Ровно шесть лет назад, в ночь с 26 на 27 февраля, «зеленые человечки» захватили Крым. Напрашивается вопрос, что Россия, жители Крыма и сепаратистские лидеры приобрели после отторжения полуострова. Немного. Зато потери велики.

Сегодня на Украине состоялась премьера художественного фильма «Черкассы», названного в честь военного корабля, захваченного российскими вооруженными силами во время аннексии Крыма. История «Черкасс» является одним из значимых украинских символов, связанных с событиями 2014 года. А поскольку украинцы испытывают слабость к символам, ясно, что дата нынешней премьеры выбрана отнюдь не случайно.

Ровно шесть лет назад, в ночь с 26 на 27 февраля, «зеленые человечки» без знаков отличий захватили здания крымского автономного правительства и парламента и над обоими подняли российский флаг. В тот же день был захвачен аэропорт «Бельбек» в Севастополе и остановлено паромное сообщение между Россией и Керчью. Так российская операция вошла в решающую фазу, которая кульминировала мартовским псевдорефендумом и нелегальной аннексией всего Крымского полуострова.

Непосредственно после аннексии при прямой российской поддержке началась война на Донбассе, которая продолжается уже столько же, сколько Вторая мировая. Жизни лишились уже более 13 тысяч человек, и более полутора миллионов жителей Донбасса и Крыма покинули свои дома. К 24 февраля 2020 года, по официальным украинским данным, на Украине насчитывается 1 442 940 вынужденных переселенцев.

Без российской военной операции сам Крым вряд ли отсоединился бы от Украины. Да, это был единственный украинский регион, населенный в основном этническими русскими (правда, в 2001 году при последней переписи населения их доля составляла «всего» 60% и она постепенно снижалась), и сепаратистские настроения там не были редкостью. Но, согласно опросам общественного мнения до 2014 года, присоединиться к России хотели только 20% жителей Крыма.

Кстати, всего за день до захвата крымского парламента в столице автономии Симферополе прошла массовая проукраинская демонстрация, организованная в основном крымскими татарами. Сегодня русские задним числом признают, что им пришлось надавить и на крымских депутатов, и на жителей Крыма, «голосовавших» на «референдуме».

Несмотря на, несомненно, искренние усилия украинского президента Владимира Зеленского, который в предвыборной кампании обещал завершить конфликт, война отнюдь не близится к концу. Пока Россия будет притворяться, что не является одной из сторон конфликта, любые усилия, включая минские соглашения, заранее обречены на провал. Ситуация с Крымом еще сложнее, и его возможная реинтеграция — задача на многие годы вперед.

Потери оккупанта и оккупированного

Через шесть лет после аннексии встает вопрос, что, собственно, Россия, жители Крыма и тогдашние сепаратистские лидеры приобрели, отделившись от Украины. На самом деле немного, и во всех сферах преобладают минусы. Из этого следует, что российское руководство плохо продумало свою «украинскую авантюру».

2014 год принципиально изменил карту взаимоотношений в Восточной Европе. Из-за своей агрессии крупнейшая страна мира оказалась в международной изоляции, и хотя в 2017 году российская экономика возобновила незначительный рост, она по-прежнему в стагнации, и ее рост отстает даже от экономики Украины, страдающей от войны.

Россия, разумеется, может добиться отдельных успехов и некоторой разрядки в международных отношениях. Но пока она не уберется с Украины, вряд ли можно ожидать ее полноценного возвращения на международную арену. А ведь эта ситуация потенциально очень опасна для российского режима. Кремль может подпитывать синдром осажденной крепости, основывая свою легитимность на конфликте с Западом, но россиян все равно больше интересует экономика и уровень жизни. Популярность и легитимность Владимира Путина опирались на беспрецедентный рост уровня жизни, которому способствовали высокие цены на нефть.

Однако в 2014 году эта модель рухнула: режим явно предпочел сиюминутную цель долгой и изнурительной работе над улучшением ситуации в стране. Тогда популярность Путина стремительно выросла, но затем начала снижаться с такой же скоростью.

Нечему радоваться и жителям оккупированного Крыма, которые в принципе стали заложниками России. Пока Крым будет жить в условиях международного вакуума, полуостров не вернется к нормальному состоянию.

В день «референдума» о присоединении к России в марте 2014 года автор этих строк написал комментарий. Главный тезис в нем был таким: Крым во всех сферах с трудом обойдется без Украины. В географическом и инфраструктурном отношении полуостров всегда был связан именно с Украиной, а не с территорией современной России. Это чисто прагматическое соображение стояло и за административной передачей Крыма Украинской ССР в 1954 году.

Крымская засуха, и бомба замедленного действия

После 2014 года из-за этого присоединения (и спорного международного статуса) Крым превратился из полуострова в де-факто изолированный остров. Постепенно прекратились железнодорожное сообщение, поставки электроэнергии и воды. Правда, поезда и электричество можно, пусть и с трудом, компенсировать (путь из Москвы в Крым через Украину примерно на 400 километров короче, чем через недавно построенный Крымский мост).

А вот что касается воды, то Крым столкнулся с колоссальными проблемами. Полуострову всегда не хватало воды, и эту проблему удалось надолго решить благодаря каналу из Днепра. Его построили в 60 — 70-е годы прошлого века. Только после этого в Крыму стало активно развиваться сельское хозяйство.

В 2014 году канал был перекрыт, что повлекло за собой самые драматичные последствия для сельского хозяйства в северных и восточных степных областях. Почвы иссыхают и засаливаются, и регион постепенно превращается в безлюдную пустыню. Поэтому экологи предупреждают, что Крым — это экологическая бомба замедленного действия, которая в будущем повлечет огромный ущерб.

Недавно прошла информация о том, что Украина может согласиться на восстановление поставок воды по Северо-Крымскому каналу в обмен на уход России с Донбасса. Эту идею высказал председатель президентского парламентского клуба «Слуга народа» Давид Арахамия. Однако ее резко отклонил не только президент Зеленский, но и пресс-секретарь российского президента Путина Дмитрий Песков.

Другой проблемой для жителей Крыма стало значительное ослабление туристического потока. Южный берег Крыма был самым популярным туристическим регионом Украины, где ежегодно отдыхали миллионы. Кстати, еще во времена СССР Крым называли «всесоюзной здравницей». Но в подавляющем большинстве эти туристы были украинцами, которые теперь ездят в другие регионы на украинском побережье. От этого выигрывает, например, Одесса. Иностранцев же отпугивает труднодоступность Крыма. Чтобы поехать туда, европейцам требуется российская виза (Украина уже давно не требует виз от граждан Европейского Союза), но, приезжая в Крым из России без специального украинского разрешения, они рискуют получить запрет на въезд на Украину.

Высокие цены и низкие зарплаты

Заявление так называемого председателя правительства Крыма Сергея Аксенова о том, что в 2019 году в Крыму побывали более семи миллионов туристов, в том числе более миллиона украинцев, — это не более чем попытка выдать желаемое за действительное. Значительная часть нынешних туристов — это российские государственные служащие, которых отправляют в крымские санатории. Однако, по словам местных жителей, этот контингент особого дохода не приносит, потому что зачастую это бедные россияне, которые на отдыхе не тратятся.

Крым не привлекает туристов и из-за плохой туристической инфраструктуры и сферы услуг. Кроме того, местные цены еще выше, чем в более привлекательной Турции или Египте или даже на популярном российском курорте Сочи (он, кстати, для многих россиян ближе, чем все главные курорты Крыма). Не удивительно, что даже после строительства Крымского моста туристы не рвутся на полуостров. Конечно, официальная российская статистика утверждает обратное, но, по словам экспертов, в Крым едет лишь малая часть от числа тех туристов, кто отдыхал там до 2014 года.

Высокие цены — это проблема не только для туристов, но и, главное, для местных жителей. Правда, после аннексии значительно вырос доход госслужащих и пенсионеров, и для некоторых крымчан это было главным аргументом в пользу присоединения к России. Но цены выросли еще больше. Сейчас крымские зарплаты все еще не дотягивают до средних по России, а цены при этом сопоставимы с Москвой и значительно превышают цены на Украине. Кроме того, боясь санкций, большинство российских компаний отказались от работы на полуострове, и местным жителям приходится изворачиваться, чтобы обходить разного рода ограничения и пользоваться, например, платежными картами и делать покупки в интернете. Большой проблемой также стали документы. Некоторые страны не признают российских документов, выданных крымчанам, и поэтому получить, скажем, шенгенскую визу им бывает трудно.

Произвол и надежды

Наиболее тяжелой остается ситуация в области прав человека. Организация Freedom House, которая с 70-х годов прошлого века следит за состоянием демократии и соблюдением прав человека во всех странах мира, оценивает Крым намного хуже, чем Россию, и ставит его позади даже таких стран, как Иран, Венесуэла и Белоруссия.

Под огромным давлением оказались крымские татары. В 1944 году они стали жертвой массовой депортации, и почти половина их не выжила. Еще при СССР многие из них были диссидентами, и в 90-е годы крымские татары продолжили правозащитную деятельность после возвращения в Крым. Они прославились необычайной способностью мобилизоваться и выраженной проукраинской позицией. Не удивительно, что именно они подвергаются самым жестоким репрессиям.

Однако самым ярким символом произвола российского режима стал режиссер и лауреат премии Сахарова за свободомыслие Олег Сенцов. Его арестовали в апреле 2014 года, обвинили в терроризме и приговорили к 20 годам лишения свободы. Наконец, в сентябре 2019 года его освободили в ходе массового обмена пленными между Россией и Украиной. Как пишет Украинская академия наук в публикации «Крымский узел», которая вышла в прошлом году, еще более символичной фигуру Сенцова делает то, что он этнический русский, и в представлениях Москвы должен быть прототипом человека, который приветствует аннексию Крыма.

С одной стороны — показные инфраструктурные проекты, такие как мост через Керченский полив и трасса «Таврида» из Керчи в Севастополь. Это, в первую очередь, пропагандисткие проекты. Для сравнения: Россия все еще не достроила даже шоссе между двумя крупнейшими городами — Москвой и Санкт-Петербургом.

С другой стороны — по-прежнему трудное положение местных жителей. Масштабные и зачастую даже фантасмагорические планы (превращение Крыма в «российский Лас-Вегас») для развития региона ни к чему не привели. Крым остается в изоляции, и из-за ограниченных возможностей России и международного вакуума его проблемы могут только усугубляться.

От присоединения к России немного выиграли и местные сепаратистские лидеры, стоявшие у власти в 2014 году. Их постепенно заменяют надежными людьми из России. Российское руководство утратило интерес к Крыму как к особому региону, о чем свидетельствует упразднение Крымского федерального округа, который в 2016 году присоединили к южной России. Также россияне постепенно заменяют перебежчиков из украинской спецслужбы СБУ и государственных служащих.

В результате в Крыму появляется все больше новых жителей, и Украина опасается, что Россия хочет изменить демографическую структуру региона в свою пользу, тем самым сделав невозможным гипотетическое возвращение Крыма под власть Киева. Кроме того, Украину беспокоит милитаризация полуострова и Черного моря. Особую обеспокоенность вызывает затрудненный выход в Азовское море и доступ к важному порту Мариуполь. Построив Крымский мост, Россия сделала невозможным прохождение больших кораблей через пролив и постепенно превращает Азовское море в свои внутренние воды, тем самым снова нарушая международное право.

Через шесть лет после аннексии Крыма понятно, что своими непродуманными действиями Россия подорвала и ситуацию внутри страны, и свое международное положение. Просто удивительно, что ради сиюминутного «успеха» она сама себе связала руки и проиграла борьбу за сердца украинцев, без которых уже никогда не вернет себе столь желанный статус державы. Государство, которое утопило в Крыму сотни миллиардов рублей, несет убытки. Но, главное, страдают сами россияне, которые расплачиваются за агрессивную политику экономической стагнацией и снижением уровня жизни.

Света в конце тоннеля не видно. Крым так просто к Украине не вернется, но это еще не означает, что от него стоит отказаться раз и навсегда. Пока Крым не будет возвращен, Россия должна оставаться на периферии международного сообщества. Украинцам же пока не остается ничего другого, как работать над изменением своей страны и надеяться, что однажды она станет намного привлекательнее с экономической точки зрения, чем стагнирующая сегодня Россия. Только это сможет сделать возвращение Крыма, которое сегодня кажется утопией, чуть более реальным.

 

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.