Вторжение в Афганистан не могло закончиться ничем другим, кроме ухода, но и такой исход соответствует основной политической линии интервенций, поскольку на мнимом поражении и снижении американского влияния будет выстроено обоснование необходимости американского возрождения, отмщения за унижение и возвращения на арену американской мощи.

Учитывая политическую и военную силу США, несомненно, открытым остался вопрос о том, что на самом деле кроется за явно постановочным поражением в Афганистане и подхваченными СМИ разговорами о крахе «американской империи» и утрате Соединенными Штатами былой мощи. Ответ на вопрос, какова цель «поражения», — ключ к разгадке афганских событий.

Настоящее поражение в Афганистане потерпела лишь концепция американской и европейской борьбы за демократию на Ближнем Востоке как мнимая цель военных компаний в этом регионе. Больше на нее не покупаются, и придется представить общественности новый мотив и политическое оправдание интервенции в Северной Африке и на Ближнем Востоке, да и в других частях мира, а новая интервенция, конечно, не заставит себя ждать. На самом деле Афганистан — уже завершенная глава о крахе демократизации Ближнего Востока, которая служила идеологической основой для американской и европейской политической, разведывательной и военной интервенции в этом регионе. На самом же деле за этими вторжениями стояли экономические и геополитические интересы.

Известный сценарий

Сама интервенция продолжается, но теперь в новой «обертке», которая послужит оправданием ее необходимости. Американской внешней политикой рулят неоконсерваторы, и они не собираются отказываться от доктрины либерального интервенционизма и глобальной проекции американской силы. Нарратив о мнимом провале вооруженной интервенции в Афганистан, которая, кстати сказать, и не могла закончиться ничем другим, кроме как уходом, прекрасно соответствует основной политической линии интервенций. На мнимом поражении и снижении американского влияния будет выстроено обоснование необходимости американского возрождения, отмщения за унижение и возвращении на арену американской мощи за счет новых интервенций в разных уголках мира и в разных формах.

Поражение в Афганистане лишь завершило одну из фаз политической и военной интервенции и открыло новый этап реализации американской и союзнической геополитической повестки на Ближнем Востоке и в Азии. Вряд ли можно говорить о стратегическом сломе американской и натовской политики или хотя бы о предвестниках «краха американской империи», как трактуют события в Афганистане некоторые аналитики. Для подтверждения подобных мыслей просто нет фактов.

Намного очевиднее, что за уходом и сознательно созданным хаосом в его заключительной фазе, по всем имеющимся данным, кроется начало нового этапа американского регионального и глобального геополитического наступления и распространение политической, разведывательной и военной интервенции США и их союзников с Ближнего Востока или, точнее говоря, региона MENA (Ближний Восток и Северная Африка) на Среднюю Азию.

Постоянная нестабильность

Хаос и постоянная нестабильность на Ближнем Востоке, включая Афганистан как часть широко понимаемого Ближнего Востока, несомненно, организованы и будут поддерживаться благодаря продолжению бесконечных незавершенных войн с террористами, а также гражданских войн в государствах региона, вызванных внешним вторжением и конфликтами региональных сил. Все это очень точно описал пакистанский геополитик Салман Рафи Шеих, который почти десять лет назад, комментируя бесконечные американские и европейские войны на Ближнем Востоке, высказал пророческую мысль о том, что войны, которые «в последние три десятилетия ведутся в Афганистане и регионе в целом, не принесут мира, поскольку их разжигали для создания хаоса и нестабильности».

Теперь фокус перемещается еще ближе к российским и китайским границам — в Среднюю Азию.

Американское и союзническое присутствие в Афганистане, объективно говоря, сохраняло в этом регионе баланс сил и предсказуемую стабильность. Американцы и европейцы своим военным присутствием держали «Талибан»*, как и вообще «холдинг» исламистского экстремизма в Афганистане, более или менее под контролем, что было выгодно России и Китаю — державам, которые могли не беспокоиться о влиянии ситуации в Афганистане на их безопасность. Этот временно заторможенный конфликт был не их войной.

Теперь американские политики, увидев благоприятную для своих геополитических целей обстановку в других регионах мира, включая Европу и Украину, решили «подлить масла» в пожар в Афганистане и Средней Азии и перенести хаос из региона MENA туда. Грубо говоря, цель — взвалить на русских все проблемы, связанные с исламистским экстремизмом, вместе с «ИГИЛ»*, «Аль-Каидой»*, движением талибов и другими элементами «холдинга» исламистского террора. Исламистский экстремизм, который американцы десятилетиями используют как инструмент своего геополитического наступления на Ближнем Востоке и в мусульманском мире, делает свое грязное дело в Ираке, Сирии и Ливии, а также отчасти в Африке и теперь перебрасывается на формирующееся поле боя в Среднюю Азию.

Удар по Таджикистану

События в регионе не могут не вызывать беспокойство у России. Известно, что в июле талибы постепенно взяли под контроль пограничные переходы на севере Афганистана, граничащего там с государствами Средней Азии. Одновременно с появлением талибов на границе активизировались таджикские и узбекские бандформирования. Как сообщила Норвежская общественная телерадиокомпания Norsk Rikskringkasting или сокращенно NRK, талибы передали контроль над значительной частью границы с Таджикистаном группировке таджикских исламистов. В ответ Россия перебросила свои вооруженные силы в Среднюю Азию и провела учения на границах с Афганистаном при участии российских, таджикских и узбекских подразделений. Россия также расширяет свою военную базу в Таджикистане, где дислоцированы более шести тысяч российских солдат.

Москва использует государства Средней Азии в качестве своеобразной первой линии обороны от исламистского экстремизма, но если исламистский бунт охватит территории этих государств, то российская защита легко рухнет. Нет сомнений в том, что именно эти страны первыми окажутся под ударом экстремистов. Если они падут, то путь к южным регионам Российской Федерации с мусульманским населением будет открыт.

Таким образом, на Россию расставлена своего рода ловушка. Если России удастся гибридными средствами, включая тайную дипломатию, удерживать исламистских экстремистов подальше от себя и в будущем, то ее в конце концов обвинят в поддержке терроризма. В любом случае, Россия сейчас вынуждена переключить внимание с Европы и Украины на новый очаг напряженности в Азии. Китай также окажется под ударом исламистского террора, который попытается проникнуть и в китайские регионы, населенные мусульманским населением, и разжечь там пламя масштабного конфликта. Чтобы заткнуть брешь в барьере, защищающем страну от ближневосточных конфликтов и влияния исламистского экстремизма, Китай обязательно воспользуется услугами Пакистана, который в дипломатическом и военном плане зависит от Пекина в конфликте с Индией.

Пакистан под угрозой

Но кто может гарантировать, что и Пакистан, чьей военной и гражданской разведкой заведует агентство Inter-Services Intelligence, весьма подверженное влиянию «Талибана», в итоге добьется успеха и выстоит под давлением растущих сил исламистского террора? Кроме того, дырявая граница между Пакистаном и Афганистаном позволит еще большему числу экстремистов проникнуть в горные районы Пакистана, а оттуда разбежаться по всей стране. Насколько успешно агентству Inter-Services Intelligence и пакистанским вооруженным силам удастся их сдерживать, нам только предстоит узнать.

В любом случае, со временем в Афганистане сойдутся все силы экстремистских фракций разных сортов и мастей. Скорее всего, не обойдется без кровавого конфликта между ними, и тем не менее геостратегическая цель у них одна — распространять исламистский экстремизм на Ближнем Востоке (это им уже весьма успешно удается), а также в Средней Азии, на Кавказе и в России, а затем — в Европе. С каждым днем нахождения в Афганистане их общие силы будут расти, и им будет все проще действовать за пределами Афганистана и распространять свое влияние в намеченных регионах.

Россия, судя по реакции ее официальных представителей, хорошо понимает, что на самом деле происходит, и явно старается подготовиться к противодействию.

Но у нее будет искушение воспользоваться хаосом в своих целях, следуя своему имперскому импульсу, под прикрытием нарратива о недопущении расширения НАТО и Запада у ее границ. Тогда Россия точно угодит в ловушку, расставленную демонстративным провалом в Афганистане. Пока нет признаков того, что Москва идет в этом направлении. Скорее наоборот, кажется, что Россия, распознав расставленные афганские ловушки, занимает оборонительную позицию. Так или иначе России предстоит сложный период, когда ее южные границы окажутся под угрозой. По словам комментатора упомянутого норвежского телеканала, злорадство Москвы, вызванное поражением американцев в Афганистане, вернется ей бумерангом, когда ситуация в этой стране начнет принимать иной оборот.

Исламистский экстремизм ринулся в новую битву под прикрытием американской политики, которая уверена, что его контролирует. Но американцы могут жестоко обмануться, поскольку исламистский экстремизм, конечно, снова сделает свое дело, как в свое время сделал в Ираке, Ливии и Сирии, но при этом сам укрепится и расширится. Пользуясь попытками США и Запада ими манипулировать и внешне соглашаясь на это, экстремисты на самом деле успешно манипулируют политикой западных держав и реализуют свои геостратегические планы. Благодаря Соединенным Штатам и их европейским союзникам у экстремистов все великолепно получается. Никогда еще они не были так сильны, и никогда прежде, пока американцы и европейцы не развалили светские арабские государства, они не распространяли свое влияние на таком большом пространстве.

Так до конца и неясно, кто занимает доминирующее положение в этой неестественной связи западных демократий и исламистского экстремизма. Эта связь появилась еще в далеком 1945 году, когда американский президент Франклин Рузвельт, возвращаясь с конференции союзников в Ялте, тайно встретился с королем и основателем Саудовской Аравии Ибн Саудом на американском эсминце «Куинс» в Суэцком канале, где они договорились о стратегическом партнерстве. Факт в том, что с конца Второй мировой войны, а особенно с 50-х годов прошлого века, то есть с тех пор, как американцы и европейцы начали манипулировать радикальными исламистами для свержения режимов, которые их не устраивали, экстремизм процветает в Северной Африке и на Ближнем Востоке, да и по всему миру.

Только Европе стоит бояться очередной волны мигрантов

Америка далека от того, чтобы пользоваться большим влиянием на исламистских радикалов. Сама она подвергалась мощным или не слишком мощным террористическим ударам, но в глобальной стратегии экстремистов американская территория не играет практически никакой роли. Европа же, которая безоговорочно поддерживает американскую политику заигрывания с исламистами и их использования, не просто столкнулась с терактами. Нет, исламские экстремисты претендуют на немалую часть ее территорий. Испанская Андалусия, например, как и Босния и Герцеговина, давно обозначены на картах «Исламского государства»*. Поэтому с точки зрения рациональных соображений позиция Европы, которая поддерживает манипулирование исламистскими экстремистами, просто поражает. Европа уже хлебнула последствий в виде волны мигрантов, которая обрушилась на европейскую территорию, и грозит очередная волна, которая наводнит Европу еще и боевиками. Или европейская политическая элита погрузилась в иллюзии о едином геополитическом пространстве от Европы до Северной Африки и Ближнего Востока, или это Вашингтон заставляет ее действовать себе во вред, или Европа делает все это намеренно, полностью осознавая последствия. Скорее всего, правда и первое, и второе, и третье.

Люди возле пункта эвакуации возле международного аэропорта в Кабуле
Итак, американские и европейские политики, которые очень хорошо понимают, что делают и сознательно соглашаются на такой «побочный эффект», как усиление исламистских радикалов, предприняли очередную попытку воспользоваться исламистами, и благодаря этому «холдинг» исламистского террора набрался сил и одержал еще одну важную победу.

В Афганистане не произошло никакого стратегического слома американской или западной мощи, как нам то преподносят, а просто завершился очередной ближневосточный этап большой стратегии либерального интервенционизма, и открылся новый. Но при этом, как побочный эффект, несомненно, исламистами была одержана большая победа.

Цель поражения в Афганистане — развернуть толпу исламистов в сторону Средней Азии и далее к южным границам России, а также оказать давление на Китай. Но все более мощный холдинг исламистского террора, который в собственных интересах принимает игру и соглашается на отведенную ему роль, явно действует исключительно в соответствии с собственной, уже сформулированной общей доктриной стратегического развития. Для многих, прежде всего для Европы, заигрывание и сотрудничество с этими силами ради собственных интересов в конфликте с Китаем и Россией вскоре может превратиться в головную боль.

Поэтому Афганистан не столько поражение США, НАТО и западных сил, сколько триумф исламистского экстремизма.

* запрещенная в РФ организация, прим. ред.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.