В Афганистане движение Талибан* разворачивает наступление на севере. Солдаты, офицеры правительственной афганской армии переходят границы Таджикистана и Узбекистана. Увеличивается количество мирных беженцев, опасающихся за свою жизнь и пытающихся найти убежище в пограничных государствах.

В прошлом талибы в основном действовали на юге, иногда выходили в центральную часть страны. На этот раз их тактика и стратегия существенно изменились. Север и контроль над границами у них в приоритете. И это фактор не только военный, но и политический.

Есть еще одна не очень хорошая новость. Было впечатление, что Талибан враждует с ИГИЛ*. Вроде между ними были вооруженные столкновения. Возможно, что в прошлом подобное происходило, но сейчас по факту все изменилось. Отряды талибов и игиловского афганского отделения «Исламского государства Хорасан»* ведут войну против правительственных войск совместно.

Интересно, что Москва хотя и признала Талибан террористической организацией, но поддерживала с ними довольно плотные контакты. И даже теперь министр иностранных дел Сергей Лавров высказывается достаточно осторожно. «Мы пристально следим за происходящим в Афганистане, где обстановка имеет тенденцию к стремительному ухудшению, в том числе в контексте поспешного вывода американских и других натовских войск».

Официальный представитель МИД Мария Захарова также сказала на брифинге, что «В целом не склонны драматизировать традиционное для данного периода обострение вооруженного противостояния между правительственными силами и боевиками движения Талибан. Мы полагаем, что по завершении так называемого боевого сезона военная ситуация в стране относительно стабилизируется и противоборствующие стороны уже на деле, а не на словах, будут готовы начать конструктивный мирный диалог».

Талибан Лавров не упомянул, а его подчиненная до какого-то момента даже делала успокоительные заявления, и это совершенно не случайно.

Весь период нахождения американских и вообще натовских войск в Афганистане Москва делала все, чтобы создать им побольше трудностей. При этом хорошо осознавала, что они вообще-то защищают рубежи не только центрально-азиатских государств, но и российские.

И вот теперь американцы и их союзники от афганской головной боли избавляются. Соответственно она переходит к России, ее партнерам в Душанбе и Ташкенте. В какой-то мере она будет у Тегерана и Анкары, которая берет на себя некоторые обязательства по охране кабульского аэропорта. Нужно ли последнее Турции — это отдельный вопрос. Стоит обратить внимание на то, что представитель Талибана заявил, что движение будет рассматривать Турцию таким же оккупантом, как и американцев.

Стремление Талибана выйти на северные границы вызвано несколькими причинами.

Во-первых, они хотят предотвратить создание какого-то альянса узбеков и таджиков вместе с другими непуштунскими народами и племенами. Отношения на этнической основе в Афганистане всегда были достаточно острыми. Подразделения узбеков и таджиков в конце прошлого века получали поддержку из сопредельных государств, и теперь талибы пытаются этому помешать. В том числе и установлением контроля над границей.

Во-вторых, как продолжение предыдущего, у северных вождей всегда были сепаратистские устремления. Талибан пытается не допустить реализации подобных планов и для этого также устремился на север.

В-третьих, руководители Талибана не слишком заинтересованы во внешнеполитической экспансии. Однако совсем другие настроения у их партнеров из «Аль-Каиды»* и «Исламского государства Хорасан». Они и раньше предпринимали одиночные попытки прорыва в горных районах Таджикистана с целью создания там своих постоянных баз. В том числе, организовать более серьезный наркотрафик.

Талибан в этом не участвовал, но и не мешал. Ему как раз выгодно занять партнеров противостоянием с центрально-азиатскими государствами и Россией.

В отличие от Москвы в Душанбе и Ташкенте сразу оценили высокую степень угрозы, исходящую от продвижения талибов на север. В 1999 году, когда Талибан был у власти в Афганистане, произошла атака «Исламского движения Узбекистана»* на Киргизию — так называемая Баткенская война, в которой участвовала и Россия. Вот почему президент Рахмон запросил помощи от ОДКБ, а конкретно от Москвы.

С чисто военной точки зрения Россия располагает 201-й военной базой в Таджикистане. На ней находится примерно 15 тысяч человек личного состава, 300 танков и около 2,5 тысяч бронемашин различных типов. Ее хотят усилить тактической авиацией.

Как считают некоторые эксперты, база в состоянии защитить Таджикистан от талибов и других террористов. В лобовом столкновении это действительно так. Особенно если учитывать фактор авиации.

Однако никто прямо нападать на российскую базу не будет. Гораздо опаснее развертывание действий в горных районах, где танки и артиллерия не могут быть использованы в полную силу.

Террористы из ИГИЛ и других организаций не скрывают, что хотят перенести свои действия в Центральную Азию, и теперь у них появился для этого подходящий плацдарм. В частности, «Исламское государство Хорасан» планирует обосноваться в Казахстане. Учтем, что его граница с Россией в два раза длиннее, чем у России с Китаем, и существует только на бумаге. Там огромная протяженность, не контролируемая с обеих сторон.

Из Центральной Азии исламистская угроза распространится на республики Поволжья, а о Северном Кавказе даже говорить нечего. Он попадает в этот компот автоматически. Нужно сказать, что пещерный антиамериканизм сыграл с Кремлем злую шутку.

Вместо того, чтобы поддерживать пребывание в Афганистане натовских войск, Москва поддерживала талибов. Пока там были американцы, южные границы Таджикистана, Узбекистана и Туркмении были относительно спокойны. Теперь безопасностью названных стран должна заниматься Россия. И по всему выходит, что одной 201-й базы не хватит.

Проблема не только в Афганистане. При всей ее важности, она тактическая. Стратегически дело уходит в отношения с Пакистаном, Индией и Китаем. Через первых двух опять с США.

В Пакистане не скрывают, что поддерживают Талибан. Глава МВД Пакистана шейх Рашид Ахмад подтвердил, что семьи афганских талибов проживают в пригородах Исламабада, а боевики Талибана лечатся в местных больницах. Как объяснил министр, Исламабад надеется, что афганский Талибан не позволит пакистанскому «Техрик-е Талибан Пакистан»* вести свою деятельность.

Развертывание Талибана на южных границах Центральной Азии образует еще один фронт для Москвы. Все это требует значительных ресурсов как материальных, так и политических. Вот с этим у Кремля не все складывается.

Один Лукашенко требует все больше. Западные санкции еще не начали действовать в полном объеме, а у Минска уже уменьшаются золотовалютные резервы. И покрыть дефицит опять же должна Москва.

На неподконтрольном Украине Донбассе люди выходят на акции протеста, так как зарплату не платят месяцами, коммунальное хозяйство разрушается, города неделями остаются без воды. И опять от Москвы требуют денег. Добавим к этому списку Крым, который едва приходит в себя после разрушительных ураганов и наводнений. Полностью ущерб не посчитали, но он очень большой.

Так или иначе, но центрально-азиатское подбрюшье Москва будет защищать. Насколько ее хватит на всех направлениях, остается большим вопросом. Ответ узнаем достаточно скоро.

* организация запрещена на территории РФ

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.