В конце мая компания YouGov опросила более 1 тысячи 500 человек в Англии и Уэльсе. У людей спрашивали, как они относятся к тому, что Шотландия станет независимым государством. Против высказались 44 процента опрошенных, 30 процентов поддержали независимость Шотландии, и 26 процентов затруднились ответить.

Вряд ли такое отношение союза, расположенного к югу от шотландской границы, можно считать всесторонним одобрением. Добавить сюда тот факт, что доля сторонников независимости в самой Шотландии выросла до 50 процентов, и вырисовывающаяся картина перестает быть приятной для тех, кто верит в будущее Соединенного Королевства.

Стоит ли жителям Англии и Уэльса волноваться из-за возможного распада страны, частью которой они являются?

На этот вопрос можно ответить по большей части только абстрактно. Существует мало аналитических данных и еще меньше результатов публичных дискуссий на тему, чем станет уход Шотландии для Великобритании или, говоря на уродливом жаргоне реальности свершившейся независимости, чем он обернется для остатков Великобритании.

В 2014 году премьер-министр Дэвид Кэмерон опрометчиво отказался разрабатывать чрезвычайные планы на случай положительного исхода голосования. Однако с приближением референдума поздние опросы такую вероятность подтвердили, и в Уайтхолле случилась срочная закулисная возня. Обдумывали немыслимое, но разработанных планов правительству Великобритании хватило бы только на первые несколько дней, будь исход референдума иным.

Пока правительство Великобритании выпускало бесконечные листовки о преимуществах союза для Шотландии и, следовательно, о рисках независимости, никто не подумал о жителях Англии, Уэльса и Северной Ирландии. Много раз предупреждали и предупреждают о таких проблемах независимой Шотландии как дефицит бюджета, нелегкий выбор валюты, стоимость постройки нового государства, путаница с пенсиями, экономические риски для шотландских бизнесов, неопределенность возвращения в ЕС. Однако редко говорят о том, что все это будет значить для остатков Великобритании.

Возможно, это объясняет относительное равнодушие населения, выявленное опросом YouGov. У оставшейся Великобритании будет множество сложных и дорогостоящих практических проблем. Конечно, они не будут непреодолимыми, но истощат внимание политиков, экономику и национальную уверенность.

Многое будет зависеть от природы будущих отношений между независимой Шотландией и остатками Соединённого Королевства. Какими бы ни были эти отношения, меры по обеспечению безопасности в оставшейся Великобритании должны быть пересмотрены. Шотландия будет другой страной, пусть даже и дружественной. Нужно будет добиться ее сотрудничества по вопросу целостности защиты Британских островов.

Из-за своего географического положения и отсутствия доступной альтернативы, мгновенно станут камнем преткновения силы ядерного сдерживания, размещенные в заливе Фаслейн. Правительство оставшейся части Великобритании без сомнения будет пытаться задобрить Шотландию, чтобы получить некоторый запас времени. Возможно, это будет происходить при помощи угроз со стороны других членов НАТО. Однако в среднесрочной перспективе маловероятно, что независимая Шотландия позволит ядерному запасу другого государства находиться на своей территории.

Нужно будет договориться и о торговой границе, что будет осложнено возможностью присоединения Шотландии к ЕС. Торговая граница — это разногласия, а разногласия неизбежно принесут издержки для бизнеса. Хотя ВВП Шотландии составляет менее 10 процентов от общего ВВП Великобритании, отделение отрицательно скажется на росте оставшегося Соединенного Королевства. Тысячи бизнесов на юге и на севере, которые сегодня работают на высоко интегрированном рынке, будут вынуждены подстроиться, чтобы отвечать требованиям двух разных правовых систем.

Факт отделения проникнет во многие сферы общественной жизни. Системы управления и культурные связи будут разделены, это коснется всего: от национального долга и базы данных налоговой службы до ВВС и экспонатов государственных музеев. На это уйдут годы, а не месяцы. Это станет вечной заботой политиков, особенно если потрясение от разделения отправит шотландскую экономику в штопор.

Несомненно, даже в неизбежной горечи разделения с южной стороны границы найдутся люди, не приходящие в восторг от политических союзов и испытывающие соблазн написать на борте автобуса значительную сумму, которую сэкономит казна Великобритании, избавившись от государственных расходов на Шотландию (около 190 миллионов фунтов в неделю, выше среднего). Однако после потенциально тяжелого развода это может начать казаться сделкой, когда начнет увеличиваться стоимость разделения, и станут очевидными глубокие, менее заметные последствия.

Без сомнения международная репутация Великобритании понесет ущерб. Будут ли другие державы, как дружественные, так и негативно настроенные, задаваться вопросом, как уменьшившаяся Великобритания может сохранять за собой постоянное место в Совете безопасности ООН? Страна, когда-то являвшаяся маяком стабильности, повернулась спиной к ближнему зарубежью, а затем распалась. Теперь она не войдет с высоко поднятой головой в международные кабинеты.

Эмоциональный шок будет глубоким. Три сотни лет совместной жизни нельзя оборвать безболезненно для обеих сторон. Если выход из ЕС был своеобразным отделением от большой семьи двоюродных братьев, то это событие будет ощущаться разрушением родового гнезда. Более 800 тысяч людей были рождены в Шотландии и живут в Англии, и около 500 тысяч людей родились в Англии и сейчас живут в Шотландии. Многим из них разделение принесет потенциально болезненную переоценку национальной принадлежности.


Те, у кого нет личной связи с Шотландией, могут отмахнуться от нее как от прискорбного результата принятого шотландцами решения. Вот, на кого падет вина. Однако она будет прикрыта пеленой разочарования, — нечто, что пережило столько несчастий, распалось, и даже самые близкие Англии решили пойти другим путем.

Совершенно необязательно, что все только этим и кончится. После отделения Шотландии для Северной Ирландии членство в этом союзе вряд ли станет более привлекательным. Уход Шотландии вероятнее всего ускорит развитие уже существующей тенденции отделиться.

Все это оставит Англию со склочным Уэльсом на буксире в рамках ее границ XVII века. Государство-обрубок на северо-западе Европы, окруженное ЕС. Что это будет за страна? Это, возможно, самый сложный и единственный нужный вопрос, который следует задать, пока равнодушные южане не стали слугами националистических соблазнов северян.

Филип Райкрофт был высокопоставленным должностным лицом в кабинете министров Великобритании, где отвечал за децентрализацию и конституционные вопросы в 2012-2019 годах.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.