Виктор Орбан в Венгрии, националистическая партия Марин Ле Пен во Франции, ультраправая «Альтернатива для Германии» и итальянская «Лига Севера» Маттео Сальвини — все они этого хотят.

Все хотят хороших отношений с Россией.

Но правительство Польши до сих пор остается исключением среди правых националистов Европы. Почему эта страна стремится сохранять дистанцию с Россией?

Премьер-министр Виктор Орбан часто демонстрирует, какие у него хорошие отношения с Владимиром Путиным. В этом он схож с националистической партией Марин Ле Пен во Франции, ультраправой «Альтернативой для Германии» и евроскептической партией Маттео Сальвини «Лига Севера» в Италии.

Эти правые популисты также продвигают ряд вопросов, которые на руку Путину. Они противятся глобализации, миграции и феминизму, глубоко скептически относятся к ЕС, хотят отменить санкции против России, борются против прав ЛГБТ-сообщества и — как и Путин — поддерживали Дональда Трампа на президентских выборах.

В качестве благодарности за помощь и Ле Пен, и Сальвини получили от Кремля финансовую поддержку.

По всем этим вопросам — за исключением открытой симпатии к России — сильный мужчина Польши Ярослав Качиньский, лидер партии «Право и справедливость», находится с ними на одной стороне. Качиньский разделяет взгляды Путина на то, как нужно управлять страной: сильно централизованная государственная власть в союзе с церковью, основанная на консервативных ценностях, национализме и враждебном отношении к либерализму.

Путин в этом отношении — образец для подражания: ему удалось взять под контроль всю страну, придушив как оппозицию, так и СМИ. Качиньский такого пока не добился, но к чему он стремится, и так ясно.

Однако Качиньский не участвует в открытом флирте Орбана с Путиным. Если ты польский политик, пророссийская позиция едва ли приведет тебя к успеху. Поляки еще очень хорошо помнят российское владычество, включая оккупации и резню. Попытка подружиться с Москвой означала бы политическое харакири. Так что Россия — по-прежнему враг, согласно риторике «Права и справедливости».

В среде национал-консервативных поляков так было не всегда. Напротив, у польского правого фланга были пророссийские традиции. Еще в 1792 году часть знати призвала царские войска на помощь, чтобы подавить стремление Польши к независимости и укрепить собственную власть. После этого Польшу разделили между Россией, Пруссией и Австрией.

Когда Польша в 1918 году возродилась как самостоятельное государство, национал-демократы межвоенных времен из антисемитской правой партии обратились к России. Они считали Германию главной угрозой существованию Польши. Россия была меньшим злом и к тому же страной славянской.

Точно так же большинство современных польских правых националистов считают сегодня врагами Запад, ЕС и Германию, а не Россию. Верный правительству католический канал «Радио Мария» открыто придерживается пророссийской позиции. Ультраконсервативный польский институт Ordo Iuris тесно связан с иностранными правоэкстремистскими организациями, поддерживаемыми российскими олигархами.

В близкое окружение Качиньского входит правый католик Антоний Мацеревич (Antoni Macierewicz), бывший министром обороны правительства партии «Право и справедливость» с 2015 по 2018 год. Он окружил себя противниками НАТО, и многие из его сотрудников посещали незаконно аннексированный Крым.

Согласно журналистскому расследованию репортера Томаша Пёнтека (Tomasz Piątek), который добыл и обнародовал много информации о российских связях Мацеревича, «Право и справедливость» черпала в России вдохновение для нападок на ЛГБТ-сообщество и иммигрантов из мусульманских стран. Кроме того, Мацеревич устроил такую большую чистку в офицерском составе и военной службе разведки, что часть наблюдателей стали задаваться вопросом, а кому это вообще на руку.

Другой вопрос — почему Польша так активно отворачивалась от ЕС, а вместо него тянулась к США — во всяком случае пока президентом там был Трамп. Не секрет, что Кремлю все это очень нравится.

А некоторые спрашивают себя, почему Польша с тех пор как в 2015 году к власти пришла партия «Право и справедливость», так пассивно ведет себя по отношению к Белоруссии и Украине.

В оппозиции многие считают, что антироссийская позиция «Права и справедливости» — это игра на публику. Дональд Туск (Donald Tusk), бывший премьер-министр, а ныне снова лидер праволиберальной «Гражданской платформы», написал в Твиттере, что «все, что делает „Право и справедливость", точно совпадает со стратегией России по ослаблению и расколу ЕС и усугублению геополитической изоляции Польши. Насколько сознательно все это делается — другой вопрос».

То есть, по его мнению, правительство, враждебное к ЕС, ущемляющее демократические свободы и подавляющее гражданские протесты, выгодно для Путина.

До сих пор Качиньский не делал открытых попыток сближения с Путиным, а напротив, постоянно всех запугивает Москвой. Когда правительственный самолет с его братом-близнецом Лехом Качиньским на борту потерпел крушение в Смоленске в апреле 2010 года, Ярослав поспешил обвинить в катастрофе Россию. А недавно, согласно просочившейся в польские СМИ информации, Ярослав Качиньский на внутренней встрече в Сейме сказал, что «У Москвы есть готовый план по вторжению в Польшу».

Славомир Сераковский (Sławomir Sierakowski), польский социолог и публицист левого фланга, иронично отреагировал на это на своей странице в Фейсбуке: «Для этого просто нет мотивов. Зачем Москве мешать правительству, которое и так выполняет все ее цели в Польше и ЕС?»

Чтобы Польша пошла по венгерскому пути, Качиньскому пришлось бы выполнить кульбит, подобный тому, что совершил Виктор Орбан. Орбан начал свой путь как пылкий венгерский антикоммунист, но сейчас он — лучший друг Путина в ЕС. В 1989 году Орбан произнес речь с призывом «Русские, езжайте домой!» Сегодня он возлагает цветы к мемориалам в честь павших советских солдат той же армии, которая в 1956 году подавила венгерское восстание.

Нечто подобное в Польше трудно себе представить. Но, возможно, под ногами лидера «Права и справедливости» начинает гореть земля. Несколько недель назад польский Newsweek сообщил, что Качиньский вскоре после падения коммунизма в 1989-1990 годах полтора года регулярно общался с советским офицером КГБ Анатолием Васиным. Качиньский тогда был сенатором в польском парламенте и советником главы «Солидарности» и будущего президента Леха Валенсы (Lech Wałęsa).

Качиньский рассказал об этих встречах в книге 2016 года, но там он утверждал, что информировал о них службу безопасности страны. Тогдашний глава службы это отрицает.

В книге Качиньский пишет, что Васин, который официально был дипломатом советского посольства в Варшаве, хотел знать, в чьих руках оказалась реальная власть в Польше после хаотичного перехода от коммунизма к демократии в Восточной Европе. Может быть, у епископов?

Как пишет Качиньский, Васин прямо его спросил, не допускает ли Польша для себя статуса, подобного тому, которым обладает Финляндия. Такая «финляндизация» означала бы, что польские власти занимаются внутренней политикой, а внешнюю оставляют на усмотрение России.

Зачем Качиньский регулярно встречался с советским шпионом? Что они обсуждали за водкой дома у агента?

А издание Polityka задается вопросом, не держат ли русские Качиньского на крючке. «Полтора года контактов шпиона КГБ и нынешнего заместителя председателя Совета министров Польши — это не невинные пустяки. Это были оперативные встречи, и их записи и анализ, вероятно, хранятся в архивах КГБ».

До сих пор было не похоже, чтобы контакты Качиньского с КГБ как-то подорвали его позицию. Но Томаш Пёнтек продолжает расследовать этот скандал. Если он узнает, какую информацию Качиньский передавал о политической жизни в Польше великодержавному соседу на востоке, у него еще может получиться очень компрометирующая статья.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.