Его предшественников за такое распяли бы СМИ.

Когда на прошлой неделе Байден выступал в Белом доме, эмоции от объявления о выводе войск из Афганистана еще не оставили его. Президент, казалось, искал цель покрупнее. Накануне его речи Вашингтон полнился слухами. Байден, ветеран Вашингтона, давний сторонник демократов и старый чудак, втайне мечтал о самой невероятной из сделок — сделке с Кремлем.

На какой-то момент это даже показалось правдой.

Президент звучал совершенно безапелляционно, когда вводил новые санкции против России и ее разбойничьей элиты, несмотря на множество уже введенных санкций. «„Северный поток — 2" — это сложный вопрос, затрагивающий наших союзников в Европе», — сказал Байден, отметив, что и ранее не был сторонником проекта. «Но этот вопрос до сих пор „в игре"», — закончил президент, а потом быстро покинул зал.

В январе уходящее в отставку правительство президента Дональда Трампа предупредило европейские компании, потенциально вовлеченные в строительство знаковой инфраструктурной программы президента России Владимира Путина, что они могут подвергнуться яростным санкциям. Это стало последним выстрелом администрации Трампа. Несмотря на все опрометчивые любезности президента в отношении Путина и все (вызывающие сомнения) подозрения о связях Белого дома и Москвы, правительство Трампа оказалось самым антироссийски настроенным со времен Рональда Рейгана.

Другими словами, если санкции и угрозы в адрес активов путинской элиты что-то и значили для российского президента, вот этому подтверждение. Как известно, именно Рейган рекомендовал европейцам не полагаться на русских в поставках газа, при этом, конечно, отклоняясь в свойственную Трампу сферу саботажа. Демократическая партия годами позволяла речам в стиле «Маньчжурского кандидата» расшатывать конкурирующего действующего президента и позиционировала Москву как оплот всего чего угодно, начиная с ультраправых и заканчивая скорым концом Америки. При этом тот факт, что их основной лидер признавал, что равнодушен к «Северному потоку — 2», был настоящим достижением. Ни один из его предшественников определенно не смог бы избежать наказания. «Сегодня мир однополярный», — заявил мне высокопоставленный сотрудник Хиллари Клинтон весной 2017 года. А Россия почему-то оказалась в седле. Как все изменилось за четыре года.

А потом случился потоп.

Вашингтон приветствовал любого потенциального творца сближения с русскими. Кандидатуру директора института Кеннана при Международном научном центре Вильсона Мэттью Рожански (Matthew Rojansky) предложили на должность директора по России в Совете национальной безопасности. Однако, когда ситуация начала накаляться, Байден быстро избавился от него. Недолгое мучение навсегда увековечено в Google заголовками вроде «Байден рассматривает мягкого советника по России» и «Байден не станет привлекать противоречивого эксперта по России».

Подобное входит в привычку у нового президента. Байден позволил пригвоздить Мэттью Дасса (Matthew Duss), главного помощника по внешней политике самого известного политика-еврея в истории США, к позорному столбу по обвинению в «антиизраильской истории». В итоге Дасс отказался от рассмотрения своей кандидатуры на должность в Госдепартаменте Энтони Блинкена.

Если Роджански — путинский глупец, то понять это по его речи нельзя. По моему опыту, Роджански — здравомыслящий специалист в узкой области. Он не следует с шизофреническим рвением исключительно жесткой линии в отношении периферической ядерной державы, это правда. И если он должен был стать Меттернихом (Metternich) Байдена для заключения какой-то грандиозной пугающей сделки с Москвой, то вел он себя совершенно не так. В последний раз я слышал его выступление в августе, по словам Роджански, шансы на широкомасштабную договоренность (потенциальная сделка Байдена была назначена, вероятно, на запланированный на лето саммит с Путиным) практически равны нулю, вне зависимости от руководства новой администрации. Возможно, он был слишком прозорлив и этим себе навредил.

Опасность, которой подвергается администрация Байдена, проста и давно известна: слишком много руководителей, слишком мало исполнителей. Первые дни Рона Клейна (Ron Klain) показали, что он становится самым могущественным Главой аппарата Белого дома со времен Джеймса Бейкера (James Baker), а это задает определенный тон, причем в сфере политики. А к этому добавляется также относительно молодое руководство Госдепартамента (Блинкену 59 лет) и Совета национальной безопасности (Джейку Салливану (Jake Sullivan) 41 год). Но этим двоим приходится делить сцену с занимающими должность тяжеловесами Демократической партии. Бывший госсекретарь Джон Керри (John Kerry) получил должность в Белом доме, что является доказательством постоянства его политической игры в стиле Уильяма Сьюарда (William Seward) вне зависимости от того, кто президент. А бывший советник по национальной безопасности Сьюзан Райс (Susan Rice), теперь возглавляет Совет по внутренней политике, что странно, учитывая её предыдущий послужной список.

Насколько неожиданное, особенно спорное, решение может принять Салливан? В четверг Южная Корея заявила, что Соединенные Штаты проводят с Северной Кореей «серьезный анализ» предложенной декларации об окончании войны. Либеральный президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин намекнул на этот шаг в интервью The New York Times, призывая к продолжению переговоров с Северной Кореей. Когда Трамп занимался подобным, Байден его осуждал. Возможно, спустя 70 лет подпишут мирный договор. Сеулу лучше просто надеться, что Байден не станет применять российскую модель.

Курт Миллс — старший репортер The American Conservative, пишет о национальной безопасности, Белом доме и будущем республиканцев

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.