Не знаю, кто пишет представителям российских властей тексты комментариев, с которыми они выступают, реагируя на польские действия, но порой эти высказывания оказываются совершенно неадекватными ситуации. Так было, когда после польских споров осенью 2019 года о том, освободили нас или не освободили в 1945, между Польшей и Россией разразился скандал, а президент Путин необоснованно атаковал посла Липского, который занимал свой пост в гитлеровской Германии до начала Второй мировой войны.

Высказанную Липским в частной беседе идею о возможности возвести памятник Гитлеру в Варшаве, если тот решит еврейскую проблему, Путин счел основанием для обвинения дипломата в антисемитизме. Разумеется, если бы эти слова были произнесены во время войны, когда в мире уже узнали о массовом истреблении евреев, они приобрели бы совсем другое звучание. В таком случае Липский (если бы он уже знал о немецких преступлениях), поместил бы за себя рамки цивилизованной политики и заслужил резкий отзыв Путина.

Дело, однако, в том, что высказывание Липского прозвучало до войны, в дипломатическом разговоре. Не секрет, что в Европе того времени политическая и общественная атмосфера была для евреев не самой благоприятной. Появлялись проекты по принудительному выселению их за пределы континента (знаменитый французский план по эмиграции евреев на Мадагаскар). Евреи объективно были «инородным телом» среди европейских народов: они не хотели ассимилироваться, а их амбиции сталкивались с амбициями европейской молодежи, которая уже до войны получала все более широкий доступ к образованию, в том числе высшему. Рознь, проблемы, а порой и ненависть бывали настолько острыми, что идея массовой эмиграции казалась не такой плохой, тем более она была созвучна политике сионистов, мечтавших воссоздать на Ближнем Востоке государство Израиль.

Тема касалась практически всей Европы от Атлантического океана до Польши, а территории, куда предлагалось направить поток эмиграции, находились под колониальным управлением европейских стран, так что решение должны были принять совместно все заинтересованные государства, в том числе Германия. Принципы этой эмиграции, то есть ее принудительный характер, могут выглядеть с сегодняшней точки зрения неоднозначными, однако, если бы европейские страны на основании международного соглашения претворили этот план в жизнь, еврейское население Европы, несомненно, не только нашло бы свое место для жизни, но и избежало бы гибели.

Если бы к такому соглашению присоединился Гитлер, высказывание Липского (хотя его слова были, скорее, дипломатическим приемом, и их не следует воспринимать дословно) оказалось бы близким к тому, что произошло бы после реализации проекта эмиграции. Европейские народы наверняка были бы благодарны политикам, которые поставили свои подписи под соответствующим решением, в том числе и Гитлеру.

Мы знаем, что из-за безумия, самонадеянности и тщеславия немецких мистиков, пропагандировавших теорию о сверхчеловеке, а также отсутствия политической воли в Европе вышло иначе. Лишь посол Липский незаслуженно получил удар рикошетом, и оказался публично смешанным с грязью президентом Путиным.

На днях мы, в свою очередь, услышали выступление официального представителя МИД Марии Захаровой, которая назвала выпуск у нас книги Адольфа Гитлера «Майн кампф» двуличием и фальсификацией истории. В этом Захарова не права. Сделал перевод и сопроводил текст комментарием профессор Евгениуш Цезарий Круль (Eugeniusz Cezary Król) — зарекомендовавший себя на научной ниве исследователь, который не занимается «исторической политикой», а добросовестно пишет об истории. Его перу принадлежат такие труды, как «Пропаганда и насаждение национал-социализма в Германии в 1919-1945 годах», «Польша и поляки в национал-социалистической пропаганде в Германии в 1919-1945 годах». Новая книга, в которой примерно 1 тысяча страниц, имеет сугубо научный характер. Весьма сомнительно, что она выступит в роли «рупора пропаганды» для неонацистов. Прежде всего, представители маргинальной группы дебилов, почитающих Гитлера, не будут в состоянии продраться через сотни страниц этого труда, впрочем, они воспринимают, скорее, отдельные символы, как нацистское приветствие, свастика или число 88. Если они почувствуют потребность иметь «Майн кампф», то, скорее скачают короткую версию в интернете, чем обратятся к пространной научной работе.

Разные страны, действительно, по-разному относятся к наследию нацистской Германии и книге «Майн кампф». Одни полностью запрещают издавать этот текст, другие вводят ограничения, запрещая или ограничивая торговлю им. В Германии в 2016 году после истечения срока действия авторских прав, которые принадлежали Баварии, вышло издание с развернутым научным комментарием (примерно 2 тысячи страниц). Немецкое переиздание «Майн кампф» 2019 года есть, например, в фондах библиотеки филологического факультета Лодзинского университета. В Польше издавать книгу Гитлера было запрещено вплоть до 1992 года. В действующем сейчас запрете на пропаганду тоталитарных режимов предусмотрено исключение для сугубо научных работ. Том, подготовленный профессором Крулем, как раз такой случай.

В России после 1992 года «Майн кампф» издавали на русском трижды. В 2006 году книгу вновь предложили запретить, что и произошло 13 апреля 2010 года. В электронном каталоге Российской национальной и Российской государственной библиотек присутствуют издания этого текста на русском и других языках (немецком, английском). Первые выпущены в 1998, 2000 и 2002 годах, они тоже снабжены комментариями (в каждом томе примерно 600 страниц). В каталоге имеется отметка: «доступ ограничен». Сам я не проверял, но предполагаю, что ученые могут ознакомиться с книгой на тех же условиях, на каких в Польше они знакомятся с редкими и ценными фолиантам.

Без особого труда мне удалось обнаружить в интернете два издания «Майн кампф» на русском, которые можно было свободно и бесплатно скачать. Сложно сказать, что это — отсканированные версии напечатанных книг или какие-то самостоятельные версии. Что касается групп почитателей Гитлера, существование которых в Польше и России кажется удивительным, то, например, в интернете можно обнаружить список 2011 года с запрещенными в РФ произведениями. В него входит, например, песня группы «Циклон Б» (!) под названием «Мертвый жид». Так что крайние группировки, в странах, сильнее всего пострадавших от Гитлера и Третьего рейха, все же существуют.

Не знаю, пользовались ли российские неонацисты до 2010 года библиотеками, но сейчас они могут при желании найти «Майн кампф» на русском в интернете. Аналогично могут поступить польские. Труд профессора Круля им совершенно не нужен. Ученым, в свою очередь, он наверняка окажется полезен, как некогда сделанный Виктором Полищуком первый перевод книги «Национализм» Дмитрия Донцова, в которой сформулированы идейные основы украинского шовинизма. Если книгу купили в том числе необандеровцы, что поделать. Историческое и научное значение в данном случае перевешивает потенциальные риски, связанные с использованием этого и подобных произведений в неблаговидных целях.

Так что, претензии к изданию «Майн кампф» с комментариями профессора Круля беспочвенны. Думаю, прозвучали они не столько из-за самой книги, сколько из-за того, что Россия хотела отреагировать на очередные явные провокационные действия представителей Польши в Европейском парламенте и польских властей (правительственные заявления, резолюция Сейма), связанные с историей Навального. Однако госпожа Захарова отчасти права. Она справедливо упрекает польское руководство в бессмысленной войне с памятниками и мемориальными объектами, посвященными борьбе Красной армии с немцами на польской территории. Действительно, если в одно и то же время, в одном и том же месте издают «Майн кампф» и ликвидируют монументы тем, кто воевал с нацисткой Германией, из этого можно сделать специфический вывод, чем и воспользовалась Захарова.

15 января СМИ сообщили, что готовится демонтаж очередного памятника, на этот раз в окрестностях деревни Соколово Великопольского воеводства. Он посвящен парашютистам Польского отдельного специального батальона 1-й армии Войска польского, которые высадились в этих местах 7 сентября 1944 года. В следующие месяцы они вели наблюдение за перемещениями немецких войск на территории Нотецкой пущи, то есть на землях, занятых в тот момент немцами. В батальоне были не только поляки, но и русские.

Захарова справедливо обратила внимание на скандальное намерение демонтировать этот монумент. Следует добавить, что в 2015 году его серьезно повредили «патриоты», вскормленные Институтом национальной памяти. Они снесли головы фигур парашютистов, нарисовали на памятнике символ «сражающейся Польши», а также оставили на нем надписи «Предатели» и «Гони большевика». Это ужасающее свидетельство того, к чему приводит нынешняя историческая политика ИНП.

Поляки (по всей видимости, молодые) называют предателями бойцов 1-й армии Войска польского и их русских товарищей, которые собирали сведения о перемещениях продолжавших оккупировать регион немецких войск накануне начала Висло-Одерской наступательной операции! Гони большевика? Что же, гнать его тогда могли теоретически только немцы, но (возможно, к сожалению, тех, кто писал эти лозунги и разрушал памятник), им уже не хватило сил. Такого не придумали бы ни Гиммлер, ни Геббельс.

Те, кто настолько бездумно реализует патологическую историческую политику ИНП и, по всей видимости, имеет такие взгляды, какие олицетворял акт вандализма 2015 года, на рубеже 1944-1945 годов встали бы на защиту Европы от большевизма плечом к плечу с гитлеровцами. Если бы существовала машина времени, они могли бы убедиться, что никто другой их в этом не поддерживает. Тогда поляки твердо знали, чью сторону занять. Институту национальной памяти следовало бы поразмыслить о своих действиях. Правда, мы уже знаем, что рассчитывать на это особенно не приходится.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.