В ходе недавней дискуссии, на которой я имел удовольствие присутствовать, один из участников (известный журналист, занимающийся тематикой энергетики) заявил, что тема «Северного потока — 2» «стала уже избитой». На эти слова отреагировал ведущий мероприятия, заявивший, что даже если так, то «следует бить дальше», поскольку для Польши она имеет большое значение. С этим сложно не согласиться. Разговоры о «Северном потоке — 2» многих уже утомили, но забывать о нем никак нельзя.

С некоторых пор стали появляться сообщения, что в будущем по «Северному потоку — 2» может пойти водород. Это, разумеется, преподносит весь проект в гораздо более выгодном свете, ведь водород считается углеродно-нейтральным топливом будущего. Мы даже еще не изучили все возможности, которые он в себе несет, а также не разработали методики его безопасной поставки по газопроводным сетям, но это не имеет значения, главное, что «Северный поток — 2» получил немного «зеленого» камуфляжа. Одновременно следует добавить, что Россия действительно ведет работы, связанные с водородом.

Сохранение позиции ключевого поставщика энергоносителей на Старый континент имеет свою цену, и, похоже, россияне готовы ее заплатить. Москва, не раздувая вокруг этого шумиху, инвестирует в производство водорода, стремясь к тому, чтобы он пошел по новому газопроводу. Будущее спорного проекта все еще провоцирует дискуссии и остается туманным, но Россия решила адаптироваться к потребностям своего иностранного партнера в сфере чистых источников энергии, а в особенности водорода, который Европейская комиссия вознесла на пьедестал «зеленой» трансформации.

Сейчас Москва и Берлин ведут диалог на тему производства «зеленого» водорода в большом масштабе. Эта информация появилась на конференции, которая прошла 16 февраля в Российско-Германской внешнеторговой палате. Тема отнюдь не новая. Впервые о ней заговорили в 2018 году, потом «водородный вариант» для «Северного потока — 2» представила компания «Юнипер», которая в марте 2020 года заявила о возможности использовать 80% мощности газопровода для транзита водорода.

«Один из ключевых аргументов против „Северного потока — 2" состоит в том, что поставки природного газа противоречат стратегии декарбонизации Европы. В этом контексте Россия заявляет, что по газопроводу также может идти водород, вписывающийся в эту стратегию», — говорил эксперт по газовым отношениям между ЕС и Россией Лука Франца (Luca Franza) в интервью порталу «Ойлпрайс».

Стремление России инвестировать в водород можно счесть тактикой, направленной на то, чтобы сделать ее проект более привлекательным и склонить западные страны сменить мнение в отношении санкций. Помимо вопросов геополитического толка, возникают, однако и вопросы, связанные с тем, можно ли вообще осуществить такие планы.

Прежде всего, неизвестно, каким будет этот водород: «голубым» (произведенным из ископаемого топлива) или «зеленым» (нейтральным с точки зрения выбросов парниковых газов). На этот вопрос ответить сложно, поскольку ЕС не закупает водород никаких «цветов». В 2021 году 98% всего произведенного в мире водорода было «голубым», в основном полученным методом паровой конверсии с использованием природного газа. У ситуации простое объяснение: производство такого водорода обходится гораздо дешевле «зеленого».

Штефан Вайль (Stephan Weil), премьер-министр Нижней Саксонии, возлагает надежды на российский потенциал в сфере возобновляемой энергии. «Россия располагает огромными территориальными ресурсами для строительства солнечных и ветряных электростанций, огромными водными ресурсами для работы гидроэлектростанций», — сказал он в феврале агентству Рейтер. Если мы, однако, взглянем на современный российский энергетический микс, мы увидим, что он ничуть не выглядит достойным подражания образцом, поскольку 60% в нем приходится на уголь и газ.

Переход к в полной мере экологичной водородной энергетике предполагает использование «голубого» водорода на промежуточном этапе, который продлится по меньшей мере до 2045 года. Именно тогда, как полагают эксперты, стоимость производство обоих его типов станет сопоставимой. Рамки сотрудничества между Россией и Германией, как кажется, эти прогнозы не учитывают, кроме того, РФ остается газовой державой с огромными резервами, которые ей нужно кому-то продать.

Россия разворачивается к водороду

Первый, наименее реалистичный вариант предполагает транспортировку по трубопроводу одного водорода, а второй — его смеси с газом. Этот метод имеет несколько недостатков. В разных европейских странах действуют разные нормы, определяющие допустимые пропорции, в определенных условиях этот показатель варьируется от 1% в Голландии до 8% в Германии. Недавно несколько депутатов Европарламента призвали унифицировать требования к таким смесям, но до достижения этой цели еще далеко. Кроме того, отнюдь не очевидно, насколько с водородом совместимы материалы, из которых сделан трубопровод. Продолжаются исследования использования в трубопроводах полипропилена, который бы позволил избежать коррозии. Также нужно будет решить проблему потенциальных утечек водорода.

С технической точки зрения перспективы перепрофилирования «Северного потока — 2» выглядят неопределенно, но Россия не начинает в сфере водорода с нуля. В долгосрочной перспективе ее амбиции не ограничатся этим газопроводом. Российские компании, ориентируясь на дорожную карту развития водородной энергетики до 2024 года, начали наращивать инвестиции в чистый водород.

Российский гигант «Газпром» развивает технологию производства водорода из газа методом пиролиза. Она менее энергоемка, чем технология электролиза, и представляет меньше опасности для окружающей среды, чем технология паровой конверсии. С ее помощью можно убить двух зайцев. Одна проблема в том, что коммерческим производством водорода по такой технологии в больших масштабах никто еще не занимался.

Производство водорода россияне могли бы развернуть в двух хабах: северо-западном, из которого сырье пойдет в направлении Европы, и восточном, ориентированном на экспорт в Юго-Восточную Азию. Госкорпорации «Росатом» одновременно поручили задачу по созданию поездов с водородными топливными элементами на Сахалине. Концерн также раздумывает о производстве водорода при помощи атомных технологий, на соответствующие исследования он уже получил бюджетные средства. Это направление становится сейчас все более востребованным.

В перспективе у России есть шансы стать самым конкурентоспособным поставщиком для Европы, но пока она не располагает достаточным количеством производственных мощностей, чтобы выдержать конкуренцию в ценовом плане и покрыть все европейские потребности. В сценарии ЕС до 2050 года речь идет о 700 ТВтч, то есть 8% всего объема потребляемой энергии. Еще сложнее говорить о реализации прогнозов в ситуации, когда рынка, по сути, не существует, он будет создаваться на основе политических решений.

Альтернатива для импорта из России — это производство «голубого» водорода на территории ЕС с применением оборудования для улавливания и хранения углерода, однако, эти технологии еще тоже находятся в зачаточном состоянии, в первую очередь по причине высоких расходов, а, следовательно, неконкурентоспособности.

«Зеленый» ребрендинг

В конечном счете, хотя «зеленый» ребрендиг «Северного потока — 2» добавляет очередной элемент в формулу, описывающую баланс между энергетической безопасностью и воздействием на окружающую среду, он не изменит позицию его традиционных противников, а тем более не приведет к отмене санкций. Москва и Берлин опробуют все возможности, пытаясь представить газопровод в более привлекательном свете и склонить западную общественность отнестись к нему с большей благосклонностью. Между тем, если он будет запущен, зависимость Европы от российского газа повысится (40% импорта поступает из России уже сейчас), а транзит голубого топлива через страны Восточно-Центральной Европы, в первую очередь через Польшу и Украину, будет прекращен. Украинцы могут потерять в итоге десятки миллиардов долларов. «Северный поток — 2», стоящий в два раза дороже газопровода, идущего по суше, с экономической точки зрения смысла не имеет, это лишь политический инструмент Кремля.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.