Научный руководитель Института востоковедения НАН Армении, академик Рубен Сафрастян в интервью газете «Республика Армения» поделился мыслями о перспективе признания президентом США Джо Байденом геноцида армян в традиционном президентском послании 24 апреля и о политических последствиях этого шага. Он также рассказал о нынешних геостратегических векторах внешней политики США и уменьшении значения Турции на Ближнем Востоке, некоторых нюансах турецко-американских и турецко-российских отношений и о наметившихся тенденциях в свете текущих региональных и глобальных процессов.

«Республика Армения»: Из Вашингтона в преддверии 24 апреля поступают сигналы о возможном признании президентом США Джо Байденом геноцида армян в Османской Турции и Западной Армении в начале ХХ века. Прогнозируют, что Байден использует термин «геноцид» в своей традиционной речи. Обычно неиспользование этого термина президентами США обосновывалось политической или геополитический нецелесообразностью. В чем геополитическая целесообразность признания в настоящий момент?

Рубен Сафрастян: Мне хочется начать с того, что, на мой взгляд, в настоящий момент происходит изменение геостратегической направленности внешней политики США. Центр этой политики перемещается в район Тихого океана. Это связано с тем, что Китай становится основным объектом внешнеполитических устремлений США. А это ведет к тому, что Ближний Восток теряет свое первостепенное значение в общей глобальной стратегии США.

В свою очередь, это приводит к тому, что значение Турции как ведущей восточной державы снижается. Тем самым я считаю, что на этот раз создаются более благоприятные геополитические условия для США в вопросе признания геноцида армян. Я считаю, да и многие представители вашингтонского истеблишмента заявляют, что можно наказать Турцию за стремление к более тесным связям с Россией, за закупку ею зенитного ракетного комплекса С-400 и при этом не потерять в геополитическом смысле.

Так что, если исходить из общей геополитической обстановки в целом в мире и из изменений, которые происходят в политике США, я считаю, что на этот раз действительно создаются более благоприятные условия для признания президентом США геноцида армян.

— То есть вы считаете, что Турция не будет играть для США роль инструмента в политике сдерживания России?

— Нет, конечно, будет играть, об этом речь не идет. Конечно, Турция будет играть сдерживающую роль. Конечно, Турция будет использоваться коллективным Западом, США в их общей мировой глобальной политике. Но значение Турции как ближневосточной державы снижается, поэтому США могут позволить себе дать Турции большую оплеуху.

— Снижение внимания США к Ближнему Востоку не означает ли также снижения внимания к Южному Кавказу, Закавказью?

— Закавказье, конечно, в последние годы, особенно в период президентства Трампа занимало довольно незначительное место в стратегии США. Я не считаю, что есть какие-то признаки, свидетельствующие о том, что незначительное значение Южного Кавказа будет меняться. Не думаю, что Южный Кавказ будет занимать какое-то более или менее видное место в геостратегии США.

— Признание президентом США геноцида армян может иметь какие-то политико-правовые последствия, если не в обозримом будущем, то…?

— Политические последствия, конечно, будет иметь. Без сомнения. Потому что Соединенные Штаты — одна из ведущих держав в мире, и многие-многие государства смотрят на США и будут следовать их примеру в вопросе признания геноцида. Есть информация о том, что конкретно несколько стран готовы признать геноцида армян после того, как США завершат процесс признания, который был начат Конгрессом еще в позапрошлом году.

Конгресс США признал геноцид армян, и сейчас этот процесс подходит к концу. Президент должен его завершить. Так что, думаю, в политическом смысле определенное значение это будет иметь с точки зрения распространения процесса признания геноцида армян на новые регионы.

С правовой точки зрения, конечно, это признание никакого значения иметь не будет. Потому что в правовом поле процесс признания Геноцида армян имеет свои особенности, и он, думаю, будет идти в совершенно других плоскостях.

— Тогда чего так опасается Турция? Опять предупреждает США, что признание якобы может «помешать нормализации армяно-турецких отношений» и «еще более осложнить американо-турецкие отношения».

— Тут надо отметить, на мой взгляд, несколько особенностей турецко-американских отношений, которые будут иметь влияние на политику Турции после того, как США признают геноцид армян. Самое важное, на мой взгляд, заключается в том, что Турция неоднократно грозилась применить санкции против тех государств, которые признают геноцид армян. И она будет вынуждена фактически сделать то же самое в отношении США.

Тут можно сделать паузу… и представить себе, что значит санкции Турции против Соединенных Штатов. Если эти санкции будут серьезно приниматься, а я не думаю, что будут серьезно приниматься, если Турция хоть какую-нибудь санкцию применит более или менее серьезно в отношении США, это будет иметь печальные последствия для самой Турции. Это раз.

Во-вторых, признание США геноцида армян, как я уже сказал, меняет общую атмосферу в мире по вопросу признания, исходя из авторитета США. Это будет способствовать большему распространению самого процесса признания. А это для Турции весьма и весьма нежелательное событие.

— В России считают, что Турция, страна — член НАТО, союзник США, в большой степени проводит самостоятельную политику. Где пределы самостоятельности Турции?

— Вы задаете весьма сложный вопрос. На мой взгляд, мы должны исходить из того, что Турция в настоящий момент ведет политику многовекторную. В том смысле, что проявляет чрезмерную активность в самых различных регионах мира. И, конечно, в каждом регионе эта самостоятельность имеет свое особое выражение.

В целом, на мой взгляд, Эрдоган, будучи авантюристом по натуре, вместе с тем и большой прагматик. Он очень хорошо представляет для себя и вычерчивает красные линии, которые ни в коем случае не переходит. Если с этой точки зрения оценивать его внешнюю политику, в том числе в отношениях с Россией в контексте турецко-американских отношений, то можно сказать, что он эти красные линии серьезным образом не перешел.

Недовольство США его политикой заигрывания с Россией, закупкой комплекса С-400 выражается в определенных санкциях со стороны США. Но то, что Турция не переходит эти красные линии, приводит к тому, что эти санкции серьезно не влияют на экономику или финансовую систему Турции.

— В нашем регионе, где красные линии для России в отношениях с Турцией?

— Если оценивать политику России в нашем регионе, на мой взгляд, надо исходить из того, что регион Закавказья, Южного Кавказа считается и является в основном зоной геополитического влияния России. И Россия, на мой взгляд, будет в обозримом будущем, как и сегодня, делать все возможное, чтобы сохранить это геополитическое влияние.

А компонентами сохранения этого влияния являются не только союзнические отношения с Арменией, но и то, что на территории Армении сохраняется 102-я российская военная база, что Россия получила возможность больше влиять на ход Карабахского конфликта и т.д.

Россия имеет большой инструментарий для сохранения своего геополитического влияния в нашем регионе. И то, что в ходе агрессии турецко-азербайджанского тандема против Арцаха (армянское название Нагорного Карабаха — прим. ред.) осенью 2020 года Турция стремилась получить больше, но ей это не удалось, это свидетельствует о том, что Россия поставила перед Турцией определенные красные линии и не дала ей возможность усилить свое влияние в регионе больше, чем это виделось из Москвы.

— Факт геноцида армян признается, также констатируется, что Турция имела активное участие в агрессии против Арцаха, если не с ее провоцирования Азербайджан начал войну, там и наемники, и турецкие военные, и оружие… Все это осуждается, но это скорее моральное осуждение. Никаких санкций в отношении ни Турции, ни Азербайджана не предпринимается. Тут мы должны что-то делать или международное сообщество само могло бы дать соответствующую оценку?

— Я считаю, что международное сообщество оценку не даст, если мы не будем проявлять активность в этом вопросе. Я думаю, наша внешняя политика должна одной из своих целей сделать то, что вы сказали, — добиться международного осуждения тех агрессивных действий, которые позволили себе Турция и Азербайджан в отношении Арцаха.

Тут широкое поле деятельности для нашей дипломатии. Я считаю, что наша дипломатия должна быть более целеустремленной в этом вопросе, проявлять больше настойчивости. Мир так устроен. Если ты не будешь настойчиво защищать свои интересы, до твоих интересов никому не будет дела.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.