Обязательные, точно выверенные цели, как и красные линии, нарушение которых неизбежно повлечет реакцию, с точки зрения политики вещь сложная. С одной стороны, для политика это возможность полностью объяснить и отстоять свою повестку и решения. Мол, я замыслил так-то и получил то-то. Обозначенная мной линия была нарушена, и поэтому пришлось наказывать.

С другой стороны, если обещания не выполнены и за предостережениями не последует наказание, то все, наоборот, может обернуться проблемами и позором. Сейчас Джо Байден находится одновременно в обеих ситуациях.

Первая плохо поддается его политическому влиянию и контролю. Когда он пришел в январе в Белый дом, его однозначным приоритетом было преодоление эпидемии коронавируса в США. Главный инструмент — вакцинация. Сначала Байден объявил, что в первые сто дней на посту президента американцы получат сто миллионов доз вакцины. Казалось, это весьма просто, и, по мнению критиков Байдена, дело было заранее обречено на успех. Этой цели ему действительно удалось добиться довольно легко.

Республиканская ловушка для Байдена

Когда в апреле этого года в США вакцинация шла рекордными темпами (примерно три миллиона доз в день), президент поставил новую цель. Ко Дню независимости не менее 70 процентов взрослых американцев получат не менее одной дозы вакцины. День независимости пришелся на прошлое воскресенье, и тут уже Байден оплошал.

Вацкинированы были «только» 67% взрослого населения. Конечно, не хватило всего трех процентов, но кроме того, что Баден не перескочил свою собственную планку, не только для него, но и для всех американцев это обнажило неприятную проблему. Вакцинация в США, судя по всему, достигла своих пределов, и теперь начнется борьба за каждую десятую процента вакцинированного населения.

Темпы вакцинации на местах значительно замедлились, и сейчас дозу получают примерно 700 тысяч человек в день. Еще более тревожными выглядят результаты недавних опросов общественного мнения. Например, согласно опросу, проведенному для «Вашингтон пост», почти трое из десяти американцев, а точнее 29%, не собираются вакцинироваться.

«Это величайшее проявление патриотизма, которое только доступно вам», — с таким словами Байден обратился в День независимости к своим согражданам, чтобы они пошли на прививку. Однако его призывы не находят отклика. Если среди демократов не желают вакцинироваться шесть процентов опрошенных, то среди республиканцев таких почти половина — 47%. Как и в ряде других вопросов, где это кажется странным и нелогичным, в США вакцинация — вопрос политический. Байдену нечем убедить своих оппонентов, и некоторых из них его настойчивость может только дополнительно убедить в том, что они правы, когда отвергают диктат Байдена.

Получается, что буквально не по своей вине Байден может оказаться в политической ловушке. Республиканские политики будут со смаком его критиковать за то, что он не довел свою борьбу с пандемией до конца и полностью ее не подавил. И, скорее всего, громче всех об этом будут говорить республиканские избиратели.

Я скажу это Путину в глаза

С красными линиями Байден сталкивался лично еще в те времена, когда занимал пост вице-президента в Белом доме при Бараке Обаме. Он вблизи наблюдал за тем, как в 2012 году Обама обозначил сирийскому президенту Башару Асаду красную линию, заявив, что если тот применит химическое оружие, он будет наказан. Впоследствии режим Асада его действительно применил, но Обама о своих угрозах забыл. По предложению России он ступил в переговоры с Дамаском о ликвидации его химического арсенала. Но проверить, что Асад отдал, а что оставил себе, практически невозможно.

Теперь, уже в качестве президента США, у Джо Байдена могут возникнуть трудности из-за собственной красной линии. И снова причастна Россия. Но теперь она играет уже не второстепенную, а главную роль. Когда в апреле Байден сообщил, что предложил российскому президенту Владимиру Путину личную встречу, многие сочли это ошибкой. Ведь предложение прозвучало на фоне того, что Путин посадил и тиранил своего политического оппонента Алексея Навального, что он бряцал оружием у границ с Украиной, а Россия совершала на США одно за другим опасные, парализующие и шантажистские кибернападения. Поэтому критики назвали предложение Байдена проявлением слабости.

По их словам, незачем «вознаграждать» Путина встречей, и сначала Байдену стоило бы надавить на российского президента, чтобы у того появились собственные причины для переговоров. Однако мне тогда показалось логичным объяснение Байдена, который заявил о своем намерении лично сказать Путину «именно то, что я хочу, чтобы он от меня услышал», как заявил сам американский президент. В отношениях с современной Россией, где все и вся, включая внешнюю политику и дипломатию, контролирует и решает Путин, это самый честный и простой путь.

На первом месте в перечне тем Байдена, которые он хотел обсудить с Путиным, стояли упомянутые кибератаки. Причина заключается еще и в том, что эти атаки, такие как, например, в начале мая против американской компании Colonial Pipeline, когда произошел сбой в поставках топлива в нескольких штатах на востоке Соединенных Штатов, представляют угрозу для Байдена на внутриполитической арене.

Господин президент, где бензин?

Простым американцам в целом нет дела до современной России, но вот очереди на заправках их очень беспокоят и заставляют задавать неприятные вопросы Вашингтону. Господин президент, как вы решаете проблему? И если к этому причастен Путин, то почему бы не дать ему по рукам?

Три недели назад, после встречи с российским президентом в Женеве, Байден заявил, что передал Путину список из 16 особо важных областей (например, электрические и водопроводные сети), киберудары по которым — табу. Также он сказал, что ясно предостерег Путина: если атаки не прекратятся, Белый дом ответит «соответствующим образом».

«Если базовые нормы будут нарушаться, мы ответим», — предупредил Байден. В заявлении, которое, напротив, было больше похоже на примирительный жест, он добавил, что теперь нужно выждать какое-то время, прежде чем станет понятно, усвоил ли Путин сказанное. Однако прошлая неделя показала, что, по всей видимости, этого не произошло.

Перед прошлыми выходными хакеры напали на федеральное руководство американской Республиканской партии. Причем за нападением, по-видимому, стоит российская служба СВР, которая, в том числе, десять лет назад совершила такое же нападение на штаб-квартиру Демократической партии. А прямо в День независимости произошла еще одна атака. На этот раз против коммерческих компаний. Ответственность за нападение, которое парализовало в США и остальном мире полторы тысячи компаний, взяла на себя группировка REvil, которая, по данным американских спецслужб, базируется в России.

Неразборчивая красная линия

Реакцию Белого дома разъяснила его представитель Джен Псаки. «Если российская власть не может или не хочет предпринять шаги против тех, кто совершает преступления в России, их предпримем мы. Мы оставляем за собой право действовать самостоятельно», — сказала Псаки. Но эти повторяющиеся предостережения, не подкрепленные никакими действиями, начинают вызывать сомнения.

Даже либеральное издание «Нью-Йорк таймс» в своем комментарии к недавней реакции Белого дома написало: «Из неопределенного заявления Байдена неясно, планирует ли он и впредь ограничиваться устными предупреждениями — такими же, какие делал три недели назад на саммите в Женеве, или он все-таки перейдет к действиям».

Возможно, у Байдена есть свой собственный план, и, быть может, он уже перешел к действиям, которые просто не видны. Но в политике большую роль играет и то, как выглядят вещи и как их воспринимает общественность. Как кажется сейчас, либо Байден в Женеве не объяснил все Путину четко и понятно, либо российский президент не придал его словам значения и продолжает проверять, как далеко Байден позволит ему зайти.

Встает вопрос, где именно Джо Байден обозначил Путину красную линию и действительно ли он готов покарать Россию за нарушение этой линии. Это касается и киберударов, которые крайне беспокоят самого Байдена, и постоянной подрывной российской деятельности в государствах бывшего восточного блока, что чрезвычайно беспокоит, в свою очередь, нас в Чехии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.