«Москва должна действовать в Карабахе осторожно, но в долгосрочной перспективе у нее более выгодная дипломатическая позиция. Россия — единственная страна, способная заставить оба государства сесть за стол переговоров», — говорит политолог из Института международных исследований Карлова университета Славомир Горак (Slavomír Horák).

iDNES: Бои за оккупированную армянами азербайджанскую территорию продолжаются уже три недели, и перемирия не предвидится. Со вчерашнего дня в Карабахе действует уже второе перемирие, но опять почти сразу был открыт огонь. Не похоже, чтобы все двигалось к прекращению огня. Более того, Баку упорно настаивает на отходе армян с оккупированной территории. Насколько реально выполнение этого требования?

Славомир Горак: Азербайджан сам себя загнал в угол и не оставил себе других вариантов, кроме восстановления контроля над Карабахом и буферными территориями. С другой стороны, даже мелкие успехи можно считать своего рода победой. Отвоеванными деревнями может пользоваться пропаганда: можно показать, как население туда возвращается, как ремонтируются дома и инфраструктура.

— Какая ситуация сейчас на фронте? Можно ли, учитывая параллельную информационную войну, понять, кто «побеждает»?

— Разобраться в пропаганде, которая сопровождает бои, действительно непросто. В чем-то нам может помочь азербайджанский президент Алиев, который уже несколько раз сообщил названия отвоеванных сел. Но при подробном рассмотрении понимаешь, что, за некоторым исключением, для Карабаха все складывается не так уж плохо. В большинстве случаев речь идет о буферной зоне, откуда азербайджанцев выгнали в 90-х. Может показаться, что Азербайджан продвигается вперед, но это более медленное продвижение, чем мы себе представляем. Правда, стоит ожидать, что азербайджанская армия воспользуется своим военным преимуществом, которым обладает, прежде всего, в воздухе благодаря беспилотникам. Они, судя по всему, оказались эффективными в ликвидации карабахской техники.

— Есть ли у армян преимущество хоть в чем-то?

— Им может очень помочь ландшафт, который они знают намного лучше, чем азербайджанская армия. Местные жители знают каждый камень в горах и могут помочь и сориентироваться, и обнаружить тех, кто пытается проникнуть в Карабах с азербайджанской стороны.

— Готов и Ереван к компромиссу?

— Ни армянская, ни азербайджанская политика, как и общество, не готовы отказаться от своих требований. А поскольку с мыслью об оккупированном армянском Карабахе воспитывается новое поколение, проблема еще больше обостряется.

— В чем это выражается?

— Когда в прошлом армянский премьер Пашинян попытался пойти навстречу Баку, он столкнулся с полным неприятием этого обществом. И так в армянской политике случалось не раз. Когда какой-нибудь армянский политик выбирал тактику на сближение, общество выражало свое несогласие. Армянское общество не готово отказаться от больших территорий, а уж тем более от Карабаха, отдав его в азербайджанские руки.

— Почему?

— Все понимают, что если Азербайджан овладеет Карабахом, то начнутся этнические чистки. Точно так же армяне зачистили этот регион от азербайджанцев, а теперь началось бы противоположное. Кстати, это подтверждают и последние заявления некоторых азербайджанских политиков и политологов, которые однозначно об этом говорят. По их словам, «армяне побегут от фронта по мере его приближения так же, как бежали мы…»

— Значит, обе стороны не готовы уступить ни в чем?

— Максимум, который я могу себе представить, так это то, что там останется какое-то армянское население и превратится в пропагандистскую приманку Азербайджана. «Посмотрите, мы готовы интегрировать армян». Кстати, так это уже и работает у других народов, которых в Азербайджане довольно много. Например, есть община удинов, которая тоже ближе к армянам.

— Таким образом, исключено, чтобы оба народа жили в Карабахе бок о бок?

— Ситуация в Карабахе такая напряженная, что, на мой взгляд, вряд ли можно всерьез рассчитывать на сосуществование этих двух народов, как в других местах, например, в России или Грузии, где армяне и азербайджанцы способны найти общий язык. Допустим, азербайджанское население вернется в Карабах, кому бы он ни принадлежал. Во-первых, возвращаться некуда, потому что их дома заняты или разрушены. Во-вторых, любой рядовой спор, скажем на базаре или в доме, может перерасти в острый конфликт.

— По прошествии 25 лет с окончания первой войны дипломатия нисколько не продвинулась. Почему?

— Проблема не совсем в том, что дипломатия буксует. Выступая в роли посредника на переговорах о мире, необходимо заручиться волей обеих сторон, а они сейчас смотрят на ситуацию диаметрально противоположно. Вообще трудно найти компромисс между сторонами, которые, собственно, и не хотят договариваться.

— Нынешняя эскалация в Нагорном Карабахе произошла действительно неожиданно, или это было только вопросом времени?

— Она стала логическим продолжением того, что за два десятка лет Азербайджану так и не удалось ничего добиться дипломатическим путем. Причин, почему это случилось именно сейчас, несколько. Баку обладает техническим превосходством благодаря тому, что давно закупает военную технику. Кром того, после экономических проблем последних лет азербайджанскому президенту необходимо отвлечь внимание и продемонстрировать силу. Причем он может уверенно опереться на Турцию. Для президента Эрдогана Карабах — один из регионов, вместе с Сирией, Ливией и Восточным Средиземноморьем, где он может расширить свое влияние. Кстати, в Карабахе ему это совсем нетрудно, ведь туркам не приходится рисковать, отправляя в бой своих солдат, зато можно повысить свой престиж.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.