В последние несколько лет приобрело популярность понятие «конкуренция держав». Оно связано с принципиальными изменениями в американской оборонной доктрине, которые произошли после 2014 года, когда Россия аннексировала Крым и начала боевые действия на востоке Украины. Соединенные Штаты тогда пришли к выводу, что самой серьезной мировой угрозой является уже не международный терроризм, а несколько враждебно настроенных держав.

НАТО и новая мировая реальность

В новой американской оборонной доктрине Россия, Китай, Северная Корея и Иран названы противниками (adversary). США пересмотрели свою политику по отношению к ним, отказавшись от «взаимодействия» и «переговоров» (engagement) и заявив о необходимости подхода с позиций силы.

С европейской стороны Атлантики подобных принципиальных доктринальных изменений не произошло. Стратегическая концепция НАТО от 2010 года продолжает действовать, и сегодня этот ключевой документ, в котором определяется оборонная и сдерживающая политика альянса (Defence and Deterrence Posture Review), уже очень устарел. Скажем, Россия там названа партнером альянса в создании общеевропейской противоракетной обороны. Та самая Россия, которая на учениях постоянно отрабатывает ядерные удары по Швеции и Польше… Кроме того, основные доктринальные документы таких крупных европейских государств, как Великобритания, Франция и Германия, по-прежнему ориентированы на терроризм и сохранение статуса-кво в международном порядке.

Столь принципиальные концептуальные различия потенциально влекут за собой серьезные последствия для отношений между Европой и Соединенными Штатами. Недопонимание постепенно обостряется. Достаточно вспомнить недавние разногласия из-за Ирана, совершено разный подход к санкционной политике и так далее…

Если бы я взялся разбираться, кто прав — американцы или европейцы, то моя статья вышла бы во много раз больше, чем задумывалось. Но факты тут важнее. Все говорит в пользу того, что соперничество держав станет решающим феноменом на мировой политической арене в ближайшие несколько лет. В первую очередь это касается России и Китая, а с Ираном и Северной Кореей ситуация может развиваться по-разному. Все доступные анализы российской и китайской военной стратегии, военной деятельности РФ и Китая, их расходов на вооружения и превалирующих тенденций в среде их политических элит ясно свидетельствуют о том, что в ближайшие десять — пятнадцать лет Россия и Китай будут представлять собой серьезную угрозу для Запада и его союзников.

Для Чешской Республики, чья безопасность и оборона базируются на союзнических связях, важно, чтобы Североатлантический альянс стал частью стратегического ответа на проблему, которую представляют собой две очень сильные и враждебные державы, действующие параллельно. Поэтому хорошо, что на последнем саммите НАТО в Лондоне тему Китая включили в повестку обсуждения. Китай тогда назвали «вызовом для безопасности». Генеральный секретарь Столтенберг впоследствии поддержал идею превратить НАТО в «союз, который по всему миру защищает демократические ценности».

НАТО как часть стратегического ответа на глобальные вызовы

Ясно, что главной обязанностью Североатлантического альянса останется оборона европейской территории. Но если НАТО также станет частью стратегического ответа Запада на проблему России и Китая, то альянс сохранит свою важность для Соединенных Штатов. Причем вне зависимости от того, кто заседает в Белом доме. И Китай, и Россия останутся острой проблемой для Америки.

Что для этого нужно? Страны НАТО, пожалуй, не станут превентивно отправлять свои войска к китайскому побережью. Более реальный вариант — последовательное, систематичное и закрепленное соглашениями «разделение труда» между Соединенными Штатами и НАТО. Для этого НАТО придется изменить свое оборонное планирование (NATO Defence Planning Process), которое предписывает странам-членам альянса, как им развивать их армии. Кроме того, НАТО следует скорректировать свою Стратегическую концепцию таким образом, чтобы она соответствовала реальности конкуренции держав в мире. Также необходимо продолжать укреплять обороноспособность восточного крыла НАТО, которое находится под непосредственной угрозой со стороны Российской Федерации. Только сильный альянс, все члены которого чувствуют себя в безопасности, может участвовать в борьбе с угрозами глобального характера.

Общее у российской и китайской угрозы

Любое серьезное изменение влечет за собой финансовые расходы. Европейские резервы не безграничны так же, как средства Соединенных Штатов. Поэтому необходимо сосредоточиться на общих элементах российской и китайской армии и сделать так, чтобы инвестиции помогли противостоять обеим угрозам.

Россия угрожает НАТО огромной концентрацией своих боевых подразделений у самых границ с Прибалтикой. Они пребывают в состоянии повышенной боеготовности, которую постоянно проверяют в ходе масштабных учений с наступательными сценариями. В китайских вооруженных силах служат более двух миллионов человек, и ежегодные расходы на оборону составляют 225 миллиардов долларов. По числу некоторых вооружений, таких как танки и БМП, Китай первый в мире. Как и Россия, Китай отрабатывает молниеносные нападения на соседей.

Однако у обеих армий есть серьезные сложности. Например, они с трудом проецируют свою силу на большие расстояния. Россия и Китай располагают разнообразными и самыми современными системами вооружений. Но отправить большой контингент на другой конец света и поддерживать там его боеспособность — это уже другое дело. Для этого необходима соответствующая стратегия, логистика, взаимодействие сил, системы слежения и разведки, эффективная и быстрая связь, стратегически расположенные военные базы и мощный флот. Китай и Россия располагают флотом, способным эффективно действовать в прибрежных морских водах. Однако военно-морские силы, которые способны выполнять задачи по всему миру, в том числе в глубоких океанских водах, то есть так называемые blue water navy, есть только у Соединенных Штатов.

Ввиду этих ограничений, Россия и Китай сосредоточены на самой первой фазе возможного конфликта. Их цель — молниеносно напасть, захватить территорию и там «окопаться». И тогда союзникам страны, которая подверглась нападению, будет невероятно сложно проводить «освободительную» операцию. Для этого над захваченной территорией раскрывается противовоздушный и противоракетный зонтик, а кроме того, применяются средства кибернетической и электромагнитной борьбы. Психологический расчет делается на то, что противник откажется от сложного и кровавого варианта освободительной операции и предпочтет вступить в переговоры с агрессором.

Нужно скорректировать стратегию и процесс принятия решений

Из выше сказанного следуют два важнейших вывода. Во-первых, нужно инвестировать в мгновенное и эффективное обезвреживание этого зонтика (у специалистов это называется anti-access/area denial, сокращенно A2/AD). Во-вторых, необходимо максимально увеличить скорость принятия политических решений в рамках НАТО еще в самом начале возможного конфликта. Проще говоря, нужно свести к минимуму период, на протяжении которого западные политические лидеры будут под давлением общественности обсуждать, вступать ли в войну или поддаться на русский или китайский шантаж.

Стратегию НАТО нужно избавить от тактики, которая годилась во времена холодной войны или операции «Буря в пустыне». Эта тактика основывалась на постепенной концентрации сухопутных сил в опасном регионе и последующем начале авиационных операций. К сухопутным же операциям переходили только после того, как НАТО обеспечивал себе полное доминирование в воздухе. Однако сегодня уже нельзя полагаться на то, что его удастся достигнуть прежними средствами. Нужны такие технологии, которые смогут мгновенно, еще в самом начале конфликта, обезвредить этот российский или китайский A2/AD зонтик. Причем было бы идеально, учитывая миролюбивость западной общественности, если бы эта цель достигалась при минимальных потерях в личном составе. Боевые самолеты для ближнего боя и массивные корабли-амфибии, уязвимые для огня противника, должны уступить место «невидимым» бомбардировщикам и подводным лодкам, атакующим с больших расстояний. Нужны беспилотные летательные аппараты и корабли без экипажей, ракеты, запускаемые с земли, дальнобойная артиллерия и большой запас высокоточных боеприпасов большой поражающей силы на передовой.

Невероятно дорого обходится не только приобретение таких средств, но и их обслуживание. Поэтому не удивительно, что американский оборонный бюджет вырос до головокружительной цифры — 700 миллиардов долларов в год. Богатая Европа не должна стоять в стороне. Планировщики НАТО должны подумать о том, как сделать так, чтобы в процессе оборонного планирования альянса экономическая сила Европы дополняла решимость Соединенных Штатов противостоять России и Китаю. Чтобы было понятно: это смертоносное оружие нужно Западу не для того, чтобы воевать, а как раз для того, чтобы дело до его применения никогда не дошло. В этом заключается принцип сдерживания (deterrence).

НАТО и его морская стратегия

Параллельное существование российской и китайской угрозы означает, прежде всего, повышенную нагрузку на военно-морской флот Соединенных Штатов. Россия отлично этим пользуется и благодаря своим способностям на море окружает НАТО. Эта тактика прослеживается в Средиземноморье, куда Россия направляет свои подводные лодки с баллистическими ракетами на борту, а также в Черном море, где с 2014 года она работает над укреплением своей крымской флотилии. Но от внимания России не уходит и Арктика, где Россия размещает боевые ледоколы (!), а также Индо-Тихоокеанский регион.

Поэтому НАТО необходимо принять новую военно-морскую стратегию, чтобы все страны-члены ориентировались на нее при развитии своих военно-морских сил. Главная цель — освободить силы США для решения глобальных задач. Сегодня руководству США приходится постоянно принимать трудные решения: отправлять корабли или нет в Средиземноморье, Арктику, на Ближний Восток или Индо-Тихоокеанскую область. США располагают 11 авианосцами, но только восемь находятся в надлежащем техническом состоянии. С таким количеством охватить целый мир становится все труднее.

По всей видимости, альянс не будет строить много новых авианосцев. Однако в рамках распределения задач стоит инвестировать в средства для обезвреживания мин, в повышение уровня разведки, слежения и обнаружения, а также в улучшение взаимодействия военно-морских сил с другими видами вооруженных сил. Флоты отдельных стран-членов НАТО должны в большей мере делиться оперативной информацией и сотрудничать в море. Европейские члены НАТО должны поставить себе целью самостоятельно обеспечить себе безопасность хотя бы в Средиземном и Черном море.

Повышение европейского уровня

Еще одна мера необходимая НАТО для выполнения его обязательств в мире — это повышение уровня европейских членов НАТО. Сейчас большинство боевых бригад европейские. Однако страны Европы не могут их применять, поскольку Европа отстает в области «обеспечения боевых действий» (combat support и combat support service). То есть нет должной логистики, медицинского обеспечения и прочего. Получается, что европейцы просто не способны отправлять солдат далеко от своих границ и поддерживать их там в боевой готовности. Скажем, обе миссии альянса в Ираке провалились бы без американской логистики и медицинского обеспечения. То же с Афганистаном. Ситуацию необходимо изменить.

В рамках оборонного планирования альянса нужно поставить перед европейцами цель: они должны научиться общими силами НАТО проводить параллельно крупномасштабную комбинированную операцию (MJO — major joint operation) и три мелкие операции (SJO — small joint operations) при ограниченной или нулевой американской поддержке. Этой цели нужно достичь к 2024 году, а именно к этому сроку страны-члены НАТО обязались повысить свои оборонные расходы до двух процентов ВВП. США могут согласиться на меньшие оборонные расходы своих европейских союзников, если в качестве компенсации европейцы продемонстрируют способность по-настоящему воевать за своими границами.

Наконец, самое главное — политическая воля

Чтобы справиться со всеми означенными задачами, нужна политическая воля. Не военные эксперты, не начальники генеральных штабов или министры обороны решают, каким будет оборонный бюджет. Может случиться, что главы государств НАТО не захотят вмешиваться в решение мировой проблемы «конкуренции держав». В таком случае вернутся трансатлантические разногласия. И тогда нам снова придется слушать о «смерти мозга НАТО» в зависимости от того, какой «мозг» сейчас правит в Париже, Вашингтоне, Берлине или Праге.

Мартин Сваровский — глава Программы стратегий безопасности в аналитическом центре «Европейские ценности». Он работал в администрации президента республики (при Вацлаве Гавеле), а затем состоял на дипломатической службе в качестве посла в Будапеште (2002 — 2006) и Варшаве (2010 — 2014), заместителя директора в Отделе Центральной Европы, а после в Департаменте аналитики и планирования Министерства иностранных дел ЧР. Он является автором концепции Чешско-польского форума и советником председателя Комитета по европейским делам палаты депутатов парламента ЧР.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.