Теперь, когда половина афганского населения вынуждена жить в чрезвычайно тяжелой обстановке, «афганские лидеры вместе с нами должны решить, готовы ли они обречь Афганистан еще на несколько десятилетий войны или же они готовы достичь тех политических компромиссов, которые позволят стране вновь вздохнуть, прийти в себя и восстановиться». Об этом заявила спецпредставитель генерального секретаря ООН по содействию Афганистану Дебора Лайонс (Deborah Lyons), завершая выступление на спецсессии Объединенного совета по координации и контролю (Joint Coordination and Monitoring Board). Совет представляет собой платформу для стратегической координации действий афганского правительства и международных спонсоров, на которых опирается Афганистан.

Ранее в июле, выступив с заявлением о выводе американских военных из Афганистана, президент США Джо Байден ответил на вопрос, насколько серьезным фактором стала коррумпированность афганского правительства в «провале этой миссии там». Сначала он выразил несогласие с формулировкой: «во-первых, эта миссия пока не провалилась», а затем отметил, что коррумпированность была характерна для всех сторон афганского конфликта.

«Вопрос заключается в том, можно ли достичь согласия касательно единства целей», — отметил Байден, добавив, что переговоры между афганским правительством и Талибаном* прошли не совсем так, как было запланировано. «Таким образом, сейчас вопрос заключается в том, как нам действовать дальше».

Переговоры между афганским правительством и делегациями Талибана*, начавшиеся в сентябре прошлого года, позволили достичь весьма скромного прогресса. Исключением стал «прорыв» — как его назвала пресса, — которого удалось достичь в декабре 2020 года. Он состоял в формулировании правил и процедур этих переговоров. С тех пор, хотя стороны успели встретиться несколько раз, общая повестка так и не была согласована, а Талибан* продолжает вести завоевания. На прошлой неделе представители афганского правительства и Талибана* снова встретились в Дохе и снова не сумели достичь прогресса.

Тем не менее, консенсус состоит в том, что переговоры — это единственный способ урегулирования конфликта в Афганистане. Если бы только афганское правительство смогло достичь того самого «единства целей», о котором сказал Байден, и каким-то образом трансформировать это в единство с Талибаном*! Однако вопрос о единстве применим и к международному сообществу. 

В своем недавнем заявлении Лайонс сказала, что «для решения долгосрочных проблем Афганистана мирные переговоры должны вестись со всей серьезностью и неподдельной искренностью, чтобы можно было достичь устойчивого, инклюзивного и справедливого мира». Далее она отметила: «мир теперь признает, что Талибан* должен быть партнером в процессе перехода Афганистана к самостоятельности», но ни один крупный международный спонсор не станет финансировать притеснения женщин.

Ранее в своем выступлении Лайонс отметила, что, хотя Талибан* прибрел «некоторую легитимность», участвуя в переговорах с афганским правительством, «эта легитимность зависит от их приверженности политическим переговорам с правительством Афганистана. Но сомнения в этой приверженности вызывает их стратегия, сосредоточенная вокруг боевых действий».

Однако международное сообщество тоже не демонстрирует достаточного единства по Афганистану. Соединенные Штаты и их союзники, возможно, едины, однако мир перестал быть однополярным. Существует масса разногласий, которые Талибан* может использовать, и в первую очередь речь идет о разногласиях Соединенных Штатов и Китая.

Переговоры в Дохе оказались на втором плане, поскольку делегации Талибана* ездили по всему региону для проведения дискуссий с другими игроками. Когда Лайонс выступала со своим заявлением, главный переговорщик Талибана* Мулла Абдул Гани Барадар (Mullah Abdul Ghani Baradar) провел встречу с министром иностранных дел Китая Ваном И (Wang Yi) в Тяньцзине. Встреча Барадара с Ваном состоялась спустя всего два дня после того, как заместитель госсекретаря США Венди Шерман (Wendy Sherman) посетила этот город для проведения переговоров, которые оказались весьма напряженными. Шерман вернулась в Вашингтон с двумя списками «жалоб» китайцев.

Между тем Барадару сказали (согласно расшифровкам пресс-конференции с участием представителей Министерства иностранных дел Китая), что «спешный вывод военных США и НАТО из Афганистана в действительности свидетельствует о провале политики США в отношении Афганистана». Ван «отметил, что афганский Талибан* является важной военной и политической силой в Афганистане и что он, как ожидается, сыграет важную роль в процессе восстановления мира, примирения и восстановления страны».

В свою очередь, как сообщается, Барадар заверил Китай, что афганский Талибан* «никогда не позволит какой-либо силе использовать афганские территории для совершения актов, которые могут негативно отразиться на Китае».

Ранее в июле делегация Талибана* посетила Москву, выступив с точно такими же обещаниями. Пекин озвучил свои тревоги по поводу Исламского движения Восточного Туркестана** (запрещена в РФ), а Москва выразила опасения по поводу того, что «Исламское государство»** (запрещена в РФ) угрожает Центральной Азии. Российские дипломаты, как и их китайские коллеги уже давно не упускают возможности назвать миссию Соединенных Штатов в Афганистане провальной.

На всех уровнях риторика в поддержку процесса мирного урегулирования под руководством афганского правительства остается стандартной. Однако стремление Талибана* содержательно взаимодействовать с правительством Афганистана выглядит скорее его надеждами, нежели реальной действительностью.

Хотя Китай, Россия и Соединенные Штаты одинаково характеризуют свои интересы в Афганистане, их политические предпочтения очевидным образом различаются — как и тактика, которую они считают приемлемой. Привычная для Китая тактика невмешательства во внутренние дела других государств (какой бы неубедительной она ни была в реальности) готовит почву для того, чтобы в будущем Пекин мог вести дела с контролируемым Талибаном* Афганистаном без каких-либо сложностей. То же самое можно сказать и о России. И это подрывает предостережение Лайонс касательно «легитимности» Талибана* в глазах международного сообщества.

* террористические организации, запрещенные в РФ.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.