18 июня Шанхайский институт России, Восточной Европы и Центральной Азии, Центр российских исследований Восточно-Китайского педагогического университета и портал «Гуаньча» совместно провели симпозиум на тему «Встреча глав государств США и России и отношения между Китаем, Россией и США». Чжао Лун, научный сотрудник Российского центра центральноазиатских исследований Шанхайского института международных исследований, выступил с докладом. Ниже приводится его полный текст.

Предметом сегодняшнего доклада является предварительный анализ встречи между лидерами России и Соединенных Штатов. Она только что состоялась, и сейчас невозможно проводить какой-то углубленный анализ. Поэтому данный доклад — это, скорее, поверхностная точка зрения. Кроме того, я хотел бы поговорить об изменениях в американо-российских отношениях после встречи, о том, что осталось без изменений, что может измениться и о возможном влиянии этого саммита на российско-китайские отношения.

Во-первых, я думаю, что на этой встрече обе стороны достигли того, что им было нужно при собственных сверхнизких ожиданиях. Не было ни сюрпризов, ни случайностей. Это основной вывод, сделанный из этого саммита. Поездка Байдена в Европу была тщательно спланирована. Американцы называют ее большим зарубежным визитом, однако на самом деле они тщательно подготовили сроки, людей, с которыми встречался Байден, а также темы, которые он обсуждал.

Эта встреча Байдена с Путиным явно имела большое значение. Путин — первый лидер незападной страны, с которым Байден встретился после вступления в должность. Его позиция представляет собой Запад, который ведет диалог и игру с Россией. Саммит продемонстрировал его личный авторитет и лидерство в отстаивании так называемых демократических ценностей. Это также весьма очевидно.

Что касается России, я думаю, что и Путин достиг своей ожидаемой цели. На самом деле, самое важное, что было продемонстрировано на этом саммите, — Россия и США все еще конкурируют на одной сцене. Речь о статусе крупной державы, который преследует Россия, и равноправность в диалоге. В то же время Россия постоянно стремится снизить свою враждебность к Соединенным Штатам и надеется, что они также уменьшат свои антироссийские настроения. В интервью Путин и в том числе на пресс-конференции, говорил, что на сей раз между двумя сторонами не было враждебности, и в настоящее время российско-американские отношения зависли на неопределенной позиции, которую можно назвать «не враги и не друзья».

Есть еще один важный фактор. Причина, по которой обе стороны стали содействовать этой встрече, заключалась в том, чтобы вернуться к нынешнему статусу-кво российско-американских отношений, где санкции и контрсанкции являются базовыми рамками. В эпоху Трампа США заявляли, что не могут найти более подходящей цели, чем Россия, для введения санкций. Обе стороны надеются снизить издержки некоторой неупорядоченной конкуренции, а также уменьшить риск выхода конфликта из-под контроля. Исходя из этого общего ожидания, эта встреча реализовала свою основную ценность.

Во-вторых, я хочу поговорить о будущем развитии американо-российских отношений. Для начала мне следует упомянуть о политике двойного сдерживания США в отношении России и Китая. Байден также почти шесть или семь раз упоминал Китай на пресс-конференции после встречи. Более того, он ясно дал понять, что прямо заявил Путину: Китай давит на Россию, у Китая сейчас есть сильная армия и так далее. Его намерение состоит в том, чтобы использовать Китай в качестве ключевого фактора для сближения Соединенных Штатов и России. Он не упомянул, что ответил Путин на это, и этого мы не узнаем, но весьма очевидно, что китайский фактор является важным направлением американской политики. Я думаю, что общий политический курс двойного сдерживания США Китая и России не изменится, но, по крайней мере, Штаты урегулируют долю ресурсов, выделяемых на это направление.

После этой встречи российской стороны я пришел к выводу, что ее политическая настороженность в области безопасности и особенно общественное мнение, настроенное против Соединенных Штатов, могут несколько смягчиться. Россия также надеется, что в условиях эпидемии — сейчас в России уже идет неизвестно какая волна эпидемии — она может бросить все силы на борьбу с эпидемией и восстановление экономики и не желает вкладывать средства в так называемое пограничное противостояние и стратегическую конкуренцию.

Соединенные Штаты, наиболее вероятно, пересмотрят соотношение ресурсов, выделяемых на сдерживание Китая и России, и ускорят свое стратегическое продвижение в Индо-Тихоокеанский регион, где абсолютный приоритет будет отдан сдерживанию Китая. Из множества тенденций видно, что в спорах между США и Европой по поводу Boeing и Airbus, а также во всех торговых спорах предполагается период перемирия, и на самом деле Штаты хотят сосредоточиться на отношениях с Китаем.

Второе изменение заключается в том, что после этой встречи основной антироссийский тон в США не изменится, но можно ожидать мягкого примирения с Россией с возобновлением диалога. Мы видим, что бывший посол США в России Майкл Макфол стал выступать намного чаще. В тот день он также вел прямую трансляцию. В своей недавно вышедшей статье он отметил, что Байден все равно будет продолжать помещать свою политику в отношении России в рамки так называемого противостояния демократических и авторитарных ценностей. Более того, в рамках глобальной конкуренции Соединенные Штаты также будут использовать НАТО для сдерживания так называемого агрессивного поведения Путина, что отражает основной взгляд США на Россию.

О том, как западные СМИ отреагировали на встречу Путина и Байдена, слушайте в нашем подкасте Встреча Путина и Байдена для Запада — это битва боксеров, а не поиск мира

В то же время мы можем ощутить, что после этого саммита пространство для сдвига к более рациональному сотрудничеству между бывшими чиновниками, политиками и экспертами с обеих сторон расширится. Я был в США в 2018 году в качестве приглашенного ученого. В то время посол России в США должен был читать курс лекций, но американцы не приехали, и мероприятие было отменено в последнюю минуту. Без всякой причины политические обмены между элитами двух стран были полностью прерваны, и я думаю, что в будущем они будут постепенно восстанавливаться.

В-третьих, обычное состояние американо-российского противостояния не изменится, но модель взаимодействия на высоком уровне может быть углублена. Почему я так говорю? В ходе одной этой встречи невозможно решить весь длинный список проблем, накопленных между Соединенными Штатами и Россией, однако Россия считает, что по сравнению с Трампом внутриполитическая нагрузка на Байдена из-за РФ в принципе невелика, и антироссийский бэкграунд Байдена помогает ему координировать некоторые политические меры внутри партии, и также у него есть возможность для корректировки политики.

Мы видели, как Байден вносил коррективы в отношении «Северного потока — 2». Ранее он говорил, что санкции против России нельзя затрагивать, но он уже коснулся этой «красной линии», что показывает, что у него действительно есть пространство для маневра. Некоторые бывшие официальные лица в российских академических кругах также придерживаются этой точки зрения, говоря, что российско-американская встреча на высшем уровне ознаменовала некоторые важные изменения в политике администрации Байдена в отношении России, а также помогла главам двух государств наладить личные контакты и новое взаимопонимание, что, на мой взгляд, очень важно.

Хотя у них обоих есть опыт взаимодействия в прошлом, однако баланс сил в международной структуре мира сегодня совершенно другой, поэтому им действительно необходимо «обновить» взаимопонимание. Я думаю, что в будущем две страны могут запланировать диалог между лидерами различных блоков или Организации Объединенных Наций и другие многосторонние мероприятия.

С другой стороны, структурный характер отношений между США и Россией не изменится, но ожидается, что возможности стратегического прогнозирования и управления кризисами будут увеличиваться. Основные и структурные противоречия между Соединенными Штатами и Россией заключаются не только в геополитических конфликтах, но и в их взглядах на международный порядок, свой статус, безопасность и концепцию развития. Различия в этих аспектах фундаментальны, и их трудно урегулировать.

Более того, если каналы связи между Соединенными Штатами и Россией через дипломатические, военные и разведывательные органы правительства будут восстановлены, взаимное разъяснение стратегических намерений может стать более свободным. Результаты американо-российского сотрудничества теперь больше относятся к техническому сотрудничеству, особенно в области стратегической стабильности. Именно этого все и ожидали.

Кроме того, у Соединенных Штатов и России пространство для дискуссий и поисков решений, которые устраивали бы всех, по всему списку вопросов очень узкое. Почему было сжато время для переговоров Путина и Байдена? Я думаю, что по многим вопросам обе стороны лишь выразили свои собственные позиции, но не было никакого углубленного общения и взаимодействия. Так называемый список конструктивного сотрудничества имеет очень ограниченную ценность.

Наконец, я хочу рассказать о возможном влиянии саммита на российско-китайские отношения. Есть один важный аспект, на который мы должны обратить внимание. Сейчас российские академические круги с нетерпением ждут будущих встреч глав США и России. Интерпретация некоторых политических решений в отношении Китая, в том числе политика Соединенных Штатов может быть не такой, как мы думаем. Александр Дынкин, президент Исследовательского института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, который многим знаком, сказал, что наш двусторонний «Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве» установил принцип «трех не»: неприсоединение, неконфликтность, ненаправленность на третьи стороны. Он также упомянул «три отсутствия» китайско-российского стратегического сотрудничества, которые ранее выдвинул министр иностранных дел КНР Ван И: отсутствие конца, отсутствие запретных зон и отсутствие верхнего предела. Это было интерпретировано, как попытка Китая сформировать военный и политический союз с Россией, и причина, по которой Байдену пришлось внести коррективы в политику США, заключалась в том, что он увидел тенденцию сближения Китая и России. Однако это полное недоразумение, да к тому же оно может повлиять на продление нашего контракта и затронуть принцип непрерывности традиционных принципов, которые мы установили. Внешний мир может интерпретировать продление контракта или дальнейшее сотрудничество двух стран как фактически сформированный союз, что очень плохо.

Другой момент заключается в том, что внутри России вновь зазвучали голоса о балансе блоков, о чем очень четко заявил Председатель Российского совета по международным делам Андрей Кортунов в интервью BBC. Он сказал, что Байден выступил с инициативой пригласить Путина на личную встречу в Европе, указав, что Россия и США по-прежнему принадлежат к одной и той же «лиге». Я не думаю, что это одна «лига», скорее, соревнование разных лиг. Это также показывает, что подобное символическое значение очень важно для Путина. Если Россия и США находятся в одной лиге, то будь то Китай с США или Китай-Соединенные Штаты-Россия, они также все находятся в одной лиге, и на это стоит обратить внимание.

Во время этой встречи глав государств бывший министр иностранных дел России Игорь Иванов, подал сигнал Европе — с одной стороны, а с другой стороны — и определенным странам, которые надеются сотрудничать с США и поддерживать стратегическое партнерство с Россией.

Последнее, что касается дипломатии глав государств: Россия сейчас всячески выделяет высший уровень этого мероприятия, а именно то, что это был саммит лидеров двух стран. Но я думаю, что мы всегда считали личное общение глав государств одним из важнейших моментов китайско-российского сотрудничества. После этой встречи также заслуживает внимания вопрос о том, окажет ли этот саммит какое-либо возможное влияние на атмосферу нашего российско-китайского сотрудничества и на ход продления контракта.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.