Для тех, кто спрашивает, почему дома отопление, электроэнергия и горячая вода стали стоить так дорого, наготове нехитрые отговорки. Мол, газ такой дорогой, потому что мировая экономика разгоняется после пандемии. Потому что Азия и прежде всего Китай нуждаются в большом количестве газа. Потому что прошлая зима была долгой и холодной, а также потому, что следующая зима тоже будет холодной. И потому что Газпром и другие энергетические концерны взвинчивают цены.

В каждом из этих утверждений есть доля правды, но с немецкой точки зрения все это аргументы, призванные увести в сторону от основной причины. В Германии самые высокие цены на энергию в Европе, и виноваты в этом в первую очередь мы сами. Наша страна — самый большой импортер газа в мире. Мы сжигаем газ, чтобы получить электроэнергию, чтобы работала промышленность, чтобы обогреть наши дома. Более половины всех домохозяйств в Германии отапливаются природным газом, и их количество постоянно растет. Немцы сами себя поставили в зависимость от этого ископаемого топлива. Нынешний ценовой кризис выявил нашу уязвимость, которую мы устроили себе сами.

Цепь фатальных просчетов

Немецкая газомания — следствие многочисленных фатальных просчетов сразу нескольких федеральных правительств. Все началось с Герхарда Шредера в 1998 году. Красно-зеленая коалиция непременно захотела отказаться от атомной энергии. Но эта энергетическая революция была не столько прорывом к возобновляемым источникам энергии, сколько широкомасштабным переходом на природный газ. Выделяющий СО2 при сгорании природный газ был призван заменить еще более вредную для экологии нефть. Многие политики из СДПГ активно выступали за газовые электростанции. Шредер вместе с российским президентом Владимиром Путиным построил балтийский газопровод «Северный поток — 1». В 2015 году министр экономики Зигмар Габриэль затеял строительство «Северного потока — 2». Ангела Меркель (ХДС) и Олаф Шольц (СДПГ) завершили путинский проект, в то время как Шредер и некоторые другие политики из СДПГ уже давно зарабатывали деньги в энергетике. Вдобавок ко всему, при министре Габриэле самые крупные газохранилища Германии были проданы не кому-нибудь, а Газпрому.

К этому добавился берлинский хаос при отключении электростанций. Вместо того чтобы постепенно выводить из оборота самых злостных эмитентов углекислого газа (СО2,) угольные электростанции, сначала Шредер, а затем Меркель затеяли дорогостоящую гонку в отключении АЭС. После катастрофы Фукусимы в 2011 году для Меркель предвыборная борьба в Баден-Вюртемберге была важнее, чем нормально спланированное отключение атомных электростанций. Все должно было произойти по-быстрому. Если бы не было сделано столько существенных ошибок, правительство вместо того, чтобы заплатить 2,43 миллиарда евро в виде компенсаций энергетическим концернам, могло бы активно содействовать развитию возобновляемой энергетики. Неуместная торопливость, неверная последовательность действий, неверные инвестиции.

Но не только из-за политиков мы оказались в газовой западне. Виноват и народ. Развитие возобновляемой энергетики продвигается с трудом, потому что немцы протестуют против ветряных установок и остро необходимых линий электропередач. Широкое право участвовать в принятии важных решений дает возможность отдельным личностям пагубно влиять на будущее большого числа людей. В результате, когда в следующем году от сети будут отключены последние АЭС, запланированные линии электропередач для индустриальных центров юга Германии еще стоять не будут.

Для немцев это будет означать больше природного газа, но и больше углекислого газа (СО2) в воздухе. А самое печальное — это значит передачу большего количества денег Газпрому. Сегодня, согласно ежегодному «Статистическому обзору мировой энергетики», публикуемому компанией ВР (BP Statistical Review of World Energy), 55 % общего немецкого импорта газа поступает из России. Когда немецкие власти в 2017 году прекратили публиковать подобные статистические данные, этот показатель составлял лишь 40%.

Все это радует Путина. Сейчас он советует немцам как можно быстрее сертифицировать достроенный газопровод «Северный поток — 2», хотя этот проект, где поставщик газа и оператор сети — одно лицо, будет нарушать законодательство ЕС. Судебное разбирательство по этому поводу продолжается. Но для ослабления ценового кризиса «Северный поток — 2» не нужен. Газпром может просто поставлять больше газа в Европу через Украину. Возникает вопрос: это сами олигархи не хотят использовать старую украинскую трубопроводную систему, или кое-кто в российской власти им не разрешает? Как бы то ни было, природный газ — это не бескризисное сырье.

Правильным ответом на все это может стать долговременная стратегия по сокращению потребления газа. Электроэнергия должна стать более дешевой, и первым шагом к этому было бы упразднение ценовой надбавки за электроэнергию из возобновляемых источников. Для сохранения климата лучше поскорее убрать из нашего «энергетического меню» все угольные электростанции и сохранить на пару лет подольше электростанции атомные. Но, прежде всего, следующее федеральное правительство должно активно инвестировать в развитие возобновляемой энергетики, то есть в ветряные и солнечные электростанции, а также в линии электропередач. И каждый немец, который сейчас намеревается установить у себя газовое отопление, должен хорошо подумать, не вложить ли ему чуть больше денег в более долговременный вариант. Чтобы позже ему не пришлось оплачивать огромные счета за газ от Путина.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.