Черное море на протяжении веков представляло для каждого прибрежного государства проекции безопасности со своими особенностями. Это море, расположенное между Балканским, Крымским, Анатолийским полуостровами и Кавказом, является морским сердцем (maritime heartland) Евразии.

Система транспортировки через турецкие проливы и реку Дунай, которая тянется до Германии, а также внутренние водные пути России и Украины в регионе придают Черному морю особое стратегическое значение. 60% внешней торговли России, включая стратегический экспорт нефти, осуществляется через это море и турецкие проливы.

Важнейшим инструментом в геополитике Черного моря, несомненно, является конвенция Монтрё о проливах 1936 года. Данный документ, который не только регулирует прохождение кораблей через турецкие проливы, но и устанавливает режим безопасности в Черном море, успешно пережил Вторую мировую войну, холодную войну и период холодного мира до 11 сентября 2001 года, а также период борьбы с терроризмом под руководством США после 2001 года.

Наконец, благодаря хладнокровной дипломатии Турции, щепетильно соблюдавшей положения конвенция Монтрё о проливах, в море не возникло напряженности и конфликта во времена грузино-российского и украинско-российского кризисов летом 2008 года и весной 2014 года.

Эффективная балансирующая роль

На протяжении республиканского периода основу турецкой внешней политики в Черном море составляли принципы добрососедства и регионального сотрудничества. Турция, несмотря на советские ноты о проливах 1945-го и 1946 годов, во время холодной войны скрупулезно выполняла конвенцию Монтрё о проливах, хотя и входила в противоборствующий альянс. Никогда не допускала свершившихся фактов и атлантических провокаций, которые могли бы привести к эскалации напряженности, вызвать насилие в Черном море. Таким образом Турция смогла предотвратить превращение Черного моря в Персидский залив или Восточное Средиземноморье с точки зрения военной экспансии.

Турция, несмотря на членство в НАТО, в период холодной войны не разрешала проводить учения НАТО в Черном море, что еще более укрепило ее роль в качестве добросовестного посредника (honest broker). Это чувство доверия обеспечило успешное создание шестью прибрежными странами по инициативе турецких военно-морских сил в 2001 году Черноморской военно-морской группы оперативного взаимодействия (BLACKSEAFOR).

Попытки США обеспечить постоянное присутствие НАТО в Черном море в период после холодной войны и особенно после 11 сентября 2001 года достигли пика в 2004-2005 годах. На Турцию было оказано серьезное давление с целью расширения операции НАТО в Средиземном море «Активные усилия» (Active Endeavour) на Черное море.

Поразительное участие в первых рядах

Турция ответила на это давление трансформацией BLACKSEAFOR и операцией «Черноморская гармония» (KUH). Примечательно, что первой страной, положительно ответившей на приглашение Турции об участии в обеих инициативах в 2004 году, была Украина, несмотря на пронатовскую администрацию Ющенко во время оранжевой революции. В дальнейшем Россия и Румыния также решили присоединиться к KUH.

Таким образом, НАТО не смогла расширить операцию «Активные усилия» на Черное море. Помимо таких инициатив Турции, как BLACKSEAFOR и KUH, наибольшую поддержку инициированному в 2006 году «Форуму сотрудничества пограничных ведомств/береговых охран прибрежных стран Черноморского региона» также оказала Украина.

С другой стороны, предпринятая в 1993 году во главе с Украиной инициатива о мерах укрепления доверия и безопасности в военно-морской области в Черном море (CSBM in the Naval Field) в рамках ОБСЕ (Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе) в 2002 году была одобрена шестью прибрежными странами и вступила в силу.

Прекрасный пример

В итоге в Черном море между военно-морскими силами прибрежных стран впервые в мире начал применяться режим, включающий взаимные уведомления об учениях, посещение баз, назначение наблюдателей и многие другие меры по укреплению доверия и безопасности. США очень старались препятствовать этой инициативе через Украину.

Ведь обладатель крупнейших в мире военно-морских сил считает геополитической потребностью противодействовать любой инициативе, способной ограничить его влияние. Введение второго режима в Черном море, где свобода действий и так ограничена режимом Монтрё, не совпадает с его интересами, а кроме того, является прекрасным примером для применения такого режима прибрежными государствами в других регионах мира.

Кризис не отразился на море

Однако Украина не отказалась от этой инициативы и добилась успеха. Несмотря на продолжающийся украинско-российский кризис в Черном море, встречи в данном формате (CSBM in the Naval Field), проводимые в рамках ОБСЕ, продолжаются. В последней такой встрече, состоявшейся 11 декабря 2020 года в Вене, приняли участие все прибрежные страны.

Турция тоже с самого начала оказывает большую поддержку этому процессу. Организатором встречи прибрежных стран 24 апреля 2017 года выступило командование ВМФ Турции. На проведенном семинаре на передний план вышли такие принципы, как сотрудничество и координация прибрежных государств в области обеспечения безопасности Черного моря, недопущение влияния со стороны наземных зон кризиса и замороженных кризисов, при этом важнейшим достижением, вне всякого сомнения, стало то, что на этом мероприятии состоялась первая встреча российской и украинской сторон после аннексии Крыма Россией в марте 2014 года.

Фактор, предотвращающий конфликт

В период с 2004-го по 2014 год, когда произошла аннексия Крыма, важнейшим фактором баланса в сфере безопасности в Черном море были Турция и Украина. Баланс между, с одной стороны, Румынией, Болгарией, пребывавших в состоянии непреодолимой беспечности и безответственности от вступления в НАТО и ЕС, а также двигавшейся в их фарватере Грузией, и, с другой стороны, Российской Федерацией, обеспокоенной окружением со стороны НАТО и ЕС, обеспечивали Турция и Украина.

За спровоцированными США и ЕС беспорядками, начавшимися с приостановки Украиной подготовки к соглашению об ассоциации с ЕС 21 ноября 2013 года, вскоре последовали отставка президента Януковича и аннексия Крыма Россией 18 марта 2014 года. В Донецкой и Луганской областях на востоке страны до сих пор продолжается вооруженная борьба между пророссийскими сепаратистами и Украиной.

Однако этот кризис, несмотря на всевозможные провокации со стороны Запада, не отразился на море, за исключением нескольких инцидентов в Азовском море и Керченском проливе в ноябре 2018 года. Отныне Россия контролирует возможность Украины использовать Керченский пролив и ее доступ к портам на западном побережье Азовского моря. Потому что оба берега Керченского пролива де-факто находятся под господством России.

Нужно быть реалистичными

Реалистично предположить, что Россия не покинет Крым, пока не потерпит поражения от НАТО в большой войне. Россия на протяжении всей истории рассматривала Крым как эпицентр военно-морской мощи в Европе и важнейшую оборонительную крепость в Черном море.

Поэтому в наш ядерный век оккупация Крыма в результате операции аналогично осаде Севастополя в 1854-1855 годах, даже если Украина заручится поддержкой ЕС и НАТО, невозможно. Украина, несмотря на трудные времена, может видеть эту реальность.

С другой стороны, кризис на материковой части Украины едва ли отразится на море таким образом, что это затронет морские интересы Турции, как во время Второй мировой войны. Существование в экономической, исторической, геополитической, социальной и культурной сферах влияния Российской Федерации и наличие взаимных компромиссных вариантов доказаны историей Украины.

Уроки 1941-1943 годов

Надеемся, что Украине не грозит процесс распада из-за трюков глобальных гегемонов с демократией и геополитической консолидации дуги окружения. Считаем, что Украине есть чему поучиться у Финляндии.

Учитывая то, как НАТО, США и ЕС оценивают регион, историческое прошлое и турецко-российские отношения в духе времени, можно сказать, что в интересах Украины — чтобы их военное присутствие и действия в регионе не выходили за рамки учений.

Хотелось бы думать, что у Турции тоже накоплен достаточный багаж, чтобы извлечь уроки из событий 1941-1943 годов в этом процессе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.