Коррекционный суд Парижа приговорил Николя Саркози к трем годам тюрьмы (из них — год строгого режима) по делу о «прослушке». Как считает обозреватель Marianne Давид Дегуй, это решение указывает на политизацию некоторых судей и делает практически невозможным возвращение бывшего президента в политику.

Le Figaro: Что вы думаете о решении суда по делу о прослушке?

Давид Дегуй: Учитывая все то, что мы читали о прениях во время процесса, итог вызывает удивление или даже недоумение. Как вообще возникло это дело? После прослушивания телефонных разговоров с помощью весьма спорных методов. В этом деле довольно тревожным образом велась настоящая слежка за несколькими адвокатами, а нынешний министр юстиции в то время даже подал на это жалобу.

Адвоката Тьерри Эрцога приговорили к пятилетнему запрету профессиональной деятельности, в том числе за нарушение профессиональной тайны. Хотелось бы, чтобы аналогичные меры принимались против тех, кто сливаtт целые протоколы допросов журналистам le Monde и Mediapart.

Тьерри Эрцог, судя по всему, подал апелляцию. Приговоренный к большому сроку Николя Саркози наверняка поступит так же. Посмотрим, что скажет об этом Апелляционный суд, а позднее, может, и Кассационный суд. Дело еще отнюдь не окончено.

— Можно ли назвать это политическим судом?

— Национальная финансовая прокуратура действительно дает поводы для таких обвинения после ее создания Франсуа Олландом. Никто не забыл, как быстро выдвинули обвинения против Франсуа Фийона в разгар президентской кампании.

На политизацию некоторых судей пролило свет так называемое дело «стены идиотов»: на ней среди прочих висела голова Николя Саркози. Это серьезная тема, и Эрик Дюпон-Моретти справедливо указывал на нее в бытность адвокатом, что не способствовало благосклонному отношению судей после его назначения министром юстиции.

С тех пор он активно стремился снизить напряженность, что можно понять. Тем не менее этот вопрос, безусловно, заслуживает обсуждения во время будущей президентской кампании.

В том, что касается противодействия правительственным решениям со стороны Государственного совета или международных судов, перед нами сложилась настоящая демократическая проблема, которую нужно решать. За понятием «правовое государство» все чаще скрывается правительство антидемократических и идеологических судей.

— Это конец политической карьеры Николя Саркози?

— Как я уже говорил, он подаст апелляцию. Но сможет ли он продолжить политическую карьеру? В отличие от периода 2012-2016 годов, когда он еще не отказался от партийной игры, возглавил партию и выступил кандидатом на праймериз, сейчас его подход к политике был совершенно иным: он давал консультации и дергал за определенные ниточки.

Гротескные дебаты с бывшими министрами и унизительное поражение на праймериз показали ему невозможность классического возвращения, о чем говорили ему Патрик Бюиссон и Анри Гено после провала в 2012 году.

Единственной возможностью вернуться в президентское кресло для него мог бы стать лишь сильнейший кризис, хаос: массовые беспорядки в пригородах, еще более масштабный кризис по типу «желтых жилетов». Кстати говоря, с учетом пандемии и следующих за ней кризисов от подобного не стоит просто так отмахиваться.

— Как это решение меняет расклад для правых сил? Какими могут быть последствия в перспективе выборов 2022 года?

— Оно не меняет расклад по причинам, которые я только что назвал. Если Николя Саркози вернется на волне граничащего с гражданской войной кризиса, приговор суда первой инстанции не будет иметь большого значения. А если у нас будет идти классическая президентская кампания, он в любом случае уже вне игры.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.