Бирмингем, Алабама — Новости о том, что в беспорядках у Капитолия США участвовали многие бывшие и действующие военнослужащие американских вооруженных сил, были восприняты с беспокойством. И все же, будучи уже 35 лет ветераном и комендантом Корпуса морской пехоты США в отставке, я увидел в событиях 6 января предсказуемую кульминацию растущего разрыва между военными США и гражданским обществом.

У этого раскола глубокие исторические корни. Когда Соединенные Штаты вышли победителем из Второй мировой войны, они достигли ряда четко сформулированных стратегических целей. Независимо от того, носили ли они униформу или нет, американцы шли «ва-банк», охотно принося жертвы, необходимые для победы над державами Оси. Когда война закончилась, американские военнослужащие, как мужчины, так и женщины, вернулись в страну, которая гордилась их достижениями, единством и стремлением двигаться вперед.

Вернувшись домой, многие ветераны присоединились к таким организациям, как «Ветераны иностранных войн» и «Американский легион», где их окружали единомышленники, которые вместе служили, страдали и жертвовали собой. Рабочих мест было много, и американцы гордились своей страной и своей армией.

Аналогичным образом, спустя менее чем десять лет во время Корейской войны, у нее были четкие стратегические цели, хотя Америка не шла «ва-банк». Как и во время Второй мировой войны, американские военнослужащие проделали замечательную работу и вернулись домой в страну, которая была им благодарна.

Но затем началась война во Вьетнаме, где подавляющее большинство американцев точно не знали, за что воюет их страна. Когда в апреле 1975 года конфликт, наконец, подошел к своему позорному завершению, ни о какой победе не было речи (и уж точно с крыши посольства США в Сайгоне не летели фейерверки). В отличие от предыдущих поколений, те, кто сражался во Вьетнаме, не удостоились чести за свою службу и жертвы. Не менее важно, что реакция общества на войну привела к прекращению призыва в армию, что коренным образом изменило отношения между военными и американским народом. Раскол, вызванный переходом страны к добровольной армии, с тех пор только увеличивался.

После Вьетнама следующей крупной войной Америки стала «Буря в пустыне» в 1990 году. И снова очевидные стратегические цели были достигнуты драматичным образом, и американские военнослужащие вернулись в гордую страну — которая была на пороге того, чтобы стать единственной оставшейся сверхдержавой в мире после распада Советского Союза годом позже.

Однако к концу войны в Персидском заливе глобализация и технологические изменения уже начали менять американское общество. Старые отрасли промышленности начали разваливаться, и многие рабочие места на производствах попросту исчезали. Хотя иммиграция оказала лишь незначительное влияние на общую экономическую картину, она стала наболевшей политической проблемой для тех, кто оказался без работы. В это же время начала набирать силу новая волна вопросов социальной справедливости. Как микрокосм Америки, вооруженные силы США не были застрахованы от этой политической динамики.

Именно на этом политическом, социальном и экономическом фоне Америка начала свою «долгую войну». Как и во Вьетнаме, «Война с террором» не имела четких стратегических целей и со временем утратила общественную поддержку. Многие из тех, кто боролся с этим, подписываются под апокрифическим припевом, что, пока военные были на войне, Америка была в Walmart. После многократной службы в Ираке или Афганистане военнослужащие не получили особого признания, пожертвовав годами своей жизни.

В своей книге 1973 года The American Way of War историк Рассел Ф. Вейгли процитировав американского генерала Джорджа К. Маршалла, сказал, что «демократия не может вести Семилетнюю войну», потому что любой затяжной конфликт в конечном итоге потеряет поддержку электората. Чем дольше длится война — особенно когда она выходит за рамки одного поколения — тем больше разрыв между обычным гражданином и солдатами, моряками, летчиками и морскими пехотинцами, которые служат.

Война с террором — неоспоримый пример, помогающий пролить свет на волнения и экстремизм, которые ворвались в общественное сознание во время беспорядков в Капитолии. Небольшая группа отчужденных бывших и действующих военнослужащих решили, что с Америкой, за которую они боролись и жертвовали свои жизни, что-то не так. Последние две президентских кампании подогрели это недовольство и убедили некоторых в том, что они обязаны противостоять предполагаемым внутренним «врагам». А политические лидеры использовали эти настроения в своих интересах.

Пандемия covid-19 также способствовала идеальному шторму. По мере того как экономика сокращала рабочие места — особенно на нижнем уровне распределения доходов — личное общение стало невозможным. С углублением социальной разобщенности стало труднее испытывать солидарность. Многие испытывали тревогу или скуку, а некоторые нашли убежище в онлайн-сообществах, исповедующих экстремистские идеологии. Президентские выборы 2020 года довели ситуацию до точки кипения. Действующий главнокомандующий открыто пытался изменить ход свободных и справедливых выборов при помощи лжи и запугивания, и на его призыв к действию откликнулась небольшая часть его соратников.

Но у американцев должна быть вера. Несмотря на нескольких отщепенцев, военные США неизменны в своей поддержке Конституции США и приверженности ей. Те, кто в их рядах придерживается экстремистских взглядов, будут выявлены, и к ним будут приняты соответствующие меры. В перспективе, методы вербовки будут усилены для отсеивания экстремистов. Рекрутерам придется отслеживать не только активность кандидатов в социальных сетях, но и обращать внимание на их «бодиарт» (татуировки) и другие потенциальные признаки экстремизма или симпатии к расизму. Интервью будет более целенаправленным, а уровень обучения активных членов улучшен.

Хотя тревожная траектория военно-гражданских отношений США создала благодатную почву для радикализации некоторых членов, важно помнить, что повстанцы представляют собой лишь определенные исключения. Американские военные веками защищали американскую демократию, и они будут продолжать выполнять эту миссию в соответствии с нашими благородными традициями.

Чарльз Крулак — отставной четырехзвездочный генерал, бывший комендант Корпуса морской пехоты США и бывший президент Бирмингемского Южного колледжа.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.