На протяжении десятилетий отношения между Загребом и Москвой остаются сложными. Сможет ли что-то изменить новый посол?

После неповторимого Анвара Азимова, который прославился словами о том, что больше «отстаивает хорватские интересы, чем русские», в Хорватию на место нового посла Российской Федерации приехал работать дипломатический тяжеловес — 65-летний Андрей Нестеренко, которого называют «путинским бульдозером», хотя российские аналитики утверждают, что это преувеличение.

Нестеренко, чей отец Алексей служил советским дипломатом в ООН, обладает одним преимуществом, которое будоражит воображение, если говорить о причинах его назначения. Дело в том, что он близкий друг Сергея Лаврова, который уже многие годы является министром иностранных дел РФ. Говорят, это единственное его «достоинство».

Поскольку Россия присутствует и проявляет активность на Балканах, которые хочет сохранить в качестве своего последнего надежного европейского оплота, где она пользуется или хочет пользоваться определенным влиянием, любая дипломатическая инициатива вызывает интерес.

В Сербии, самом важном российском «филиале», работает послом опытный и хитрый Александр Боцан-Харченко, исключительный знаток региона, которого ласково прозвали «путинским губернатором Балкан». На этом фоне приезд Нестеренко в Загреб можно истолковать как своего рода послание доброй воли, поскольку он хоть и не является опытным дипломатом, но располагает хорошими связями и тылом.

Правда, с 2011 по 2015 годы он служил послом в Черногории. В то время он пытался уговорить черногорцев уступить России порт Бар и Котор, чтобы она устроила там свои военно-морские базы на Средиземном море, но Подгорица отказалась. Когда все это стало достоянием общественности, Нестеренко заявил, что никакого отношения к военным базам его предложение не имело. Мол, речь шла исключительно о «гуманитарных целях», то есть снабжении российских военных кораблей материалами и горючим, а также замене экипажей. Однако мало кто тогда поверил этому объяснению.

«Провал в Черногории»

Эта история только приблизила вступление Черногории в НАТО, которое осуществилось в 2017 году. Москва по сей день негодует по этому поводу и после победы на выборах пророссийских и просербских партий буквально сразу выразила надежду на то, что Черногория отвернется от НАТО и снова, как блудный сын, вернется в объятия матушки Руси.

Стоит напомнить, что отъезд Нестеренко из Подгорицы сопровождался билбордами с надписью «Уважаемый господин Нестеренко, спасибо Вам за совет вступить в НАТО. Наш совет Вам: держитесь от нас подальше. Мы предлагаем Вам отдохнуть на нашем побережье и счастливого пути».

Встречи Стипе Месича, Ядранки Косор и Колинды Грабар-Китарович с Путиным были попыткой наладить отношения между Хорватией и Россией, но эффект оказался мгновенным и непродолжительным. Особых перемен эти встречи не принесли и скорее соответствовали формуле «много шума из ничего». Быстрый взлет, и такой же быстрый спад.

По словам российского балканолога Геннадия Сысоева, Россия на Балканах проводит политику «опоры на две ноги». Одна — это Белград, а вторая — Загреб. Однако эта концепция нарушена, поскольку сейчас отношения с Хорватией пребывают в «полузамороженном состоянии», и особых улучшений не предвидится, особенно если учесть, что нынешнее политическое руководство во главе с Андреем Пленковичем не относит сближение с Россией к своим приоритетам.

Загреб не приоритет

Поэтому сейчас поддерживаются приличные отношения, в которых, однако, ощутима дистанция, в ожидании лучших времен. На данный момент Загреб не является приоритетом Москвы, в отличие от Сербии и Боснии и Герцеговины, а точнее Республики Сербской. Кроме того, после смены власти перед Москвой опять открывается возможность распространить свое влияние в Черногории. Поэтому именно эти две нестабильные страны, которые можно назвать балканскими «больными», в текущий период неукротимой пандемии коронавируса стали главными целями российского влияния на Балканах. Все, что Россия может сейчас, это только ухудшить ситуацию там и на какое-то время создать там хаос, чтобы в нужной мере разобщить эти страны с Европой и усилить евроскептические настроения. То есть Россия может поступить по принципу «Не доставайся же ты никому». Очень, кстати, похоже на украинский сценарий.

Нестеренко также запомнился неприличным для дипломата лексиконом, но, похоже, у российской дипломатии уже вошло в привычку отправлять в балканские страны, с тех пор как они отбились от рук, странных, «агрессивных» и патерналистски настроенных послов.

Вспомним, как многие из них читали нотации местным правительствам (Азимов этим тоже не гнушался), а, например, российский посол в Македонии Олег Щербак после того, как страна попросилась в НАТО, откровенно заявил, что после этого решения Македония превращается в «законную цель».

Бывший посол в Сербии Александр Чепурин кричал, что «Россия защищает сербское Косово больше сербов», а Нестеренко как-то обвинил Мило Джукановича в том, что он способен предать народ в любой момент. Нестеренко сказал тогда: «Создается впечатление, что черногорцы живут в одной стране, а их премьер (тогда Джуканович занимал еще этот пост) управляет какой-то другой».

Сараево часто выражает недовольство поведением посла РФ Александра Иванцова. Недавно член Президиума Боснии и Герцеговины Желько Комшич сказал, что посол РФ «не уважает государственные институты Боснии и Герцеговины» и что своим поведением доказывает, что Россия «угрожает суверенитету Боснии и Герцеговины».

Балканы — геостратегический приоритет России, которая пользуется нынешним вакуумом, то есть ситуацией, когда страны Западных Балкан еще не приблизились к вступлению в Европейский Союз (некоторые, правда, все же отбились от рук Москвы и вступили в НАТО). Русские надеются, что смогут воспользоваться сомнениями и медлительностью Брюсселя в этом вопросе. Явно, что ЕС не жаждет видеть в своих рядах неразвитые, политически незрелые государства, где процветает коррупция и правонарушения (Брюсселю достаточно Хорватии, Румынии, Болгарии, а также препирательств с Польшей и Венгрией). Также ясно, что ЕС рационально и «по расчету» держит эти страны на поводке, надеясь, что на это европейское «пастбище» (пусть и отдаленное) не проникнет Россия и не помешает стратегическому объединению Европы под крылом Брюсселя. Но пройдет время, и Россия поднажмет.

Русские на Балканах

У России есть несколько стратегических подходов к Балканам, которые играют для нее большую роль. С одной стороны, это политика постоянной дестабилизации и перманентного кризиса. Понятно, что в этом регионе Россия не хочет играть конструктивную роль, поскольку знает, что в условиях стабильности у всех этих стран только одно желание — войти в Евросоюз и НАТО, и тогда ей на Балканах делать будет уже нечего.

Эту горькую пилюлю уже испробовали некоторые постсоветские государства, которые, по мнению русских, должны были сохранять им верность всегда. В Кремле продолжают использовать и навязывать представления о том, что Балканы на самом деле — нежеланное дитя для Европейского Союза. Тем не менее русских разочаровывает, что страны, которые Европа считает мусором, все равно жадно ловят западные предложения и совсем не хотят становиться частью российских планов.

Так, Россия пыталась помешать переговорам между Грецией и Македонией об изменении имени, благодаря которым перед этой бывшей югославской республикой открылся путь к прежде недоступной евроатлантической перспективе. Греция, хоть и считается «российским игроком внутри Европейского Союза», из-за такого вмешательства даже выслала четырех российских дипломатов, а нескольким высокопоставленным иерархам РПЦ отказала во въезде в страну. Кстати, с помощью нескольких российских богатеев из Греции России финансировала протесты в Македонии против договора о переименовании ее в Северную Македонию.

Точно так же Россия откровенно противится сближению Боснии и Герцеговины с НАТО, в чем ее поддерживает, как его называют российские СМИ, «главная российская опора на Балканах» — Милорад Додик.

Президент РФ Владимир Путин встретился с президентом республики Сербской Боснии и Герцеговины М. Додиком
Кроме того, Россия больше не хочет играть роль разменной монеты, поскольку балканские страны вспоминали о ней, только чтобы попугать Брюссель, и заигрывали с Москвой для реализации своих евроатлантических амбиций.

Вторая линия российской стратегии на Балканах, как нам рассказал Сысоев, сводится к желанию «быть привлеченной к решению балканских проблем», то есть Россия хочет, чтобы ее не игнорировали и не задвигали на задний план. Напротив, она стремиться стать активным участником событий на Балканах как сильный международный игрок, а также альтернатива Западу.

Россия хочет быть частью балканских процессов. Она уже давно делает ставку на Косово, но сербский президент Александр Вучич (пусть и не откровенно) занял весьма сдержанную позицию, оставив «русскую карту» своим последним козырем перед неизбежным признанием Косово. Итак, Россия хочет быть частью этих процессов, но, как говорит российский балканист Максим Саморуков, не потому, что хочет найти выход или внести свой конструктивный вклад. Напротив, Россия заинтересована в том, чтобы оттянуть решение острых вопросов на как можно больший срок и применить свою любимую тактику «замороженного конфликта». Россия уже воспользовалась ею в случае некоторых полугосударственных образований на территории бывшего Советского Союза. Речь идет, в частности, о Приднестровье в Молдавии (проблема этого региона не решена с 1990 года), Абхазии и Южной Осетии в Грузии (с середины 90-х), а кроме того, это касается недавно появившихся фантомных образованиях на Украине. Что до последних, то вряд ли мы доживем до решения этой проблемы. Ведь только если все это растянется до бесконечности, Россия может быть частью балканского (или любого другого) «узла». В противном случае ее присутствие окажется излишним.

Страх, что Сербия сбежит

Как нам сказал один российский политолог, если после решения проблем подключатся деньги и инвестиции, Россия окажется на вторых ролях по отношению к США и Европейскому Союзу, поскольку с трудом может конкурировать с ними в этом сегменте. Именно поэтому Кремль в какой-то мере боится, что Сербия и Александр Вучич могут сами справиться с решением косовского вопроса. Тогда потребность в российском участии отпадет, в том числе в роли «красной тряпки», которой сейчас Белград пугает ЕС.

Также Россия боится, что Сербия может выбрать НАТО, и поэтому снабжает ее своим устаревшим, подержанным, а также новым оружием, чтобы еще больше привязать к себе. Более того, так Россия демонстрирует, что не допустит расширения НАТО, а это самая больная для нее точка в отношениях с Западом. Поэтому Москва выбрала стратегию влияния на регион через Сербию как своего посредника. Еще она создает, поддерживает и финансирует явно и тайно пророссийские партии и лидеров в этом регионе, а также консервативные движения. Поэтому считается, что Сербия артикулирует то, что Россия думает. Она действует непрямо, а в основном посредством своих «глашатаев»: режим Александра Вучича в Сербии и Милорада Додика как регионального «нарушителя спокойствия» и, разумеется, Сербской православной церкви как не только этнического и религиозного, но и как, в первую очередь, политико-ценностного института.

Додик, вносящий смуту

То же касается стабилизации Боснии и Герцеговины, которая хотела бы стать членом НАТО и Европейского Союза, но Кремль располагает в этой стране мощной дестабилизирующей силой. Речь идет о Милораде Додике. Правда, на тот случай, если и он развернется в сторону НАТО, тем самым захлопнув российскую «дверь», Москва заручилась поддержкой еще и Драгана Човича (член Президиума Боснии и Герцеговины от хорватов — прим. перев.).

Интересно, что российские СМИ напоминают: порт Неум — единственный выход в Адриатическое море, который не контролируется НАТО. Конечно, дальше этой констатации они не идут, но ясно, что русские положили глаз на этот плохо доступный и далекий от евроатлантической интеграции кусок адриатического побережья, который при определенном раскладе (а Драгана Човича, как я уже писал, все чаще встречают в Москве как дорогого гостя) может превратиться в полезный дестабилизирующий козырь (пусть само побережье и мелкое, каменистое и нефункциональное).

Республика Сербская — важный инструмент российских интересов на Балканах, к которым Москве удалось приобщить и Човича, (не)формального хорватского лидера в Боснии и Герцеговине. Таким образом, с помощью Республики Сербской Россия всегда может дестабилизировать Боснию и Герцеговину ввиду ее геостратегического положения (в подбрюшье Хорватии, члена НАТО и Европейского Союза) и благодаря «чистокровному» сербскому населению (все это вписывается в новую сербскую национальную программу, которая черпает «вдохновение» из русского национализма).

Но проблема, как отмечает сербский историк Миливой Бешлин, в том, что сербский национализм превратился в составную часть русского национализма в регионе и инструмент достижения российских политических и национальных интересов. Сербы пошли на это, надеясь, что на очередном витке постюгославских изменений им удастся реализовать их планы, которые остались не завершенными после войн 90-х.

Поэтому ясно, что политико-идеологический российский продукт под названием «русский мир» воспринимается как матрица для новой сербской национальной программы «сербский мир», ставшей вариацией непопулярной политики «великосербства». Кроме того, как говорят, Россия контролирует и финансирует в Сербии и Республике Сербской неправительственные объединения, прежде всего патриотические и религиозные. При этом, оставаясь более или менее в тени, Россия выдвигает фигуры сербского национализма и стимулирует сербско-русский националистический и религиозный интегрализм, прежде всего в Боснии и Герцеговине и Черногории.

Возвращение Черногории

Одна из первоочередных задач — «возвращение» Черногории под «юбку» России. Тогда и Россия смогла бы вернуться в Черногорию, где ее протеже добились победы на выборах. В связи с этим перед Сербией поставлена задача — провести важнейшую работу по переписи населения в 2021 году в Черногории, и после того как будет заявлено, что сербы образуют национальное большинство в Черногории, начнется операция по выходу из НАТО. Правда, пока замысел выглядит безумством, так как осуществить его непросто еще и потому, что всем ясно (в отличие от непродолжительного французского выхода): в таком случае Россия совершит прорыв в регион, который контролировался НАТО. Тут я напомню, что Россия замешана в попытке государственного переворота в Черногории в 2016 году, устроенный с целью предотвратить ее вступление в НАТО.

Будучи мощной и значительной силой в международных отношениях, Россия точно не оставит Балканы в покое и не преподнесет регион Европейскому Союзу и НАТО, а будет пытаться сохранить свое влияние и присутствие. Если другие варианты провалятся, Россия будет подпитывать амбиции Вучича как «лидера всех сербов» в регионе или найдет источник постоянной дестабилизации (как говорилось выше, у русских большой выбор, и создать проблемы им не составит труда). Тем самым Москва внесет еще большую смуту в и без того неспокойную обстановку на Балканах, где остается масса серьезных нерешенных проблем.

Конечно, на всякий случай Россия дополнительно контролирует праворадикальную оппозицию в самой Сербии. Кстати, «русский след» обнаружен в протестах против Вучича, которые прокатились по Сербии весной этого года. Так Россия ясно дала понять режиму Вучича, что, если он не будет послушным, претендентов на подданнический трон найдется предостаточно.

Россия в Баня-Лука строит религиозно-культурный центр (первых храм, который не будет принадлежать Сербской православной церкви). Как о нем уже говорят, он станет домом не только для культуры и религии, но и для разведки, и помимо России в его строительство вложился Вучич, выделив 600 тысяч евро. Сербия, по словам знакомых с ситуацией экспертов, напичкана российскими агентами, а на самом верху сербской власти стоят промосковски настроенные люди, в том числе Ивица Дачич и Александр Вулин. Когда не так давно появилось видео, как российский агент оплачивает услуги какого-то сербского офицера, Вучичу стало неловко, и ему пришлось оправдываться перед Путиным за то, что за ним по-братски шпионят. Путин простил его за то, что шпионит за ним.

Кроме того, Россия контролирует значительную часть сербских СМИ, которые пропагандируют «путинскую силу и мудрость», а также нагнетают нужную антизападную и антиевропейскую атмосферу. В Сербии работает так называемый «гуманитарный центр» в Нише, который на самом деле, как утверждают США, является разведывательной штаб-квартирой для прослушивания и наблюдения за НАТО в соседних странах, а также российской военной базой. Россия уже давно требует для сотрудников этого центра дипломатического статуса и в Сербии — такого же, как представителей НАТО. До сих пор Вучичу удавалось не поддаваться на постоянное российское давление.

Итак, Россия, конечно, не уберется из региона, где у нее есть сторонники, правда, пространства для нее там становится все меньше.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.