«В течение шести месяцев или года мы выясним, действительно ли у нас есть стратегический диалог, который имеет значение», — заявил президент Байден на прошлой неделе после первой встречи на высшем уровне с Владимиром Путиным. На самом деле, ответ может стать известен гораздо раньше. Среди вопросов, которые г-н Байден обсуждал с российским правителем, была Сирия — и, в частности, повторное продление срока действия коридора гуманитарной помощи под эгидой Организации Объединенных Наций, который имеет решающее значение для обеспечения продовольствием, медикаментами и вакцинацией от коронавируса 2,8 миллиона человек, большинство из которых женщины и дети. Москва намекает, что может заблокировать резолюцию Совета Безопасности ООН, необходимую для продолжения потока помощи после 10 июля, что спровоцирует острый гуманитарный кризис. Если Путин заинтересован в сотрудничестве с г-ном Байденом, одна из самых простых и легких вещей, которые он мог бы сделать, — это ослабить эту позицию. До сих пор он этого не сделал.

Поддержание потока более 1000 грузовиков ООН в месяц через пограничный переход Баб-эль-Хава между Турцией и северо-западной Сирией должно бы стать простым решением для Совета Безопасности. Высокопоставленные должностные лица ООН и представители организаций по оказанию помощи заявили Совету в среду, что без этого 1,4 миллиона человек, многие из которых являются беженцами из других частей Сирии, живущими в лагерях, потеряют доступ к наборам с продовольствием, от которых зависит их выживание. Кроме того, программа ООН по вакцинации людей, в том числе работников по оказанию первой помощи от коронавируса, прекратится в момент, когда уровень инфицирования в регионе резко возрастает. Вероятными результатами будут непреодолимая эпидемия, быстрое распространение других болезней и, вполне возможно, голод. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш выступил перед Советом, чтобы предупредить о «разрушительных последствиях», если пограничный переход не останется открытым, и большинство членов Совета решительно согласились.

Но не Россия, которая стремится перекрыть коридоры помощи ООН в северную Сирию, чтобы ее союзник, пропитанный кровью режим Башара Асада в Дамаске, мог заставить голодать те районы страны, которые он не контролирует. Это включает в себя северо-западную провинцию Идлиб, которой все еще управляют суннитские повстанческие силы, в том числе некоторые, связанные с «Аль-Каидой» (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. ИноСМИ), и северо-восточную зону, удерживаемую курдами. В прошлом году россияне вынудили закрыть три из четырех трансграничных маршрутов доставки гуманитарной помощи в Сирию; они утверждают, что ООН должна оказывать помощь только под руководством правительства Асада. До сих пор режим демонстрировал, что будет использовать продовольствие в качестве оружия. Ранее он блокировал поставки гуманитарной помощи ООН в районы, удерживаемые повстанцами вокруг Дамаска, вплоть до голода. После того, как год назад Россия отказалась повторно санкционировать коридор помощи ООН в северо-восточную Сирию, режим снова ограничил миссии по оказанию помощи, а гуманитарные потребности возросли на 38%, говорят официальные лица.

Для провинции Идлиб плана Б не существует, как заявила в Совете Безопасности представитель США при ООН Линда Томас-Гринфилд (Linda Thomas-Greenfield). «Без трансграничного доступа погибнет еще больше сирийцев, — сказала она. — Мы это знаем. Непосредственные исполнители работ от ООН знают это. НПО это знают. Асад это знает». Однако посол России в ООН Василий Небензя остался невозмутим. Он утверждал, что коридор ООН использовался «в интересах террористов, скрывающихся в Идлибе», и только поставки с территории, контролируемой Асадом, были бы «единственным законным способом доставки гуманитарной помощи». Если Россия будет придерживаться этой позиции в течение следующих двух недель, г-н Байден получит свой ответ о г-не Путине.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.