С воздуха солдаты могут созерцать спокойную географию Ирана, наступающие коридоры Китая и устойчивые позиции российских наземных сил в их жизненно важном пространстве. Слышно, как они говорят: «Сердце мира не принадлежит Америке».

Именно Центральную Азию английский географ Маккиндер считал частью Хартленда. Ему не давала покоя идея приоритета сухопутной силы над морской мощью при принятии решений, особенно в отношении Восточной Европы и Центральной Азии (в настоящее время этим термином обозначают пять стран: Киргизия, Узбекистан, Казахстан, Туркменистан и Таджикистан).

После краха социалистического блока этот регион переживал турбулентность, хотя неоспорим тот факт, что народы центральноазиатских стран были недооценены в советское время.

Кульминацией стали конфликты по вопросам демаркации границ и распределения населения (таджики оказались в Афганистане, узбеки — в Таджикистане и так далее). Напряженная ситуация разожгла американский аппетит, так что регион стал мишенью для создания военных баз и НАТО выступило с инициативой подписания соглашений о партнерстве с рядом региональных игроков для строительства своих военных объектов.

База «Манас» в столице Киргизии была построена в 2001 году в качестве плацдарма для поддержки сил в Афганистане и закрылась в 2014 году под давлением России и Китая. Ранее американские войска создали базу в Узбекистане, но она была закрыта в 2005 году по требованию узбекских властей.

К слову, в мае пресс-служба Министерства обороны Узбекистана заявила, что военная доктрина страны не предусматривает размещение на ее территории иностранных военных баз. Это послужило четким сигналом, что запрос США о размещении был отклонен еще до вывода их войск из Афганистана. Таким образом, американцы упустили возможность перебазирования, которая являлась предметом полемики после объявлении о намерении покинуть афганскую территорию.

В экономическом плане Центральная Азия остается одним из наименее охваченных процессами глобализации регионов. Если, к примеру, взглянуть на индекс глобализации за 2018 год, то вы обнаружите следующее: Таджикистан занимает 143 место в мире, а Узбекистан — 131 место. Это — молодые экономики, привлекающие инвесторов, которые еще не знают, как получать прибыль без российского посредничества.

Культурные факторы не позволили этим странам активно участвовать в социальных процессах в рамках глобализации, а российские инвестиции в эпоху Путина исключили их из ее экономического измерения (инвестиции в инфраструктурное наследие Советского Союза, развитие сотрудничества в области машиностроения и технологий, сельского хозяйства, горнодобывающей промышленности и ирригационные проекты).

В этой ситуации группа факторов создает возможность для большей открытости навстречу растущим экономикам, например, иранской, и взаимодействия в рамках проекта «Один пояс, один путь». Его основные коридоры проходят через Центральную Азию, что объясняет большой интерес Китая к этому региону даже в условиях пандемии.

Страны Центральной Азии рассматривают все это в качестве гарантированных стратегических выгод, что способствует еще большему их безразличию по отношению к процессам глобализации и ставит их на нижнюю ступеньку лестницы.

Поражение Соединенных Штатов в Афганистане — это окончательное крушение айсберга. Теперь американские самолеты с солдатами на борту направляются исключительно в Вашингтон, ведь Афганистан был их последним плацдармом после лишения таковых в Узбекистане и Киргизии.

С воздуха солдаты могут созерцать спокойную географию Ирана, наступающие коридоры Китая и устойчивые позиции российских наземных сил в его жизненно важном окружении. Слышно, как они говорят: «Сердце мира не принадлежит Америке».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.