• Двое полицейских госпитализированы, еще 19 получили ранения во время беспорядков в Бристоле в воскресенье вечером
  • Федерация полиции обвинила толпу в попытке убийства при поджоге полицейского фургона, где стражи правопорядка оказались в ловушке
  • В беспорядках винят анархистов и крайне левых, а также иногородних «демонстрантов-гастролеров»

К 8 часам вечера воскресенья ситуация вышла из-под контроля полицейских Эйвона и Сомерсета. Оказавшись в меньшинстве, полиция держала оборону. Им ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как бунтовщики громят и поджигают одну из их машин. Перевес оказался подавляющим. Закон и порядок в центре Бристоля пошатнулись.

Насилие усугублялось, и из осажденного полицейского участка Брайдвелла начало вырываться пламя, а ликующая толпа скандировала: «Позор вам!». Кому именно, спрашивается, позор?

Масштабы побоища, учиненного во время бристольских бунтов «Убить Билла», прояснились лишь к рассвету. Двое сотрудников полиции попали в больницу. Еще 19 ранены, и Федерация полиции обвинила некоторых бунтовщиков в попытке убийства полицейских при исполнении, когда был подожжен полицейский фургон, и те оказались в ловушке. В Брайдвелле царил разгром. Бристоль был потрясен.

Кто виноват?

В беспорядках винят анархистов и крайне левых, а также иногородних «демонстрантов-гастролеров», которые приехали специально ради стычек с властями. Активисты в социальных сетях, наоборот, обвинили правительство и полицию.

Некоторые предположили, что враждебность к полиции — равно как и ее нежелание идти на решительные меры — результат жесткого разгона бдений в честь убитой Сары Эверард в Лондоне на прошлых выходных (в убийстве жительницы Лондона Сары Эверард, совершенном в начале марта, подозревается полицейский — прим. ред.).

Потрясенный главный констебль Энди Марш заявил, что демонстрацию против спорного законопроекта о полиции, преступности, вынесении приговоров и судах «угнали экстремисты». Сборище из 3 тысяч человек было в принципе незаконным из-за действующих ограничений в связи с пандемией. Но, как объяснил Марш, порядка 500 «закоренелых» головорезов приехали сюда специально, чтобы «подраться с полицией».

«Это не те, кто разочарован тем, что им не дают протестовать. Эти люди собирались нанести нешуточный вред и лезли на рожон — у них серьезный зуб на полицию, — сказал он, наотрез отрицая, что беспорядки спровоцировала полицейская агрессия. — Полицейским, которые оказались в ловушке — накоротке, когда у них и рук вырывали щиты и срывали с них шлемы — было некуда отступать. Для них это был невероятно страшный вечер».

Мэр Бристоля Марвин Рис выразил свое отвращение.

В июне прошлого года Рис и бристольская полиция навлекли на себя жесткую критику своей пассивной реакцией на демонстрацию Black Lives Matters («Жизни черных важны»), когда протестующие снесли статую работорговца и местного филантропа Эдварда Колстона и утопили ее в гавани Бристоля. Полицейские приняли оперативное решение не вмешиваться и мэр позже назвал отклик на протест «хорошо организованными действиями сотрудников полиции и муниципальных властей».

День позора

Однако после воскресных событий оптимизма у Риса поубавилось. «Разрушенные здания в центре нашего города, вандализм и стычки с полицией никак не повлияют на принятие законопроекта, — сказал он. — Наоборот, беззаконие будет воспринято как доказательство правоты и лишь послужит оправданием законопроекта. Это день позора для Бристоля в этом невероятном году».

Рис задался вопросом, кто были бунтовщики — бристольцы или же «демонстранты-гастролеры» из экстремистских организаций из-других городов. Еще он назвал их «эгоистами», потому что они «воплощали в жизнь свои революционные фантазии» на улицах города.

Аналогичные вопросы прозвучали после жестокого разгона бдений в память Сары Эверард. С наступлением вечера разразились стычки между полицией и толпой, и кадры женщин в наручниках вызвали широкое возмущение — со всего политического спектра раздались призывы к отставке комиссара Лондонской полиции Крессиды Дик.

Получила ли Бристольская полиция запрет на применение «необходимой силы» после возмущения действиями их лондонских коллег? Бывший начальник полиции Большого Манчестера Сэр Питер Фэхи предположил, что таки было, увидев в этом повод для беспокойства.

Мирное начало

Протест в Бристоле начинался достаточно мирно, маршем в 14:00 от сквера Колледж-Грин. В толпе, по выражению одного из свидетелей, царила «карнавальная атмосфера», многие были с семьями. Марш прошел через весь город до Касл-парка, демонстранты несли плакаты с лозунгами «День, когда демократия стала диктатурой» и «Нам рот не заткнуть».

Оркестр играл самбу, но к вечеру события приняли зловещий оборот.

Примерно в 17:00 некий человек в черной маске-бандане призвал протестующих излить свой гнев на полицейский участок. Поскольку у мероприятия не было формального организатора — сознательный шаг, чтобы избежать «коронавирусного» штрафа в размере 10 000 фунтов стерлингов — это привело к уязвимости перед горластым меньшинством.

43-летний музыкант Билли рассказал, что собравшиеся слушали «торжественные речи» и поэтические декламации, когда мужчина призвал толпу отправиться к зданию полиции. Он сказал: «Парень выскочил откуда-то из-за спины и закричал: «Полиция вас отсюда не слышит. А знаете, откуда железно услышит? Ага, из полицейского участка, так что погнали!».

«В ту же секунду один парень побежал к полицейскому участку, а за ним последовала целая группа. Меньше чем за минуту люди побросали еду, повскакивали со своих мест и направились к полицейскому участку».

Точка возгорания

Противостояние началось. Когда толпа расписывала полицейский фургон граффити и пыталась его перевернуть, небольшая группа полицейских в обычной униформе и рубашках с коротким рукавом — отряд спецназа прибудет позже — выхватила дубинки и попыталась их отогнать.

Средь бела дня события принимали все более неприятный оборот. Полицейские надели защитное снаряжение и привезли собак и лошадей, чтобы как-то сдерживать растущую толпу, но напряжение нарастало, и раздавались кричалки «Убить Билла».

Когда полиция дубинками и перцовыми баллончиками попыталась согнать всех демонстрантов в одну зону, начались потасовки. К 17:30 уже 300 полицейских противостояли нескольким сотням бунтовщиков.

С наступлением темноты началась длительная осада полицейского участка, чей вход защищал отряд спецназовцев.

В них швыряли камнями протестующие в капюшонах, а другие карабкались по стенам на крышу первого этажа.

Осажденные полицейские наблюдали за беспорядками с перепуганным видом.

К 18.45 протестующие уже разбивали окна камнями и всем, что попадалось под руку — в том числе скейтбордами. Некоторые были вооружены бейсбольными битами.

Сдержать толпу старались полицейские с собаками. Демонстранты пытались отвлечь собак, бросая им кусочки пиццы.

Когда разъяренная толпа приблизилась к полицейскому участку, некоторые начали пускать фейерверки. Приехало три полицейских фургона, но одному прокололи шины, и под ним загорелся огонь.

Низвержение в анархию

Анархия началась с поджога припаркованной в 100 ярдах полицейской машины. За тем, как она горит, наблюдала злорадствующая толпа. Один мужчина зажег от огня «косяк» с марихуаной.

К ужасу тонкой шеренги полицейских им в лицо летел шквал пивных бутылок и камней.

Без щитов и шлемов дело могло закончиться смертельным исходом. Один мужчина пытался разбить щит скейтбордом.

Репортер «Би-би-си» Эндрю Плант сказал: «Я видел, как в воздухе летал огнетушитель. Не было места, где бы под ногами не хрустело битое стекло».

Вскоре после 20:00 загорелся полицейский фургон. Когда из кабины полыхнуло пламя, раздались крики «К черту полицию» (нецензурно).

Когда фургон полыхал, три других медленно двинулись по дороге, чтобы отгородить зрителей от адского пламени. На крышу одного из них вскарабкались трое протестующих.

Всего в квартале от «линии фронта» из динамиков гремела праздничная музыка, а другие демонстранты отплясывали прямо улицах с бутылками пива в руках.

Один запрыгнул на крышу сгоревшего остова полицейской машины и позировал фотографам.

На многоэтажной автостоянке на Руперт-стрит рядом с участком минимум девяти автомобилям разбили лобовые стекла. Все они были припаркованы в отсеках, зарезервированных для сотрудников Национальной службы здравоохранения.

24-летний студент-журналист Бен Блох три часа вел прямую трансляцию по мобильному телефону. Он сказал: «Многие затевали стычки с полицией, выкрикивали оскорбления, швыряли бутылки, камни — все, что было под руками. Причем бутылки не с водой, а с пивом».

Среди демонстрантов объявились были самозваные «дружинники» в оранжевых жилетах. Предполагалось, что они выступят как свидетели «полицейского произвола».

Полиция берет ситуацию под контроль

По словам старшего констебля, к 1:30 ночи местность была полностью взята под контроль. Но сотрудники полиции не расходились еще три часа.

Председатель Полицейской федерации Эйвона и Сомерсета Энди Робак назвал самых отпетых бунтовщиков «животными».

Один консервативный аналитический центр раскритиковал полицию за то, что она чересчур мягко отреагировала на инцидент со статуей Колстона. Дэвид Спенсер из Центра по предупреждению преступности сказал: «По закону все протесты в настоящее время незаконны. Относитесь к этому как хотите, но работа полиции — обеспечивать закон и порядок. Летом они этого не сделали, и воскресный вечер стал неизбежным следствием их нерешительности».

Крайне левые комментаторы в социальных сетях, напротив того, обвинили в произошедшем полицию в Клэпхэме. Другие же сочли насилие ответом на жестокость вчерашним вечером.

Движение «Импульс Бристоль» заявило: «Нападения на полицейский участок, вероятно, не произошло бы, если бы полиция не повела себя агрессивно и не привела собак». Депутат от Восточного Лестера Клаудия Уэбб твитнула: «Нельзя взять и ограничить гражданские свободы и лишить людей права на протест, и чтобы при этом обошлось без последствий».

За демонстрантов вступилась и председатель «Юных лейбористов» и советник графства Норфолк Джесс Барнард.

Она объяснила своим 16 500 подписчикам в «Твиттере»: «Протест гнева. Это сила. Это голос безмолвных и напоминание истеблишменту, что у народа есть власть. Протест — это не когда все вежливые и милые».

Расскажите об этом полицейскому, которого ударили так сильно, что пробили легкое. Или тому, у которого сломана рука. Или законопослушным бристольцам, чей город сгорел в эту кошмарную ночь позора.

Начальница полиции лайкнула твит с обвинениями в адрес сил правопорядка

Вчера одна главный констебль извинилась, что «случайно» лайкнула твит, где ответственность за беспорядки в Бристоле возлагается на полицию и правительство.

Начальница полиции Дербишира Рэйчел Суонн лайкнула твит, где утверждается, будто насилие стало неизбежным, когда чиновники «запретили мирные протесты».

Автор твита, журналист «Гардиан» Оуэн Джонс, имел в виду нашумевший разгон бдений в честь Сары Эверард, а также новый законопроект правительства о полиции, который направлен на подавление протестов.

Джонс твитнул: «Если правительство пытается запретить мирный протест, а полиция набрасывается на женщин, то сегодняшние сцены в Бристоле неизбежны».

Он продолжил: ««Ни справедливости, ни мира» лучше понимать не как угрозу, а как вопиющую очевидность».

Мисс Суонн лайкнула твит поздно вечером в воскресенье, но позже, после волны критики, свой лайк удалила. Когда она позже осудила сцены насилия в Бристоле, один пользователь «Твиттера» спросил: «И все же, вы согласны с толпой, что насилие было неизбежным из-за действий полиции?».

Другой пользователь, Берт Линч, написал: «Предлагаю удалить лайк под сообщением Оуэна Джонса. А то смотрится не очень».

Мисс Суонн, которая в августе стала первой женщиной-старшим констеблем в своем графстве, сказала, что лайкнула твит «случайно» и он «не отражает ее точку зрения». Она добавила: «Когда я поняла это сегодня утром, то немедленно исправилась».

В 2019 году мисс Суонн пожаловалась, что ее прогнали из Твиттера «сексистскими и гомофобскими» оскорблениями из-за короткой прически.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.