В «Стратегии национальной безопасности», документе, который Владимир Путин подписал на прошлой неделе, отмечается, что «российский код» является главной целью западной мягкой силы и что, если Россия не сумеет отстоять свою систему ценностей и свой цивилизационный круг, возникнет угроза ее существованию как государства. Некоторые из прежних российских «красных линий» в стратегии углублены, и, кроме того, прочерчены новые.

Исторические процессы никогда не завершаются полностью в некой точке, чтобы затем родилось нечто совершенно новое. Так и с событиями, чьи последствия меняют нечто в курсе видных держав и в международных отношениях. Элементы рабовладельческого строя долго сохранялись при феодализме. Соединенные Штаты Америки — доказательство того, что откровенное рабовладение глубоко укоренилось и в капитализме.

Все значительные шаги, инициированные руководством США, России, ЕС и Китая, как правило, приводят к переменам и последствиям, с которыми вынуждены считаться и все остальные. Поэтому взоры всего мира были прикованы к первому президентскому турне Джо Байдена, который успешно выстроил союзников из НАТО и ЕС, дабы они снова признали американское лидерство, а также к его продолжению — встрече с Владимиром Путиным в Женеве.

Со слов Трампа, «заспанный» Джо приехал в Женеву, имея за плечами «только что вымуштрованный коллективный Запад», и был уверен, что его позиция куда сильнее той, с которой Дональд Трамп ехал на свои первые переговоры с российским лидером в Хельсинки. Поэтому он позволил себе (хотя в сообщениях из Женевы об этом не было ни слова) предложить Путину постепенно отдалить Россию от Китая и перейти на сторону США и Запада. То есть сделать то же, что когда-то сделал Пекин, приняв предложение Ричарда Никсона и Генри Киссинджера. Китай тогда отклонился от (и против) СССР в обмен на западные инвестиции и технологии и открытие американского рынка для китайских товаров.

Путин отказался, и только Байдену, Энтони Блинкену и Сергею Лаврову известно, в какой форме.

Мир сбрасывает ярмо американской гегемонии

Определенно форма была корректной, так как всего через несколько дней после возвращения президента РФ из Женевы и за целых шесть месяцев до того, как истекает его срок действия, был продлен на десять лет и расширен российско-китайский договор об особом стратегическом партнерстве.

Связи двух держав крепнут и выходят за рамки просто формального военного пакта, так как включают стратегическое сотрудничество и всеобъемлющее координирование действий, нацеленных на то, чтобы мир вышел из-под американской гегемонии (в будущем — новый мировой порядок).

Также Путин отверг предложение, которое в случае его согласия повлекло бы планетарные последствия, и поставил свою президентскую подпись под документом, который предопределяет на многие годы вперед стратегическую игру, которая как минимум невыгодна Вашингтону, Брюсселю (Берлину, Парижу…), Лондону и Токио.

Один из наиболее авторитетных российских внешнеполитических экспертов, Сергей Караганов, почетный председатель московского Совета по международным отношениям, полагает, что саммит в Женеве снизил степень враждебности в отношениях между Россией и Соединенными Штатами. Также Караганов заявил, что само по себе это хорошо, так как в последние годы две военные сверхдержавы «постоянно балансировали на грани войны».

Он отметил, что США ведут против России уже третью холодную войну и что при Трампе они также объявили ее Китаю. Подразумевая недавно подписанное российско-китайское стратегическое соглашение, Караганов сказал, что в течение почти трех последних десятилетий своего существования за спиной СССР стоял Китай, который «играл на стороне американцев», и что для путинской России все более мощный Китай стал стратегическим союзником.

Караганов уверен, что Соединенные Штаты уже лет через десять лишатся позиции стратегического лидера в мире, так как уже его теряют и вынуждены на протяжении целых 30 лет «выдумывать врагов», чтобы хоть как-то оправдать существование НАТО.

Вообще, Караганов убежден, что в Женеву Путин приехал с «лучшими козырями и более выгодной позицией». По его словам, правда и история стоят на стороне России. Поэтому американцы и их союзники не решатся перейти «красную линию», которую Путин в Женеве обозначил Байдену.

Так стало понятно, что Путин косвенно дал понять: Москва начала готовиться к «возвращению Крыма» еще в 2004 году после того, как президент Украины Владимир Ющенко, которого к власти привели американцы, организовав первую цветную революцию в Киеве, заговорил о вступлении страны в НАТО.

По мнению Караганова, Запад нанесет удар по «путинским красным линиям» только в том случае, если Россия начнет слабеть. Хотя он предсказывает ей дальнейшее укрепление.

Российский код — главная цель западной мягкой силы

Звеном в той же стратегическо-исторической цепи является «Стратегия национальной безопасности», которую Путин подписал на прошлой неделе. А первым звеном, которое имело глобальные последствия, ощутимые по сей день, была речь Путина на конференции по безопасности в Мюнхене в феврале 2007 года.

Московский университетский профессор и военный эксперт организации «Офицеры России» Александр Перенджиев отмечает, что главные изменения, если сравнивать с одноименным документом, действовавшим с 2015 года, касаются курса на защиту «традиционных основ российского общества», на дедолларизацию российской экономики и борьбу с западной агрессией, главное оружие которой — мягкая сила во всех ее проявлениях.

По его словам, стратегия основана на тезисе о том, что «российский код» — главная цель западной мягкой силы и что если Россия не сумеет отстоять свою систему ценностей и свой цивилизационный круг, возникнет угроза ее существованию как государства.

Перенджиев говорит, что в этом документе подчеркивается: Запад неслучайно постоянно очерняет Россию и российский народ, а российским спортсменам запрещают даже петь национальный гимн на соревнованиях. В этой связи «борьба за имидж страны» становится важным «фактором национальной безопасности».

Разумеется, в стратегии особо акцентируется необходимость укреплять оборону и военную мощь России и сохранять лидерство в разработке и производстве самого передового оружия. Речь идет также о необходимом потенциале для ядерного сдерживания и готовности Вооруженных сил РФ к войне даже с самым сильным противником.

В стратегии также упоминается, что военная мощь России зависит не только от вооружений, но и от устойчивости государственных институтов и от того, готовы ли ее граждане жертвовать собой ради нее.

Перенджиев рассказывает: «Много новых положений в разделе научно-технологического развития. Есть понимание того, что если мы будем отставать в этой сфере, то отстанем в целом по всем показателям, включая степень обороноспособности страны».

В Стратегии внешняя угроза России описывается так: «Недружественные страны пытаются использовать имеющиеся в Российской Федерации социально-экономические проблемы для разрушения ее внутреннего единства, инспирирования и радикализации протестного движения, поддержки маргинальных групп и раскола российского общества. Все более активно применяются непрямые методы, направленные на провоцирование долговременной нестабильности внутри Российской Федерации».

В связи с этим, как говорится далее в документе, «жизненно важное значение для России приобретают укрепление ее суверенитета, независимости, государственной и территориальной целостности, защита традиционных духовно-нравственных основ российского общества, обеспечение обороны и безопасности, недопущение вмешательства во внутренние дела Российской Федерации».

В стратегии есть напоминание о том, что определенное число государств называют Россию «угрозой и даже военным противником» и что одновременно растет «опасность вооруженных конфликтов, которые перерастают в локальные и региональные войны при участии, в том числе, ядерных сил».

Также в стратегии говорится, что информационно-психологические саботажи и вестернизация культуры повышают риск того, что Россия утратит культурный суверенитет и что космос и информационное пространство станут «новыми сферами ведения военных операций».

Мнение Якова Кедми

Некоторые из прежних российских «красных линий» в стратегии углублены, и, кроме того, прочерчены новые. Некоторые ориентированы вовне, а некоторые внутрь страны и сопряжены с обязательствами для самих себя. Закономерно.

Государственное руководство в Москве еще до выступления Путина в Мюнхене действовало, исходя из понимания того, что с 1953 года американцы постоянно и систематически работают над подрывом и ослаблением России (СССР). А Франсуа Миттеран хорошо понимал ситуацию, когда говорил, что «он последний французский президент» и что после него в Париже «воцарятся глобалисты».

Сегодня нам более чем понятно, что так случилось не только в Париже.

Известный израильский специалист по безопасности и геополитике Яков Кедми, который возглавлял национальную спецслужбу «Натив», заявил, комментируя встречу Путина и Байдена в Женеве, а также все последующие события, что не станет сюрпризом, если Путин очень скоро даст понять своим американским и евросоюзным партнерам: «Если вас не устраивает, что мы считаем Украину своей внешнеполитической проблемой, которая без вашего вмешательства была бы меньше, мы можем сделать ее своим внутриполитическим вопросом…».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.