Перед саммитом Путин мог быть спокоен.

Когда в июне 1961 года в Вене встретился американский президент Джон Ф. Кеннеди и советский президент Никита Хрущев, представитель социалистического лагеря выбрал для переговоров воинственную и жесткую риторику. По его мнению, это должно было подействовать на более молодого и менее опытного Кеннеди.

Хрущев занял решительную позицию, чтобы Кеннеди понимал: его нужно воспринимать всерьез. Ведь больше Хрущеву не на что было ставить.

Кеннеди уже пережил фиаско в Заливе свиней, неудачное вторжение на Кубу с целью свергнуть режим Фиделя Кастро, союзника Хрущева. На встрече Хрущев угрожал войной. «От США зависит, будет война или будет мир», — цитирует Хрущева документ Госдепа США. «Потом, господин президент, будет война. И будет холодная зима», — ответил Кеннеди.

Через несколько недель после этого американский президент выступил с телеобращением, в котором сообщил о том, что попросил Конгресс увеличить бюджет на оборону на 3,25 миллиарда долларов и повышение численности боеспособных подразделений. Хрущев в ответ построил Берлинскую стену.

Еще через год, в октябре 1962, Кеннеди и Хрущев схлестнулись в так называемом Карибском кризисе. Это был самый напряженный момент за всю холодную войну, когда мир балансировал на грани ядерного конфликта между Соединенными Штатами и Советским Союзом.

В 2001 году американский президент Джордж Буш и российский президент Владимир Путин встречались впервые. После переговоров Путин излучал оптимизм. «Мы хотим вернуться к тому, что недавно сказал президент Буш. Россия и США не враги. Они не угрожают друг другу и могут быть добрыми союзниками. Учитывая тот факт, что США и Российская Федерация накопили огромное количество ядерного оружия, оружия массового уничтожения, которого больше, чем когда-либо и где-либо в мире, мы несем личную ответственность за спасение общего мира и безопасности на планете при выстраивании новой архитектуры безопасности».

Как мы помним, через десять лет после этого саммита Россия и Путин начали наживать себе врагов. Для российского лидера вообще характерно, что свою власть, влияние и поддержку у населения он основывал и основывает на конфликте с каким-нибудь врагом.

Сегодня Кремль ведет информационную войну против всей западной цивилизации, включая Словакию. Он пользуется любой возможностью, чтобы запугать своих непосредственных соседей. Россия даже создала собственную вакцину от «ковид-19», которая считается элементом информационной, а точнее дезинформационной, войны ради роста напряженности.

Недавний саммит Владимира Путина с американским президентом Джо Байденом подтвердил прежние тенденции. Путин не испугался американского президента. У него нет на то причин. Дома он все держит под контролем.

Что бы ни сказал президент Байден о режиме Путина, никто не поставит под удар его позицию дома. Кроме того, он сможет поддерживать миф о злом Западе и США, которые оскорбляют и не понимают русскую душу.

Российская пропаганда работает на полные обороты, и в СМИ там попадает только то, что им дозволят. Таким образом, Джо Байдена россиянам преподносят так, как это выгодно.

Если президент Байден ехал на саммит с президентом Путиным, чтобы поучить его демократии, то есть хотел достичь того же, что Кеннеди на встрече с Хрущевым 50 лет назад, то с самого начала это был провальный план, который, по-видимому, никак не повлияет на российскую внутреннюю политику.

Путинская политическая оппозиция разобщена. Демонстрации слабнут, точнее все меньше людей принимают в них участие. Нет веры в перемены.

Демократический мир, возможно, оценит заявления президента Байдена, сделанные на саммите, но этим, к сожалению, дело и ограничится.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.