна... Она — против нашей воли — втягивает нас в свой круговорот, ослепляет, удушает и одновременно наполняет головокружительным восторгом».

Подобный образ России как места более свободного духовно и менее связанного правилами, чем Запад, страны, буквально и метафорически живущей на грани, существовал веками. Разумеется, сами русские охотно продвигали и эксплуатировали его, подчеркивая свою духовность и исключительность.

Если отойти в прошлое еще дальше, мы увидим, что отзыв английского путешественника Джерома Горсея (Jerome Horsey) о России времен Ивана Грозного вполне мог бы быть комментарием на YouTube (так в тексте, в действительности нижеприведенная цитата принадлежит не Горсею, а Джайлсу Флетчеру, посетившему Россию при Федоре Иоанновиче, — прим. перев.):

«Для них обычное дело каждый день напиваться допьяна... Вся страна переполнена грехами этого рода. И неудивительно, ведь в ней нет законов, обуздывающих блуд, прелюбодеяние и прочую нечистоту жизни».

Кое-что, впрочем, изменилось: с тех пор, как Россия приняла новое гомофобное законодательство, законов против предполагаемой «нечистоты» в ней появилось сколько угодно. К счастью для интернет-агрегаторов, материалы об этих средневековых попытках вторжения государства в спальни и классы тоже хорошо привлекают пользователей. Любовь пользователей к мешанине из историй об ужасах тирании и необузданных фрик-шоу также указывает на возвращение к досоветским моделям. Может быть, Советский Союз и был Верхней Вольтой с ракетами, как однажды выразился американский дипломат Дин Ачесон (Dean Acheson), однако современная Россия, как будто, откатилась в прошлое еще дальше — к своей средневековой роли «варварской Татарии», в которой есть жестокие деспоты, люди с песьими головами и, в общем-то, ничего, кроме этого. Это напоминает классический ориенталистский образ Востока, на котором жестокие, тщеславные и безумные султаны душат гражданское общество, но который при этом в сравнении с застегнутым на все пуговицы Западом продолжает оставаться землей приключений и неограниченных возможностей.

Стоит заметить, что этот портрет не во всем ложен, и некоторые вещи, скорее всего, не изменятся в любом случае. Сколько бы мы ни надеялись на политические перемены, мы точно знаем, что тучные провинциальные принцессы продолжат позировать в леопардовом белье на фоне ковров, тощие задроты в любом случае будут думать, что нунчаки сделают их неотразимыми, а русские всегда будут отвратительно водить автомобили. Таким образом, чтобы спасти свою репутацию в интернете, России необходимы Достоевские и Гоголи эпохи YouTube — настоящие русские с фирменной русской сумасшедшинкой, которую так любят на Западе, но при этом с собственным особым гением и рациональным, интеллектуальным блеском. Конечно, спрос на славянские странности никуда не денется, и всевозможные проблемы, связанные с империализмом, это не отменит, но, по крайней мере, за русскими будут признавать еще что-то, помимо тяги к необъяснимому поведению.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.