Турция будет инвестировать в жилье для крымских татар, переселившихся на материковую Украину, построит самую большую на Украине соборную мечеть и поможет в поиске нового формата международных переговоров по Крыму. В то же время Анкара готова быть партнером Киева в военных проектах, хотя полноценным военным союзником она не станет. Такими увидел итоги состоявшегося 3 февраля визита на Украину турецкого президента Реджепа Эрдогана лидер крымско-татарского национального движения, народный депутат Украины Мустафа Джемилев.

Апостроф: Вы анонсировали встречу с президентом Турции Эрдоганом. Расскажите, какие обсуждали темы?

Мустафа Джемилев: Я присутствовал на совете по стратегическому партнерству. Была отдельная встреча со мной и встреча с нашей группой, которая продлилась около часа. Мы говорили о создании нового формата для обсуждения темы Крыма. Эрдоган признал, что прежде чем решить, какую из обсуждаемых схем выбрать, нужно согласовать это с западными партнерами. Может, переговоры по Крыму будут вестись в Стамбуле, а может, где-то в Европе, скажем, в Брюсселе, чтобы привлечь больше внимания.

Кроме того, обсуждали строительство соборной мечети в Киеве и, разумеется, обмен заключенными. По поводу обмена, я сказал, что в украинских тюрьмах нет российских политзаключенных, есть российские террористы, и мы опять будем вынуждены отпускать их в обмен на абсолютно невинных людей. Кроме того, нет гарантии, что завтра Путин не арестует в десять раз больше украинцев. Поэтому в вопросе защиты людей от произвола Путина в первую очередь должно сыграть свою роль мировое сообщество.

— К чему вы пришли относительно нового формата по Крыму?

— Мы будем работать над этим: Эрдоган — со своей стороны, мы — со своей. При этом мы сказали, что своими близкими союзниками считаем страны Балтии, Польшу. Эрдоган, в свою очередь, сказал, что у всех них — аллергия на Россию, и они вряд ли захотят устанавливать с ней какие-то контакты.

— Некоторые задержанные оккупантами крымские татары проходят по обвинению в террористической деятельности. Хотя 31 января российский правозащитный центр «Мемориал» признал 11 крымских татар, проходящих по делу радикальной мусульманской организации «Хизб-ут-Тахрир» (запрещенная в России организация — прим. ред.), политзаключенными. Хотя «Хизб-ут-Тахрир» не применяет насильственные методы, она признана террористической организацией в России, запрещена в Германии, Турции, многих исламских государствах, к ней настороженно относятся в США. Турция позиционирует себя, как борец с терроризмом, так же, как и главные европейские страны. Как добиться освобождения крымских татар в таких условиях?

— Россия обвиняет в терроризме, экстремизме тех, кто выступает против аннексии, оккупации. Потому не стоит придавать значение тому, что говорят в Кремле. Меджлис (крымско-татарского народа — запрещенная в России организация, — прим. ред.) тоже автоматически стал террористической организацией, потому что он не признал оккупацию. Если бы он признал кремлевскую власть, то позиции у него были бы, как у Кадырова.

Все мусульманские организации — в первую очередь «Хизб-ут-Тахрир» и другие — за четверть века пребывания в Крыму не совершили ни одного террористического акта. Они отстаивали свои религиозные взгляды. А Россия всех их объявила террористами и приписала им террористические действия.

Под канву исламофобии, которая распространена сейчас в Европе, арестовывают и обвиняют в терроризме людей, которые вообще не имеют отношения к этим организациям. Им удобнее вот так представлять крымских татар, таким образом оправдывать свои репрессивные действия. Но основная цель этих репрессий — запугать народ, заставить его молчать, а крымских татар — в первую очередь заставить покинуть Крым. Потому главное — донести правду о сложившейся ситуации до международного сообщества.

— Вы упомянули о строительстве соборной мечети…

— Мы несколько лет назад с президентом Эрдоганом это обсуждали. Он сказал — пусть Крым предоставит нам землю, мы будем там строить. То есть финансирование строительства будет полностью обеспечено турецкой стороной. Зеленский эту идею поддержал. Это будет самая крупная на Украине мечеть.

Если в Симферополе, хоть мы и добивались, нам землю не давали, сейчас, при [вхождении Крыма в состав] России, строительство уже на стадии завершения. Собирались открыть эту мечеть на 2,5 тысячи человек в прошлом году, но перенесли на апрель этого года. Планируем построить в Киеве вдвое большую мечеть — на 5 тысяч.

— Сколько денег готова инвестировать в это Турция?

— Мы обсуждали эту тему с Эрдоганом еще до оккупации. Тогда постройку мечети ориентировочно оценивали в 20-30 миллионов долларов. Сейчас будет, конечно, немного дороже.

— Анкара планирует вкладываться в какие-то другие социальные проекты для крымских татар?

— В первую очередь, речь идет о строительстве жилья. Во время встречи с Зеленским речь шла о том, что Турция профинансирует строительство квартир в Херсонской области для 500 семей, переселившихся из Крыма. Но когда мы лично поговорили с Эрдоганом, нам пообещали 1000 квартир в городах на материковой Украине, куда переехали крымские татары. Наибольшее их количество в Киеве — мы прикинули, что там надо примерно 500 квартир, а также во Львове, Харькове, Херсоне, Одессе и Днепре.

— То есть 500 квартир — отдельно, а договоренные с вами 1000 квартир — отдельно, я правильно понимаю?

— В нашем понимании — да. Просто Зеленскому надо было до встречи с Эрдоганом переговорить с нами. Он просто не знал, что есть эта программа. А вчера (3 февраля) Эрдоган подозвал меня и сказал: «Со стороны Зеленского предложили 500 квартир в Херсоне, вы не против?» Я сказал — хоть тысячу, хоть 10 тысяч, нам не помешает. А на персональной встрече я Эрдогану сказал — пусть квартиры в Херсоне будут сверх того, о чем мы договаривались ранее.

От нас только требуют выделить землю под застройку. У нас есть варианты, но получить землю в Киеве очень непросто, если ты не олигарх, тем более бесплатно. Так же было и с соборной мечетью: сколько мы не обивали пороги, нам показывали карты и говорили, что свободной земли нет. Но мы не собираемся ничего платить. Если турецкая сторона делает такой жест, почему наше государство не может сделать такой же.

— Как вы оцениваете соглашения, которые были подписаны между Украиной и Турцией?

— Было подписано много соглашений о военном и экономическом сотрудничестве. Сейчас большое внимание уделяется зоне свободной торговли — там около 1,5 тысячи пунктов, и еще многое не согласовано. Проблема в том, что Турция не может выполнить все наши условия по всем пунктам и всем товарам. Скажем, сельское хозяйство — Турция говорит, что если на рынке появится украинская продукция, то это нанесет местным производителям вред. Но в целом по всем пунктам обе страны выигрывают. Потому и Зеленский, и Эрдоган говорят, что проблемные пункты нужно как можно скорее согласовать.

— Турция за последние десятилетия очень сильно развила свою военную промышленность. Может ли Украина стать партнером Турции в этой сфере?

— Сейчас обсуждается вопрос совместного производства турецких беспилотников. Кроме того, были переговоры о турецком военном кредите для Украины.

Правда, Турция все время подчеркивает: мы стараемся со всеми выстраивать ровные отношения и не поддерживаем какую-то одну сторону, воюющую против другой. Имеется ввиду, что политика — одно, а экономика — другое. Также в Анкаре говорят, что, конечно, ни в коем случае не будут признавать оккупацию Крыма, но в то же время будут продолжать экономическое сотрудничество с Россией.

— Потому можно сказать, что всеобъемлющим союзником для нас Турция не станет? Речь идет только о ситуативном сотрудничестве?

— Военным союзником, наверное, не будет. Но, с другой стороны, Турция поставила нам ударные беспилотники. Петр Порошенко еще весной 2019 года сказал, что, если бы у нас была такая техника в 2014 году, когда Россия на нас напала, ситуация, вероятно, была бы совершенно другой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.