В понедельник Россия объявила, что закрывает свою миссию при НАТО после того, как альянс выслал восьмерых ее представителей. Не без помощи Москвы НАТО искусственно раздувает российскую угрозу в попытке как-то справиться с кризисом самосознания и снова взять на вооружение мышление холодной войны, некогда оправдывавшее ее существование.

НАТО выслала российских чиновников, назвав их офицерами разведки. После этого российская делегация при штаб-квартире альянса в Брюсселе по сути сократилось вдвое. В ответ министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил: «В результате целенаправленных шагов со стороны НАТО у нас практически отсутствуют надлежащие условия для элементарной дипломатической деятельности, и в ответ на действия НАТО мы приостанавливаем работу своего постоянного представительства, в том числе работу главного военного представителя». Глава российского МИДа добавил, что миссия будет закрыта, скорее всего, с 1 ноября, а будущие контакты между военным альянсом и Москвой будут осуществляться через посольство России в Бельгии.

Неудивительно, если все восемь изгнанных из НАТО россиян действительно собирали разведданные, хотя утверждать наверняка мы не можем. Вероятный же расклад такой: все посланники при НАТО, россияне или нет, работают разведчиками своих стран.

В отдельном заявлении российский МИД заявил, что действия НАТО «подтверждают, что в равноправном диалоге и совместной работе по деэскалации военно-политической напряженности они не заинтересованы». «Линия альянса в отношении нашей страны становится все более агрессивной. „Российская угроза" раздувается в том числе с целью укрепить внутреннее единство альянса, создать видимость его „востребованности" в современных геополитических условиях», — говорится в заявлении.

Российский МИД прав: в попытке решить затянувшийся кризис самосознания, НАТО пытается приписать России прежнюю роль главного противника, некогда отведенную СССР.

Реальность такова, что за два десятилетия после холодной войны НАТО сполна ощутила всю тяжесть победы. Под НАТО я имею в виду не столько государства-члены как таковые, сколько системную бюрократию, которая стала самостоятельной силой. НАТО служила противовесом советской мощи и успешно предотвращала войну на европейском континенте вплоть до распада Советского Союза, однако с тех пор организация столкнулась с кризисом идентичности и пыталась понять, вписывается ли она во все более многополярный мир.

Вице-президент по внешней политике Института Чарльза Коха и член правления The American Conservative Уилл Ругер (Will Ruger) считает так: «Проблема НАТО в том, что альянс создавался в рамках стратегии сдерживания для противодействия, устрашения и защиты от возможной советской агрессии. В эпоху же после холодной войны исчезла сама ее первопричина, и тогда она начала искать себе новую задачу. Кончилось всё тем, что она не прекратила свое существование, а, наоборот, расширила зону ответственности».

Как заметил Ругер, альянс, некогда защищавший Западную Европу, словно зонтик, решил попытать силы в роли микроменеджера нестабильности и незащищенности — в том числе и за пределами Европы. Не без поддержки стран-участниц, хотя и между основными членами наметился раскол из-за мировой роли НАТО после холодной войны, альянс укоренился в ряде конфликтов. Он вмешался в Боснийскую войну сначала запретом на полеты, а затем и бомбардировками (операция «Обдуманная сила»). Еще одна кампания воздушных бомбардировок прошла против Республики Югославии уже во время Косовской войны в рамках операции «Союзная сила», чтобы выгнать югославские войска из Косово и прекратить массовые убийства албанцев. Военный альянс поучаствовал и в ряде крупных контртеррористических операций после 11 сентября — в Афганистане, Ливии и других странах.

«После окончания холодной войны НАТО хватается то за одну миссию, то за другую, — но все они либо закончились катастрофой, либо (как на Балканах) их в одностороннем порядке спасли США», — считает старший научный сотрудник Института ответственного государственного управления имени Куинси Анатоль Ливен (Anatol Lieven).

Чтобы сохранить свою актуальность, не говоря уже о мощи, НАТО надо было подстроиться под вызовы безопасности нового столетия. Альянс нужно было переделать себя из дубинки в скальпель. Перспективы НАТО после окончания холодной войны с акцентом на мобильность и быстрое реагирование на терроризм, стихийные бедствия и общую нестабильность нашли отклик у России, с которой у альянса давние дипломатические отношения.

В конце 1991 года Советский Союз вошел в Совет североатлантического сотрудничества (впоследствии переименованный в Совет евроатлантического партнерства) — форум для обсуждения вопросов безопасности для членов НАТО и не только. На смену Советскому Союзу вскоре пришла Россия. Советский посол Александр Афанасьевский присутствовал на заседании совета 20 декабря 1991 года, когда его вызвали из зала и сообщили, что Советский Союз юридически прекратил существование. В июне 1994 года Россия присоединилась к «Партнерству ради мира» — еще одной программе сотрудничества в рамках НАТО, на сей раз двусторонней.

Три года спустя НАТО и Россия подписали Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности, где объясняется, почему Россия и НАТО считают, что более широкое и интенсивное сотрудничество отвечает их общим интересам, и звучит риторическое обещание поддерживать государственный суверенитет и дипломатическое разрешение конфликтов. Документ служит основой для сотрудничества между Россией и НАТО и поныне. По его условиям был учрежден Совместный постоянный совет, еще один форум для расширения сотрудничества. В его уставе говорилось, что НАТО и Россия больше не воспринимают друг друга как угрозу и намерены, «опираясь на прочные политические обязательства на высшем уровне», сообща строить прочный и всеобъемлющий мир в евроатлантическом регионе на принципах демократии, безопасности и сотрудничества.

Кульминацией более чем десятилетних переговоров стал саммит НАТО в Риме в 2002 году, когда на смену Совместному постоянному совету пришел Совет Россия — НАТО. С тех пор он служит основным форумом для сотрудничества между военным альянсом и Россией для «консультаций, достижения консенсуса, сотрудничества, совместных решений и действий» и принес конкретные результаты, например, в борьбе с терроризмом, повышении боеготовности и Афганистане. Эти попытки можно по-своему считать успехом НАТО, ведь в остальном они редко увенчиваются желанным результатом. Вмешательство альянса в Боснийскую войну повлекло за собой ряд миротворческих операций, которые продлились почти десять лет, а недавние события в Афганистане говорят сами за себя насчет подготовки афганской армии.

Хотя НАТО и Россия сотрудничали в рамках общих интересов, они по-прежнему считали друг друга соперниками. Таким образом, в свете скромных результатах успехов за пределами зоны ответственности НАТО сохраняло институциональную легитимность, раздувая угрозу постсоветской России для Запада. Эта постановка вопроса усугублялась внутриполитическим акцентом США на России — он присутствовал и раньше, но особенно ярко проявился при Дональде Трампе, когда истеблишмент демонизировал президента через его якобы связи с Россией. Этой же раздутой угрозой продиктовано и расширение НАТО на восток — к великому огорчению России. Польша, Венгрия и Чехия, бывшие члены Варшавского договора, вступили в НАТО в 1999 году. В 2004 году к ним присоединились Болгария, Румыния, Словакия, Словения и страны Прибалтики — Эстония, Латвия и Литва.

Особенно обидно для России членство Прибалтики. Хотя российские чиновники и называли эти страны «ближним зарубежьем», прибалтийские страны первыми из бывших советских республик вошли в НАТО. При этом две из них, Латвия и Литва, физически граничат с Россией.

В итоге в НАТО вошли Албания, Хорватия, Черногория и Северная Македония. Однако надо признать, что расширение НАТО в Центральной и Восточной Европе не обошлось без российской провокации. Страны, некогда плотно входившие в сферу советского влияния, обратились к НАТО за защитой, поскольку Россия вела Первую Чеченскую, войну в Приднестровье и войну в Абхазии.

Пользы от этих стран в плане безопасности для США и других союзников по НАТО, помимо собственно географического положения, немного, — да и его значение в мире с загоризонтным ударным потенциалом все время падает. Однако НАТО принимала иждивенцев в сфере безопасности одного за другим, и, как отметил Ругер, продолжает этим заниматься и сейчас, ведя переговоры о членстве с Грузией и Украиной.

Своими попытками сотрудничать с Россией в вопросах, где альянс видел потенциал для переоценки ценностей, одновременно расширяясь до порога России и предпринимая военные действия, не считаясь с ее интересами, НАТО убедила Москву в своей неискренности. Достичь желаемых результатов в развязанных конфликтах альянсу под руководством США удалось, а Россия продолжала стычки с соседями. Когда в марте 2014 года Россия аннексировала Крым, НАТО получила повод открыто переключиться на мышление холодной войны, на котором альянс и основывался. 1 апреля 2014 года министры иностранных дел НАТО заявили, что приостанавливают «всякое практическое сотрудничество с Россией, гражданское и военное».

«Наш политический диалог в Совете Россия — НАТО при необходимости может продолжаться на уровне послов и выше, чтобы обмениваться мнениями — в первую очередь, о данном кризисе», — говорится в заявлении, где аннексия называется «незаконным военным вмешательством на Украину и нарушением суверенитета и территориальной целостности страны». С тех пор отношения стали еще более натянутыми.

По общему признанию, это была удобная ловушка для НАТО. Миссия по предотвращению восточной агрессии придала альянсу системную мощь, благодаря которой он и пережил исчезновение советской угрозы. К сегодняшней ситуации нас привело то, как внешнеполитический истеблишмент раздувает российскую угрозу, считает Ругер. «Кроме того, это мешает нам наладить с Россией плодотворное сотрудничество в национальных интересах США, особенно в сфере контроля над вооружениями и борьбе с терроризмом», — уверен он.

Помимо ежегодных собственно финансовых затрат на коллективную безопасность, попытка НАТО возродить мышление холодной войны чревато для США и иными издержками. Так, окрепли отношения России с Китаем, — Ливен назвал их «абсолютно неизбежным результатом политики США и Европы в прошлом поколении». Он уточнил:

«Однако преувеличивать их близость все же не стоит. До полномасштабного союза еще далеко. Китай не поддержал Россию на Украине, а российский флот не будет помогать Китаю во вторжении на Тайвань. С другой стороны, я убежден, что мы увидим рост российско-китайского сотрудничества на Ближнем Востоке. И если (не приведи Господь) США втянутся в вооруженное столкновение с Китаем либо Россией, третья сторона не упустит возможности продвинуть собственные интересы и создаст проблемы Америке в других местах».

Связь Россией с Китаем — еще не сформировавшаяся ось против США и, вероятно, никогда ею не станет. Но основные принципы международных отношений никто не отменял. «Если мы считаем Китай важнейшим стратегическим вызовом США, то не стоит толкать Китай к новым друзьям или партнерам, — сказал Ругер. — Нужен некий противовес Китаю, будь то формальный альянс или нет».

Желаемая актуальность НАТО, требующая повышенного внимания к России, противоречит национальным интересам США. Причем перспективы самые мрачные, учитывая, что стремление внешнеполитического истеблишмента США сохранить легитимность и власть в Вашингтоне хорошо согласуются с системными интересами НАТО. Однако простые американцы не атлантисты, и им нужны в Вашингтоне политики, которым не слабó рассказать суровую правду о нынешнем альянсе и помочь стране повернуться лицом к вызовам XXI века.

Брэдли Девлин — выпускник Калифорнийского университета в Беркли по специальности политэкономия. Бывший аналитик The Daily Caller, публиковался в The Daily Wire и The Daily Signal, а также в других изданиях, где нет слова Daily.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.