Россия уже более десяти лет ведет необъявленную гибридную холодную войну с Западом. Стоит задуматься, будет ли она продолжаться, будет ли отступление от нее к сотрудничеству времен холодной войны, или она примет самый катастрофический характер нежелательной горячей войны?

Наиболее вероятным сценарием является новая холодная война. Нет никаких признаков того, что Россия хотела бы изменить свой политический курс. А раз этого не произойдет, значит, нынешняя гибридная холодная война будет продолжаться. Поэтому продолжение или прекращение новой холодной войны зависит от России. Но Запад, в свою очередь, определяет ее тип и характер.

Можно выделить два типа новой холодной войны — стабилизация и дестабилизация. Если Запад будет реагировать на действия России адекватно, если он разработает эффективные механизмы сдерживания, устрашения и обороны, то будут созданы жесткие механизмы взаимного балансирования и стабилизации отношений с Россией времен новой холодной войны. Как и в годы первой холодной войны, вероятность того, что такое противостояние перерастет в горячую войну, будет ограниченной, хотя в гибридных формах эта вероятность все же будет больше, чем раньше.

С другой стороны, если Запад не сможет эффективно нейтрализовать российские вызовы и угрозы, особенно нового типа, будет реализован нестабильный сценарий новой холодной войны, в котором будет гораздо больше неопределенности, непредсказуемости и рисков вооруженного противостояния.

Вероятность сценария холодного мира сегодня ниже, чем вероятность первого сценария, хотя, по всей видимости, чем длиннее горизонт прогнозирования, тем больше эта вероятность возрастает. Переход от холодной войны к холодному миру во многом зависит от позиции России. Пока у власти будет президент Путин, ее нынешний курс, безусловно, не изменится. Это почти невозможно по причине психологического характера. Однако позже после смены правительства вероятна его коррекция или даже серьезный сдвиг в сторону взаимодействия с Западом.

Что же касается сценария горячей войны, то у него есть три варианта — скрытая агрессия, ограниченный открытый конфликт и полномасштабная война. Отметим, что в условиях новой, гибридной холодной войны возникновение прямого конфликта между двумя сторонами более вероятно, чем в классической холодной войне XX века. Тогда какая-нибудь «малая война» (например, за Кильский канал или за проливы Босфор и Дарданеллы) была немыслима. Каждая искра представляла опасность того, что сразу же разразится большая война.

Сегодня возможна прямая военная конфронтация, в частности скрытое, замаскированное применение вооруженного насилия, то есть, агрессия ниже порога открытой войны с постоянным использованием регулярных войск (среди примеров такой агрессии — аннексия Крыма и конфликт в Донбассе). Такая агрессия создала бы серьезные трудности в плане оперативного и эффективного реагирования системы коллективной обороны, такой как НАТО, из-за возникновения ситуаций, в которых было бы сложно принимать быстрые решения, поскольку для их принятия необходимо единое мнение.

Менее вероятной, но и гораздо более вероятной, чем во время первой холодной войны, может быть ограниченная агрессия. Возможность такой агрессии связана с концепцией России о возможном применении тактического ядерного оружия для так называемой ядерной деэскалации обычного конфликта. Она предполагает, что, если Россия проигрывает в обычном конфликте, она может нанести предупредительные удары тактическим ядерным оружием, чтобы дать понять: мы находимся на грани ядерной войны, давайте прекратим конфликт, давайте начнем мирные переговоры. Неспособность НАТО отреагировать на такую доктрину может повысить риск начала ограниченной войны, став для России искушением провести быструю и ограниченную операцию для получения важной политической выгоды, а затем поддерживать ситуацию в качестве так называемого «свершившегося факта».

Наименее возможной и наименее вероятной является крупномасштабная война между Россией и Западом. Как и в годы первой холодной войны, здесь все еще действует ядерное сдерживание, основанное на доктрине «взаимного гарантированного уничтожения». Такая война может начаться лишь в результате случайности или неконтролируемого ограниченного конфликта, что в свою очередь указывает на то, что в целом риск начала горячей войны, даже в крупном масштабе, в условиях гибридной холодной войны больше, чем он был в условиях первой холодной войны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.